Hydrargyrum - Коваль Страница 94

и несколько справочников по теории уровнем повыше. Для некоторых даже пришлось покупать вторые экземпляры, чтобы иметь копии и в настоящей библиотеке в мастерской, а не только здесь на виду. Разумеется, всё, приобретенное через Флетчера, и старые тома, найденные по лавкам подержанных вещей и содержащие сомнительные с точки зрения современных взглядов Министерства сведения, тоже хранились там, как и многие другие.

— Итак, ты писал, что помимо благодарности за помощь хочешь о чём-то меня попросить или хотя бы спросить совета? — напомнила Тонкс, занимая один из стульев. Маг сел напротив в кресло, взяв перед этим несколько свитков пергамента со стола.

— Да, возникла такая необходимость, а больше мне обратиться с такой проблемой и не к кому. Начну с начала, помните ту девочку, с которой я вас знакомил первого сентября на вокзале? Гермиона, магглорождённая на два года старше меня, летом она помогала мне готовиться к школе. Так вот, мы продолжаем с ней переписываться, она спрашивает о новостях из обычного мира, меня интересует, как проходят уроки в школе. Но примерно полтора месяца назад, после Хэллоуина, она начала писать о неприятностях. Во-первых, один её друг… его будто прокляли. Ну, в маггловском смысле, не как в учебниках по Защите — в него не попало заклинание и он не взял какую-то заколдованную вещь, просто, как бы сказать… С ним без остановки случаются неприятности. Он в команде факультета по этому «квиддичу», и уже трижды отправлялся с игры сразу в лазарет — то мяч «сошел с ума» и сломал ему руку, то метла едва не переломилась пополам прям в полёте, то уже другая вдруг врезалась в стену почти на полном ходу. Но и помимо этого — внезапно взрывающиеся зелья, отказывающие работать элементарные заклинания, постоянные падения без причины в коридорах и на лестницах, норовящие ударить в лицо двери и так далее. Они подозревали в этом проделки другого факультета — его там кое-кто сильно не любит, но ни разу не смогли выловить «шутников». Однако не могут же те прятаться под серьёзными чарами невидимости или маскировки, какие и не каждый взрослый знает. Он уже несколько раз получал переломы, сотрясения и другие травмы, а в лазарет ему кто-то подкидывал записки в духе «немедленно бросай всё и уезжай из школы! Иначе тебе грозит опасность!»

— Думаешь, его так пытаются травить, возможно, кто-то со старших курсов? — серьёзно спросила Тонкс. Ей в школьные годы самой досталось изрядно, и за свои способности метаморфа, и за статус полукровки, и за родителей, хотя до такого всё же не доходило.

— Пока не знаю. Но это ещё не всё. Примерно через неделю после того, как у него это началось, в школе кто-то стал хулиганить серьёзнее, чем обычно. Примерно раз в неделю или чаще кого-то с первого-второго курса находят оглушенными заклинанием, часто с синяками и серьёзными порезами, почти без магических сил — словно кто-то долго над ними издевался, но они ничего не могут вспомнить. Или не хотят говорить. Я такое видел в приюте, если не считать магию, конечно, меня так тоже в этом году под лестницей нашли едва живого… Тоже «случайно упал». Но там ведь не приют, это школа, где учителям не плевать на детей, как я надеюсь. Уже было семь или восемь нападений, на Рождество в замке практически никто не решился оставаться, но нет гарантий, что в январе всё не продолжится. И хуже всего, что из-за слухов многие связывают это с тем мальчиком, другом Грейнджер. Что это его проклятье начало переходить на других — сначала на детей с того же факультета, потом на весь второй курс, а теперь уже и на первый… дальше последуют старшие курсы, а там доберется и до учителей.

— Какая глупость! — возмутилась Тонкс, взмахнув руками. — Проклятья так не работают. Я это как сдавшая ЗОТИ на высший балл говорю, не бывает такого.

— Я вам верю, — согласился Кайнетт. С его точки зрения это тоже звучало как полная чушь, противоречащая всей магической теории и механизмам работы проклятий. Однако он понимал, что от детей, особенно когда примерно треть из них — маги в первом-втором поколении, да и о магии впервые услышали-то год или два назад, знания подобных тонкостей едва ли стоит ожидать. Возможно, даже и от многих чистокровных — общаться лично с такими ему пока не доводилось, но исходя из министерского запрета на магию для несовершеннолетних вне закрытых территорий, подозрения закрадывались, что уровень семейного обучения тут совсем не тот, к которому он привык. — Я тоже в книгах ничего подобного не встречал. И Грейнджер со мной согласна, да и учителя тоже так не думают. Говорят, что это чьи-то очень глупые и очень злые шутки. Хулиганов пытаются поймать уже месяц, да пока всё без толку. Но и не прерывать же занятия из-за подобного. Проблема с теми, кто в такие слухи всё-таки верит, и тому мальчику уже начали угрожать в открытую, кричать, чтобы он убрался из школы и не подвергал их опасности, и тому подобное. Возможно даже, что это всё один большой план, а нападения на него и нападения на остальных — одних рук дело.

— У кого-то есть веские причины так сильно ненавидеть второкурсника? Он что, из какой-то семьи с не лучшей репутацией?

— Его фамилия Поттер, миледи Тонкс.

— Ой… — ведьма с искренним удивлением посмотрела на него. Затем быстро кивнула, сказав: — Это немало объясняет, да. И причины его ненавидеть действительно у многих есть. Но при чем здесь ты и о чём именно ты собирался спросить у меня?

— Как раз хотел до этого дойти. Грейнджер считает, и в общем-то, я с ней согласен, что хулиганов рано или поздно всё равно поймают — в замке не так уж много людей, а хоть один замешанный в дело ученик однажды себя всё равно выдаст. Но до того времени Поттеру и его друзьям, которым тоже достаётся за него, надо как-то продержаться и против этого «проклятья», и против тех, кто нападает на людей, и против других учеников, которые поверят слухам. Они пытались договориться с нынешним преподавателем ЗОТИ о дополнительных занятиях в защите от магии, но, к сожалению, мистер Локхарт оказался куда лучшим писателем, чем преподавателем, — маг с огромным сомнением покосился на несколько стоящих на полке книг. — Практические уроки у него чересчур суровы для детей, а теоретические сосредоточены на заучивании готовых методов, а не подготовке к новым угрозам. Организовать группу по практическим занятиям вне уроков он не сумел, хотя недавно и попытался. Старшекурсники загружены подготовкой