Денис Новожилов - Тридевятое царство. В когтях белого орла Страница 56

– Если все получится, жди под утро!

– Ты не выдержишь до утра сидеть в кустах и жалобно ныть: «Ах, моя принцесса…»

– Все лучше, чем слушать про то, как ты страдаешь без продажной любви и порки рабов.

Не дослушав, что ответил бы степняк, а тому всегда было чем ответить, мальчишка выпрыгнул в окно и, приземлившись в знакомый куст, весело побежал к дому купца, где временно поселилась его будущая невеста.

В княжеский терем попасть было непросто, там и заборы были высокие, и собаки злющие. А вот в купеческий гостевой дом проникнуть вполне было возможно. Петрушка уже давно разведал все подходы: вначале отгибаем вот здесь доску в заборе, взрослый не пролезет, но отважный юный герой не ведает прегра…

– Ай!

Резким рывком ребенка подняли с земли. В таком подвешенном состоянии он и встретился глазами со своим пленителем.

– Здравствуйте, дядя Трофим!

Нарушитель порядка попытался выдать свою самую очаровательную улыбку, но уверенности в том, что она подействует на нового стражника, не было.

– Это откуда ты меня знаешь?

– А я всех знаю! Вы вот, например, героически защищали склад с припасами от бунтовщиков, за что и удостоились чести охранять принцессу.

– Понятно, – усмехнулся Трофим, – лазутчик, значит, вражеский.

– И ничего я не вражеский, – мальчик обиделся, – я дружеский! Я, если хочешь знать, будущий жених принцессин. И, стало быть, твой будущий господин. Так что лучше поставь меня на землю.

– Как прикажет ваше высочество. – Трофим, издеваясь, поклонился и даже вернул пойманного пострела на землю, но руку с плеча не убрал, так что сбежать возможности не было.

– Вот, – обрадовался Петрушка, – а говорили, что новый стражник – злой.

– Кто говорил?

– Негодяи всякие, – мальчик пренебрежительно махнул рукой, – мы их всех потом выпорем!

– Всенепременно выпорем, – в тон ребенку шутливо ответил страж, – а сам-то ты чего тут делаешь?

– Так невеста у меня здесь, принцесса.

– Принцессы, брат – они не здесь, – Трофим задорно улыбнулся, – принцессы – они в Еуропах. У нас – великая княгиня.

– Принцесса, – не согласился нахаленок, – может по-разному зваться. Сути принцессиной это не меняет.

– Это верно, суть так просто не изменишь.

– Дядя Трофим, давай ты меня пропустишь к принцессе, а я, когда на ней женюсь, тебя воеводой сделаю.

– Ну не знаю, – задумался стражник, и только озорное выражение лица показывало, что он откровенно веселится, – а золота дашь?

– Сто пудов!

– Сто пудов, – ахнул стражник, – столько я не унесу!

– Тогда не дам. Еще не хватало, чтобы мою невесту слабый стражник охранял.

Трофим рассмеялся, он даже убрал руку с плеча ребенка.

– Пойдем, подышим воздухом, – предложил Трофим, – я тут уязвимые места ищу. Доску отгибающуюся легко нашел, но должны быть еще.

– Ты бы меня спросил, – обрадовался молодой нарушитель, – вот там вяз слишком близко к дому примыкает. Если ты не тяжелый, можно забраться на карниз. И по карнизу можно пройти, а оттуда уже по желобу, по которому с крыши вода течет, можно и выше забраться. А там и палаты принцессы видать.

– Да ты не в первый раз, что ли, сюда лазаешь?

– В третий, – гордо сообщил Петрушка.

– А тебе родители говорили, что подсматривать за девочками нехорошо?

– Нет у меня родителей, сиротка я. У меня только дядя.

– И что тебе говорил твой дядя?

– Он не мой дядя, он сам по себе дядя. Говорил, что подсматривать и подслушивать надо всегда и везде. А потом ему рассказывать.

Трофим снова расхохотался.

– Интересный у тебя дядя.

– Не то слово!

– Только за девочками подсматривать все равно нехорошо.

– Там же не спальня, – обиделся Петрушка, – там горница. Туда можно.

– Нигде нельзя.

– А если одним глазком? Все равно нам судьбой предназначено жениться.

Стражник снова рассмеялся.

– Забавный ты постреленок.

– Я еще свистеть могу, – доверительно сообщил Петрушка, – а также песни петь. Вот послушай… – Мальчишка широко открыл рот, готовясь заорать что-то, но Трофим ловко закрыл ему рот рукой.

– Тише ты, вечер уже, спят же люди…

– Я тебе тогда в другой раз спою.

– В другой раз, – согласился стражник, – а сейчас дуй-ка ты спать домой.

– Не могу я, дядя Трофим, как ты не понимаешь – мне принцессу надо увидеть. Хоть одним глазочком.

– Почему это ты думаешь, что я не понимаю? Я в твоем возрасте тоже втрескался в боярышню одну. Она у нас на холме в барском доме жила.

– И чего?

– И ничего, – нахмурился вдруг Трофим, – где я – и где боярышня? Поймали меня и выпороли.

– Несправедливо это. Я вот всегда знал, что женюсь только на принцессе. Так и будет, вот увидишь.

– Вот увижу, – снова засмеялся страж.

– Пусти меня, а? Ну хоть одним глазочком.

Трофим ненадолго задумался.

– А давай, – вдруг озорно заметил он. – Не думаю я, что ты убивец засланный, но на всякий случай тоже пойду к княгине, для охраны, так что без глупостей у меня. А тебе разрешаю один раз, одним глазочком и только сегодня. Завтра, ты уж не обессудь, я и доску в заборе заколочу, и вяз этот срублю. Будем считать, что это тебе награда за то, что уязвимость в защите нашел.

– Другой путь найду, – тут же нашелся Петрушка.

– И мне скажешь! Мы же друзья.

– Друзья-то друзья, только ты мне этак все лазейки закроешь.

– Так это моя обязанность, – протянул Трофим, – а твоя обязанность – своему другу помочь.

– Ладно, – махнул рукой мальчик, – расскажу. Только не сразу.

– Давай, – стражник повернулся и медленно пошел прочь, но тут же обернулся, – покажем этим зазнайкам, что мы, простые деревенские парни, тоже не лаптем щи хлебаем!

– А то! Я женюсь на принцессе, а ты станешь воеводой!

Новый стражник оказался совсем не страшным, даже веселым. Не то что Колыван, тот в прошлый раз как поймал – просто выгнал, и все.

Итак, по вязу лезем наверх – и вот уже знакомый карниз. Теперь аккуратно по нему идем, он тонкий… главное, не сорваться. Мальчик всем телом прижался к стене, маленькими шажками продвигаясь к углу дома. Теперь повернуть за угол, миновать три окна, снова повернуть – и можно будет увидеть горницу вожделенной принцессы. Аккуратно завернув за первый угол, Петрушка остановился в нерешительности: одно из окон было открыто, и оттуда приглушенно звучали какие-то голоса. Вот же проклятье! Его же не обойти никак… Придется ждать: может, они скоро закончат и закроют окно. Любопытство толкнуло ребенка вперед, он медленно подполз к окну и аккуратно заглянул внутрь горницы. Внутри сидели трое: двоих Петрушка узнал, третьего – нет. Спиной к окну сидел хозяин тайного двора, боярин Полкан, собственной персоной. В углу, на перине, развалился прибывший недавно в город князь Рогволд. Мальчик с трудом его узнал, он с Картаусом присутствовал во время прибытия князей в Киев, но тогда полоцкий князь выглядел хмельным и всклокоченным, а сейчас он был аккуратно причесан и смотрел на боярина спокойно и изучающе. Третьего собеседника Петрушка тоже видел при дворе, но как его звали, он не знал; тот сидел подле князя и был одет в черный балахон.

– Да ничей я теперь, – продолжал разговор хозяин тайного двора, – был князя Владимира, потом невольно стал человеком князя Даниила, а теперь – поди пойми… Аленушка меня не защитит, как она сама еще жива, я понимаю с трудом.

– Ну а почему к нам решил примкнуть? – подал голос человек в черном.

– Есть у меня основания полагать, что именно за вами будет победа в этот раз.

– Основания бывают ложными, – хмыкнул князь, – вот взять хотя бы твои вещие сны, Неждан: кто нас уверил, что Иван Царевич будет кем-то великим? Мы на него и поставили, а он с треском продул, и галичанин нас обвел вокруг пальца. А у нас были основания.

– Мне бог видение послал, что Царевич будет великим жрецом, а не правителем. Жрецом! И мое предсказание сбылось.

– Где оно сбылось-то? Твоего великого жреца и след простыл.

– А я его след нашел, – усмехнулся тот, кого назвали Нежданом, и ласково погладил большой золотой крест на своей груди. – Великий не великий, но бучу он заварил, да так, что жрецы Перуна кровью уже умылись.

Некоторое время князь задумчиво молчал, наконец он вдруг словно очнулся.

– Да ладно, быть того не может!

– А ты присмотрись в следующий раз.

Теперь Рогволд молчал уже дольше.

– И когда ты собирался мне сказать?

– Когда случай будет подходящий.

– Ну что же, – задумчиво протянул Рогволд, – это даже к лучшему, пожалуй. Для того, что мы задумали, – это во благо. Проще будет убедить нашу великую правительницу.

– Это точно.

– Так как насчет меня? – снова взял слово Полкан. – Я вам пригожусь.