Екатерина Стадникова - Стальной ворон. Книга 1 Страница 47

— Занятные пошли жертвы, — перебил Руф. — Вы сказали столько слов, а вместо них могли бы ввести меня в курс дела.

— Поберегите свои нервы и мои заодно, — попросила Леди Виктория. — Не хотите ждать до утра, а придется. Не отнимайте у меня время. Я не отдыхаю в Спрятанном городе, а работаю.

Отражение растворилось. От негодования Руфуса буквально трясло. Давно ему никто так ласково не хамил. Кипя праведным гневом, Руф вышел из дома и оторвался от земли. Чистое ночное небо — лучшее лекарство.

Руфус летел, обгоняя ветер, над вмиг опостылевшим городом с его черепичными крышами и пушистыми скверами. От бессилия и обиды хотелось камнем рухнуть на мостовую. «Как она посмела?!», — колотилось в висках. — «Какое ей дело до того, чем я занят? Кто дал право осуждать? Сидит, наверное, сейчас и думает, мол, что за подлец, бросил девочку на произвол судьбы».

Город закончился. Аббатство промелькнуло темным пятном внизу, а впереди, на горизонте за полями и редкими поселками уже поднималась сторожевая башня. Подлетев ближе, Руф собрался повернуть назад, как вдруг заметил на площадке одинокую фигуру.

Вильгельмина стояла, прислонившись к одной из колонн, поддерживавших крышу. Что-то неестественное было в самой позе.

— Я пролетал мимо, увидел тебя и… — начал Руфус, опустившись на площадку, но Тень внезапно пошатнулась и рухнула, как подкошенная, прямо ему в руки.

Она дышала с трудом и не открывала глаз. Удержать тяжелую, словно гранитная статуя, Вильгельмину оказалось не так-то просто. Руф осторожно положил ее на пол, стащил с себя верхнюю мантию, скомкал и сунул Тени под голову.

Складывалось ощущение, что жизнь теплилась в теле Вильгельмины едва-едва. За считанные секунды очертания ее фигуры изменились: плечи стали шире, а бедра уже. Минуту спустя в Тени не осталось и намека на женственность. Тут-то Руфус не на шутку испугался. Он помнил, что антропоморфы непроизвольно возвращают себе истинный вид только в одном случае.

— Не вздумай умирать у меня на руках, — пробормотал Руф. — Я позову кого-нибудь на помощь.

В кармане брюк зеркальца не обнаружилось. Наверняка оно преспокойно лежало в мантии. Стараясь не потревожить Вильгельмину, он приступил к поискам.

— Тангл, ты? — слабым голосом спросила Тень.

— Помолчи, сейчас достану зеркало, и тебя спасут. — Руф мгновенно забыл обо всем на свете.

— Не надо меня спасать. Это же стыд и позор, — возражения прозвучали уверенней и тверже.

— Мина, я хочу знать, что произошло? — В действительности, Руфус понятия не имел, как обращаться к антропоморфу в подобной щекотливой ситуации.

— Глаза разуй, дубина. По-твоему, я похож на женщину? — Он попробовал сесть, но быстро бросил эту затею. — Ничего со мной не случилось. Поскользнулся, ударился затылком о сигнальную чашу. Потерял сознание. Когда очнулся, мне стало немножко дурно. А тут ты, руки распускаешь. Нравлюсь?

— Мне уже нагрубили, — отмахнулся Тангл. — Не желаешь говорить правду, хотя бы не издевайся. Клещами тянуть не собираюсь.

— Все-таки нравлюсь. — Вильгельм постепенно приходил в себя.

— О, да! — иронически отозвался Руф. — Но лишь в одном качестве. Как приятель с отвратительным чувством юмора. Так что пускай слюни на кого-нибудь другого.

— Уел, — согласился тот. — Кроме шуток, официальную версию ты запомнил, на случай, если что-то подобное снова стрясется.

— Скажи хоть, ради чего стану врать? — предложил Руфус.

— Ради спасения моей чести.

Танцор предпринял вторую попытку сесть. На этот раз Вильгельму повезло больше: бедняга отполз к перилам, прислонился спиной и вытянул ноги.

— Сегодня все наперекосяк, — признался он. — Не знаю, из-за чего, но обычная процедура вымотала меня настолько, что я упал в обморок. Бесполезный сигнал в пустоту посылаю уже тучу времени. Да, это непросто, но и не настолько тяжело, чтобы… вот так. Неужели слабею? Хочется думать, что просто день такой. Неправильный.

— А что с днем не так? — Руф отряхнул форму и влез в рукава.

— Прости, но это тебя точно не касается, — грустно произнес Вильгельм. — Лучше поведай, кто нагрубил. Ничто так не поднимает самооценку, как рассказы о чужих проблемах.

Он слушал очень внимательно, время от времени вставляя какую-нибудь из своих колкостей. История получилась довольно длинной: тут и липучий монах со своими учебниками, и окна, преследующие в кошмарах, и Эмьюз с Дивными, и Лют с головой, набитой шпильками и кружевами. А «на сладкое» — неприятное знакомство с дамой.

— Вика Антонова? — Вильгельм поднял брови. — Это ж добрейшей души человек! Видно, ее до тебя кто-то сильно достал.

— Ты ее знаешь? — не поверил Руфус.

— Само собой, — кивнул тот. — Виктория старше меня, но младше Финна. Точный возраст не скажу.

— Почему? — спросил прежде, чем подумал.

— Эх, ты, шляпа. Женщине ровно столько лет, сколько она сама хочет. Учись, пока я жив, — назидательным тоном пояснил Вильгельм. — Идем дальше. Рост средний. Глаза карие. Волосы прямые, темно-каштановые. Могу назвать габариты. Бюст, талия, бедра. Нет?

— Не обязательно, — запротестовал Руф.

— Зря, — пожал плечами он. — Горячая штучка.

— Я прочел это на ее форме. — Неприличные остроты почти не задевали. — Может, свяжешься со своей пассией и вызнаешь все, что она мне не сказала?

— Дружок, все, что я сам получил от этой дамы, — крепкая затрещина с огоньком. Вики не понимает шуток. То есть, вообще.

— Твои шутки… — Тангл изобразил глубокую задумчивость, — особенные.

— В точку! — Вильгельм оживленно закивал. — Не представляю, почему они ей так не понравились. В любом случае, связаться с Викторией не проблема.

— Это я и хотел услышать. — Руфус облегченно вздохнул.

— Все, что угодно, если ни одна живая душа не узнает, что я сдал, — предложил тот.

— Договорились, — кивнул он.

Посидев еще немного, Вильгельм поднялся, открыл люк и, как ни в чем не бывало, зашагал вниз по лестнице.

Руфусу ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Неясная тревога маячила где-то на границе разума и ощущений. Как слабый сквозняк, который не то есть, не то нет. Руф совершенно точно знал, что не выдаст Вильгельма с его нечаянной слабостью никому, но ровно до того момента, пока это не произойдет снова. Когда речь идет о жизни и смерти, честь — опасная роскошь.

На столе среди вскрытых конвертов и пожелтевших писем красовалась початая бутылка пива и недоеденный бутерброд.

— Не рассчитывал на гостей, — признался Вильгельм.

Он деликатно оттеснил Руфуса от стола, загораживая своей спиной разложенные бумаги. Подцепив с пола чуть помятый ящик, Вильгельм ловким движением сгреб в него все то, что явно не желал никому показывать. Но Тангл успел разглядеть надпись на боку коробки, прежде чем Танцор унес свое добро в небольшую каморку.

«Хэвэн». Что бы это могло значить?» — задумался Руф.

— Не подозревал, что Стражам можно пить на работе, — ехидно отметил он, поднимая бутылку за горлышко двумя пальцами. — Или это еще одна наша общая тайна?

— Нельзя, — отозвался из каморки Хьорт. — Но я же говорю, день такой. Особенный.

— День твоего рожденья? — предположил Руфус.

— Мимо, — бросил тот.

— Чей-то день рождения? — не отставал он.

— Годовщина свадьбы, — буркнул Вильгельм, подпирая дверь стулом так, чтобы с дивана можно было следить за мерцающими мониторами. — Удовлетворил любопытство? Теперь отстань.

— Ты что, женат? — не поверил Руф.

— Почти, — сухо отрезал тот. — Пойми, приятель, это больная тема. Ты же не жаждешь выслушать самую длинную и нелепую историю одного неудачника, по собственной воле потерявшего единственную стоящую женщину из всех?

— Ты попробуй, может, станет легче? — осторожно предложил Тангл.

— Повторяю. — Вильгельм пристально посмотрел собеседнику в глаза. — Ты не желаешь. И довольно об этом. Мы собирались пообщаться с Вики. Только так: отойди, чтобы она тебя не видела.

— Я лучше придумал. — Руфус оторвался от пола и повис в воздухе.

Хьорт спрятал пиво и направился к стенному зеркалу.

— Виктория Антонова, — приказал он холодному стеклу.

Женщина ответила не сразу.

— Вики, что у тебя случилось?

За спиной Тени царил хаос. Комната для допросов лежала в руинах. Разбитая мебель, на полу и стенах следы когтей, а в углу возвышалась золотистая сфера. Кто находился внутри, Руфус не видел за обломками стола.

— Даже не спрашивай, — вздохнула Виктория. — Это какой-то кошмар.

Тень насторожилась.

— Я отвлекаю? — участливо поинтересовался Вильгельм.

— Уже нет, — покачала головой та. — Не отключайся. Пока ты тут, мне будет проще избавиться от него.

— От кого?