А. Смолин, ведьмак. Цикл (СИ) - Васильев Андрей Александрович Страница 57

Я шагал невесть куда, при этом точно зная, что направление выбрано верно. Тревоги как не было тогда, на тропинке, так и не появилось сейчас. Откуда я знал, что со мною ничего плохого не случится? Знал — и все тут. Ощущение шло изнутри, и я догадывался, что именно давало мне эту уверенность.

Сила заявила о себе. В первый раз за все время она это сделала сама. И надо быть дураком, чтобы ей не подчиниться. Во-первых, неизвестно, повторится ли еще подобное. Во-вторых — кто знает, как она на отказ отреагирует? А ну как сочтет меня профнепригодным, и тогда ка-а-а-а-ак… И все. Со святыми упокой.

Нет уж. Лучше пойду туда, куда меня ведут. Уверен, что это не путь на бойню, нет силе в этом интереса.

В какой-то момент я миновал премиленькую березовую рощу, совершенно очаровательную даже в сумерках, и вышел на полянку, которую уже затянул вечерний туман.

Хотя что-то неправильное в этом тумане имелось. Был он уж очень густ, даже для этого времени. И потом — дождей здесь уже неделю как не выпадало, я слышал, как бате про это сосед дядя Витя говорил. Так откуда он такой плотный взялся? Ладно бы понизу стелился, это нормально, но вот эдакий, в котором ни земли, ни неба толком не видно?

Я миновал последние березы и остановился, не решаясь ступить в влажную густоту, лежащую впереди. Та, в свою очередь, словно учуяла мое присутствие, и потянулась ко мне.

Именно в этот момент ко мне пришло понимание того, что путь сквозь лес окончен, я добрался туда, куда должен был. Внутренний навигатор одномоментно отключился, я остался с туманом один на один.

И что теперь?

Туман обвил мои ноги, он словно трогал меня, изучал, исследовал.

Я не мешал ему это делать. Зачем? Но руку на нож, который висел на поясе, положил. Ощущения — это прекрасно, но немножко уверенности, которую любому мужчине придает оружие, мне не помешает. Знающие (действительно знающие) люди говорили мне, что это все только иллюзия, которую мы сами себе создаем, и оружие в руках неумехи может что-то сделать только в голливудских фильмах, но тем не менее — мне так спокойнее.

А еще я обратил внимание на то, что туман этот не просто глухое марево, что он неоднороден. Хотя это не то слово… Как объяснить-то? Хороший туман, он, как и облака на небе, иногда создает забавнейшие фигуры, похожие то на слона, то на замок, а то и на кенгуру. Но здесь было другое. То, что различили мои глаза, было больше похоже на человеческие фигуры. Но это не были очертания людей, бродящих в синеватой мгле. Это были скорее их контурные обозначения, туманные сгустки. Можно даже сказать — тени, хоть в данном случае это звучит достаточно абсурдно.

— Эй! — подал голос я, немного подумав. — Я вас вижу.

Фигуры дернулись, перемешавшись с серо-светлыми клубами, а после одна из них, теперь уже четко различимая, вынырнула прямо передо мной.

Это точно был не человек. И не призрак. Никаких саванов, злобных глаз, призрачных цепей — ничего такого. Просто облачко тумана, которое протянуло ко мне то, что условно можно было назвать рукой.

Страха по-прежнему не было. Да и с чего бы? Туман и есть туман. Дунет ветер — и нет его. Призрака — да, я возможно и испугался бы. Хотя — тоже не факт. Последние недели, наполненные приключениями в сфере сверхъестественного, и особенно чтение записок моих предшественников, порядком расшатали мои представления об этом мире. Они, разумеется, не изменили мою личность, но кое-что для меня в системе координат поменялось.

Да и силе, что привела меня сюда, я все же доверял.

Потому, хоть и не без некоторого душевного трепета, но я протянул свою руку туманной фигуре.

Мои пальцы прошли сквозь нее, ощутив холод, а после я услышал голос, тихий, печальный и еле различимый.

— Отпусти меня. Я устала. Отпусти. Открой врата, укажи Путь.

Голос этот звучал не наяву, это мне стало ясно сразу. Он был у меня в голове.

Еще одна фигура присоединилась к первой, и мою руку оплела еще одна туманная прядка.

— Путь, — этот голос был чуть громче и явно принадлежал мужчине. — Нам нужен Путь. Помоги.

Мне отчего-то стало жалко эти бесплотные тени, живущие в утренней и вечерней серости. Вот жалко — и все тут.

— Рад бы помочь, — ответил я им. — Но не знаю как. Правда, не знаю.

— Отпусти, — уже не два и не три, а с десяток голосов зазвучали в моей голове. — Ты можешь.

— Кабы мог — о чем речь, — заверил я их. — Вы мне скажите — что делать надо?

— Отпустить нас, — с готовностью отозвались туманные обитатели.

Не знаю, кем они были раньше, но сейчас, после подобной не-жизни, эти бывшие люди порядком отупели.

— Это что тут такое? — березки покачнулись, из них на поляну буквально выкатился лесной хозяин и замахал руками. — А ну — брысь отсюда! Не троньте его!

— Да они ничего такого и не делали, — заступился я за туманные фигуры, скрывшиеся в мареве, которое немедленно начало светлеть. — Мы просто разговаривали. Скажите, а это кто вообще был? Нет, что бывшие люди — это понятно, я не совсем дурак. Они вообще кто — мороки? Или все-таки привидения?

— Привидений не бывает, — лесной хозяин еще раз взмахнул руками, дунул, и на моих глазах туман за секунду превратился в легкую дымку, сквозь которую я увидел деревья на другой стороне поляны и совсем уже почерневшее ночное небо над головой. Звезды на нем были, а луны не имелось, ее закрыла тучка. — А это духи. Здесь же когда-то, очень давно, было кладбище. Ты его не видишь, но поверь — оно тут, на этой поляне. Лес его поглотил, вместе с надгробиями и всем остальным. Лес, паря, он все может забрать, дай ему только время на это.

— Кладбище? — я поверил в слова старичка, но все равно, глядя на ровную зеленую поляну, не мог себе этого представить. — Однако. И сколько же тут эти духи обитают?

— Давно, — лесной хозяин огладил бороду. — Вон видишь там дуб? Когда его посадили, деревни, в которой жили когда-то похороненные здесь, уже не было. Сожгли ее поляки, вот как вышло. А потом, когда порядок в державе наступил, отстраивать никто ничего не стал, больно много тут крови пролилось. Нехорошее это место стало. Вот так и вышло — люди от него отказались, а я его себе и забрал, березки посадил, елочки. Но поляну с могилами трогать не стал. Не можно этого делать.

Дуб был внушительный, неохватный, высоченный. Я почесал затылок, вспоминая уроки истории. Поляки. Они же в этих местах разве что в Смутное время могли бывать. В смысле — с подобными карательными миссиями. После им тут никто так резвиться бы не позволил. Выходит — где-то четыре века этому погосту? Тогда понятно.

— Я их не люблю, — продолжал тем временем лесной хозяин, как видно, говоря об увиденных мной тенях. — Они грибников иногда в топи заманивают, особенно по осени. Им болотник, вишь, милее меня. Осерчают на то, что человек их не слышит, и давай его по лесу кружить. По одиночке-то они никто, а если вместе, то какого-нибудь пьяненького бедолагу могут и сбить с пути. Вон и тебя чуть не закружили.

— Да нет, — возразил я. — Ничего такого не было. Они меня просили их отпустить, про какой-то Путь спрашивали. А чтобы куда-то вести, манить — не было ничего такого.

— О как! — лесной хозяин ухмыльнулся. — Ну, паря, можешь больше голову свою не ломать, и о том, какая ведьмачья стезя тебя ждет, не гадать. Быть тебе ходящим близ Смерти.

— А поподробней? — подобрался я.

— Мертвых не обманешь, — объяснил мне лесной хозяин. — Те, что здесь лежат — они на земле застряли по какой-то причине. Может, замешкались в нужный момент, может, удержало их что-то. Всякое случается. От могил им никуда, где лежат — там и живут. И наверх тоже никак. Все, раз опоздал, значит опоздал. Но шанс — он есть всегда и у всех. Вот ты — их шанс. Ты можешь им дорогу открыть, отпустить их туда. Или туда. Кому что отписано.

И лесной хозяин сначала ткнул пальцем вверх, в небо, а потом показал на землю. Я понял, что он хотел сказать.

— А можешь не отпустить, — продолжил он. — Я так-то точно не знаю, но слышал кое-что о том, что иные ведьмаки себе такие тени на службу ставят. Мол, отработай лет пять, а потом отпущу.