Надежда Первухина - Имя для ведьмы Страница 39
- Категория: Фантастика и фэнтези / Романтическое фэнтези
- Автор: Надежда Первухина
- Год выпуска: неизвестен
- ISBN: нет данных
- Издательство: неизвестно
- Страниц: 69
- Добавлено: 2019-09-04 09:02:43
Надежда Первухина - Имя для ведьмы краткое содержание
Прочтите описание перед тем, как прочитать онлайн книгу «Надежда Первухина - Имя для ведьмы» бесплатно полную версию:Известный писатель Авдей Белинский, его бывшая жена – ведьма Наташа, и молодая природная ведьма, которая еще только должна получить свое истинное имя. В общем, война между ведьмами до последней капли силы, и у каждой из них вполне серьезные союзники.
Надежда Первухина - Имя для ведьмы читать онлайн бесплатно
Потому-то квартирка меня стопроцентно разочаровала. Никаких тебе масок, горностаевых мантий и мертвых с косами. Стандартная планировка и стандартная обстановка. Плюс стерильная чистота.
Баронет явно заметил мое разочарование и ехидно поинтересовался:
– Что, ведьма, не ожидала такого примитива?!
– Не ожидала, – призналась я, с ногами забравшись на диван. – Я всегда думала, что маги обставляют свое... местопребывание с большим эффектом.
– А зачем? – в свою очередь удивился маг. – Ты, кстати, когда в ранней юности у меня на квартире была, заметила там что-нибудь типа россыпи магических кристаллов или черепа говорящего? Нет. И правильно. Сколько раз тебя учить – магия не должна быть показушной, она – не в сундуках с философскими камнями, а в твоем сознании! Дешевая показуха, театральные спецэффекты – этим можно иногда публику развлекать, чтоб не скучала... Но среди коллег по Ремеслу все должно быть просто и естественно. Ты иди прими душ, а я быстренько приготовлю завтрак. У нас всего три часа на отдых. Потом – каждый идет на свое дело.
«Шли два уркагана с одесского кичмана», – пропела я, удаляясь в ванную.
Завтрак мой наставник по магии приготовил отменный.
– Не подозревала в вас столь высоких кулинарных способностей, – польстила я Баронету.
– Поживи с мое – все научишься готовить, – лаконично принял комплимент он.
Но я знала, как вогнать его в краску!
– Моей маме безумно нравятся мужчины, умеющие хорошо готовить.
Могу поклясться, этот сердцеед слегка покраснел. Поперхнулся корочкой, долго откашливался и наконец объявил:
– Завтрак окончен. Вам нужно дополнительное время для отдыха, макияжа?
– Никак нет, сэр! Разрешите приступить к своим прямым обязанностям? Баронет посерьезнел.
– Вика, не дури... Тебе сейчас предстоит поездка в больницу, а ты резвишься, как майский жук.
– Это чисто внешнее, – сказала я.
– Ладно. А я, пожалуй, попробую связаться кое с кем из наших московских коллег, повыяснять относительно странной организации «Лик Тьмы». Так ли уж этот лик темен?..
В такси, везущем меня в больницу имени Корнцанга, меня волновал только один вопрос: как это будет?
Наша встреча – двух влюбленных, но насильственно разлученных на долгое время душ... Фу, неужели я становлюсь такой пошло-сентиментальной?!
Но... Мы, наверно, сначала застынем, как изваяния, а потом кинемся друг другу в объятия, разбрызгивая по сторонам слезы упоительного счастья...
Ага. Ты точно застынешь, как изваяние, и будешь чувствовать себя полной кретинкой, влетевшей в палату в тот деликатный момент, когда сиделка меняет больному утку или обрабатывает пролежни. И человек, долгое время пролежавший в коме, знаешь ли, Вика, как-то не склонен к бурной двигательной активности. Этот фактор тоже придется учесть.
А самое главное: вспомнит ли он меня?
Ну да, он собирался ко мне приехать в тот злополучный день, не сработало мое заклинание. Но катастрофа, гематома мозга (кажется, это говорила Наташа?), кома могут лишить памяти кого угодно и без всяких магических заклинаний. И я робко скажу любимому: «Здравствуй, Авдей!» – а он вымученно-вежливо улыбнется и ответит: «Здравствуйте. Вы, собственно, кто будете?» При одной мысли об этом сразу хочется завыть!
– Приехали, – объявил шофер. – Вот она, ваша клиника.
Небольшое трехэтажное белое строение с колоннами у входа и крытой галереей на уровне второго этажа, окруженное цветущими яблонями и вишнями. На двух овальных клумбах пестрели поздние тюльпаны. Я вдохнула неуловимый сладковатый аромат цветов и направилась к стеклянной двери с табличкой «Приемный покой», готовясь увидеть мрачную старуху, на все мои запросы рычащую «Не приемный день! Тихий час! Посещение больных запрещено!»... Но судьба улыбнулась мне: мало того что приемный покой оказался отлично оборудованным по последней мебельной моде мини-офисом, там за тремя компьютерами сидели две субтильного вида медички в мини-халатиках. От нечего делать одна играла в третью версию «Quake», а другая смотрела картинки с диска Бориса Валеджо.
– Я тоже считаю, что у Валеджо все женщины бездушные, как резиновые куклы, – сказала я. – Добрый день.
– Ой, – синхронно улыбнулись девочки. – Здрасьте. Чем можем быть полезны?
Ну что, рискнем?
– Я к больному, посетитель.
– Очень хорошо, пожалуйста, вход для посетителей прямо через холл и налево. Больной в каком отделении лежит?
– Я точно не знаю, только номер палаты – 212.
– А, реаниматологическое! Вообще-то к тяжелобольным положено выписывать разрешение через главврача, но он сейчас в отпуске, так что идите. Вам на второй этаж. Дежурной сестре скажете, что мы разрешили доступ.
– Девушки, я ваша должница! – только и сказала я.
– Да ладно вам, – мило улыбнулись они, возвращаясь к занятиям, прерванным моим появлением.
Я поднималась на второй этаж, мысленно отмечая великолепную отделку стен, дорогие ковровые дорожки на лестницах, витражи в огромных, стилизованных под готику окнах. Возле двери в реаниматологическое отделение в широкой керамической кадке росла пальма-монстера, стояли кожаные кресла, стеклянный журнальный столик с какими-то рекламными проспектами.. И везде этот аромат цветущей яблони! Шикарная, однако, больница. Явно строена и оборудована не на государственные гроши. Как Наташе удалось положить Авдея именно сюда?
Впрочем, это неважно. Важно то, что, возможно, через несколько минут я наконец-то увижу его.
Кстати, дежурной сестры нет, и останавливать меня некому. Я бесшумно иду по длинному полуосвещенному коридору (кажется, именно его я видела в своем магическом кристалле?), мелькают таблички на дверях: «Ординаторская», «Процедурный кабинет», «Операционная», «Компьютерная диагностика», «Биксовая»... Но я отыскиваю палату 212.
Вот она. Как раз напротив – небольшой светлый холл, с креслами, телевизором, книжным стеллажом, чтоб больным было чем скрасить свое бытие. Холл тоже пуст. Как нарочно, ни одного человека рядом. Ведь это так неделикатно – без приглашения входить в палату!
И вдруг... Ну почему бы не случиться в моей повести какому-нибудь «и вдруг»! Дверь палаты распахивается сама.
И изумленно-возмущенными глазами на меня смотрит медсестра.
– Что вы здесь делаете?!
– Я... к больному. Меня пропустили, дали разрешение там, внизу.
– Да? Фамилия?
– Моя?
– Больного, конечно!
– Б-белинский. Авдей Белинский. Лицо медички светлеет.
– А, Авдей Игоревич, писатель! Он сейчас на перевязке. Вы посидите здесь в холле, подождите. Это минуть двадцать.
– Спасибо!
– Да за что? – удивилась медичка и пошла в таинственную «Биксовую».
Да за то, что он жив и сейчас будет здесь! Вам этого счастья не понять!
Я заставила себя сесть в кресло, взять в руки «Космополитен» трехгодичной давности. Ну успокойся немедленно! Ну не похитят же его прямо из перевязочной! Да если бы и рискнули... нить его жизни все равно при мне. Я его никому не отдам!
...«Двадцать минут» явно истекли, я отложила журнал и вознамерилась ринуться в перевязочную, отбросив всякие этические принципы. Раскрыла сумочку, надо хоть посмотреть, на размазалась ли помада, да где же это клятое зеркальце, вечно ищешь по всей сумочке, оно как проваливается...
– Здравствуй, Вика.
Как все, оказывается, просто...
И то, что мы обнимаемся и целуемся прямо в больничном холле, можно, конечно, назвать сентиментальностью.
Только мы это называем иначе.
– Как ты похудел, они превратили тебя в скелета, бедный мой!
– Вика, я люблю тебя.
– Я знаю.
– Я лежал в коме и все думал, как тебе это скажу...
– Получилось неплохо. Наконец-то я тебя вижу.
– А я – тебя... Это случайно не твоя сумочка валяется на полу?
– Какая сумочка? А, да, точно моя. Черт с ней, пусть валяется, я не могу от тебя оторваться. Просто приклеилась, и все. Знаешь, мне ведь было так страшнo за тебя, и столько всего произошло, но это потом, потом. Как я люблю тебя! Знаешь, ты удивительно красивый. Что это на тебе за костюм?
– Да это пижама!
– Правда? А тебе идет.
Вот тут надо слегка разрядить обстановку. Вытереть слезы и засмеяться – облегченно и немного виновато. Усесться в кресло, точнее, это он садится в кресло и устраивает меня на своих коленях, несмотря на протесты с моей стороны типа «да тебе же, наверно, нельзя, да как же твои переломы»...
– Мне теперь все можно, – смеется Авдей и вжимает голову в мое плечо. – Не могу тобой надышаться. Ты пахнешь ветром, нет, правда, полевым ветром с полынью и васильками!
– Фантазер, – я ерошу губами прядки коротких, недавно отросших волос у него на макушке. – Я просто пришла с улицы и принесла с собой...
– Свободу! – азартно подхватывает любимый. – Теперь я имею полное моральное право сбежать из этой жуткой клиники. Я здоров, полон сил и вполне определенных желаний, а самое главное – ты со мной, любимая.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.