2048. Все детали - Мерси Шелли Страница 49

Да ну их к Багу, лучше вообще об этом не думать. Раз надо взбодриться – значит, надо! Басс дважды сжал безволосый конец креветки, послюнявил её и засунул в ухо, волосатым концом вперёд. Через несколько секунд медяк забил тревогу, рапортуя о выявлении паразита в теле. «Ага, шустро подключилась», – согласился Басс и отключил медчип, чтобы тот не начал лечить его от вторжения.

Креветка «запела». И вправду похоже на «плазму»: точно так же обострились чувства, изменилось цветовосприятие. Захотелось подвигаться, даже поплясать. Но от «плазмы» всё это наваливалась сразу, яркой вспышкой внутреннего озарения. С новой креветкой то же ощущение накатило плавно и даже как будто пульсируя – если вообще возможна такая вещь, как «плавная вспышка».

Странное чувство несоответствия затем усугубилось. С одной стороны, прилив бодрости и концентрации, с другой – какая-то замедленность во всем, лёгкость, точно после успокоительного. Басс не жаловал химические удовольствия, но сейчас невольно задумался, какое вещество могло бы вызвать такое состояние. Вывод получился более чем забавен: у него наблюдалась такая же эйфория, как от опиатов, одновременно с обострённой чувствительностью, какая бывает при отнятии опиатов!

Интересная, должно быть, жизнь у той твари, что мучается сейчас внутри креветки. Сразу вспомнилась история, которую рассказывала в прошлом году Мария, подсевшая в ту пору на квантовую физику. Один тип с фамилией, напоминающей напильник, сажал какого-то несчастного биорга в железный ящик, где не было ничего, кроме ампулы с ядом. А потом запускал в тот же ящик некую элементарную частицу. Частица могла включить механизм открывания ядовитой капсулы. А могла и не включить, прикинувшись волной. И якобы получалось, что после этого биорг в ящике – ни жив ни мёртв. Чего только не выдумают багнутые сектанты!

Однако пора выбираться из клиники. Да поскорее, а то у Шона будут проблемы. Ну-ка, как насчёт движений?

Басс пошевелил рукой. Ленивый жест водолаза.

Что же это всё-таки, стимулятор или тормозилово? Басс дал команду скальпелю. Вместо того чтобы молнией вылететь из пальца, «жидкое шило» стало выползать со скоростью червяка, так же медленно твердея на ходу. Но на скорость работы инструментов креветка влиять не могла! Стало быть, мозг вовсе не тормозит, а наоборот. Только что он видел обычный процесс распаковки пластобсидианового ланцета, но видел его значительно подробнее, чем обычно. Потому и кажется, что всё замедлилось – сам ведь ускорился. Вот уж точно «чума»… Пули зубами хватать на лету. Если только мышцы смогут работать так же быстро, как голова.

Он ещё немного подвигал руками и ногами, потрогал раму окна, понюхал воздух, оглядел двор за окном. Всё-таки слишком яркие цвета. И эта странная пульсация – в другое время она наверняка настроила бы мозг на интересный лад. Но не сейчас.

Через собственный внутренний интерфейс Басс подключился к креветке и поиграл регулировкой, добившись умеренного режима. Потом приложил ладонь к углу ската. Тот опознал хозяина и дал «добро» на подключение. С этого момента скат, креветка, искин-лапотник и тело Басса стали единой системой, управляемой его мыслями.

Мысли не заставили себя ждать. Скат затвердел, приподнялся на ладонь от подоконника и послушно завис. Басс покачался из стороны в сторону, пружиня попеременно то на левой, то на правой ноге, и на очередном махе вылетел в окно.

# # #

Полёты на скатах в черте города были запрещены всем, кроме патрулей, «скорой помощи» и ещё парочки спецслужб. А вылетать из высоких окон не рекомендовалось даже им, благо вблизи зданий воздушные потоки вытворяли Баг знает что. Но Басс вырос на здешних крышах, и ещё подростком научился тому, чего нельзя. Не то чтобы ему очень нравился такой способ передвижения – просто без этого не брали в уличную банду. Спустя годы лихаческий опыт молодости не раз выручал его, и при случае он специально повторял старые трюки, чтобы не потерять навык.

На улицу уже опустились сумерки, и если не считать одной медсестры, испуганно шарахнувшейся от окна, никто не заметил, как фигура в зелёной униформе выпорхнула с седьмого этажа зубной клиники Марека Лучано и камнем полетела вниз. На уровне второго этажа фигура резко присела на левую ногу, разворачивая под собой белоснежный скат с красным крестом. Траектория падения круто изогнулась в полуметре от тротуара – скат на огромной скорости пролетел параллельно земле, взмыл вверх и ушёл в вираж за угол.

На этом Басс собирался закончить воздушное хулиганство и направил скат к побережью, в зону, разрешённую для полётов. До воды оставалось метров триста, когда он заметил преследователей.

Форма врача давала лишь грубый камуфляж; если полифемы подберутся близко, их камеры и детекторы засекут все несоответствия. Басс, только-только начавший набирать высоту, снова бросил скат вниз, в надежде поймать прибрежный ветер. Преследователи повторили манёвр, не отставая ни на метр. Он уже начал обдумывать, не сигануть ли под воду, как вдруг заметил яркую раскраску на крыльях преследователей. И обругал самого себя за панику.

За ним летели вовсе не патрульные полифемы, а рекламные махаоны. Пульсирующие пятна психотропных логлей на крыльях в точности повторяли узор со дна тарелки в ресторане Марека. Можно было даже догадаться, кто заказчик: выборы мэра в конце недели.

Накопленная за последние дни злость требовала выхода. Басс развернул скат навстречу бабочкам и одновременно врубил креветку на полную мощность. Реальность вокруг стала чуть слышно похрустывать, как свежий халат на груди молодой медсестры. Бабочки сделались контрастнее и медлительнее.

Лазерная наводка обеспечивала махаонам не только попадание суггестивного логля в поле зрения атакуемого, но и точный угол разворота крыльев для получения стереопары. Бабочке достаточно было лишь на секунду зависнуть в нужном положении, чтобы логль крепко впечатался в визуальную память человека, не успевшего закрыть глаза. Впоследствии этот дисгармоничный узор доставлял бы ему неясное беспокойство до тех пор, пока…

Но до «пока» никто ждать не собирался. Басс закрыл глаза задолго до того, как махаоны приблизились на расстояние рекламной атаки. Одновременно он перевёл веки в режим инфракрасного фильтра с прицельной сеткой, а игломёт – в режим стрельбы статиком.

Из-за влияния креветки казалось, что бабочки движутся со скоростью двух умирающих камбал. Не говоря уже о моментах неподвижного зависания: для Басса каждое мгновение растянулось так, что можно было успеть нарисовать на любом из крыльев герб Мексики-3 со всеми деталями входящих в него орниторептилий. Первого махаона он сбил с полусотни метров, целясь вручную.

Вторая бабочка забеспокоилась и быстро полетела прочь по извилистой траектории. Басс дважды промахнулся, после чего подключил к глазам камеру игломёта и велел искину корректировать прицеливание. Ещё выстрел