Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова Страница 51

Только реальность и неотвратимость наказания за неудачу может отпугнуть «охотников» за Кариной!

– Но ведь как обставили! Типа не ррабыню покупают, которрую прродавать не хотят, а за невесту выкуп дают … – с досадой подумал Кирин. – Хитрррохвостые!

Глава 62. Зачем нужна голова

Посольство в полном составе сидело в переговорной и переглядывалось – никто не понимал, отчего хозяин дома велел им подождать и всё никак не возвращается.

Наконец-то дверь беззвучно отворилась, Соколовский вошёл и разом ответил на все их молчаливые вопросы:

– Вы прибыли вовремя – у меня тут вторая партия женишков судьбу испытывать будет, ну, и моё терпение заодно…

– Вторрая парртия? – переспросил глава посольства. – То есть уже несколько воронов?

– Именно так. В первой партии было двое желающих, а сейчас – трое.

– И какие же испытания должны прроходить кандидаты? – подал голос слегка затосковавший «жених».

Впрочем, выяснилось, что уровень «затоскования» был явно недостаточный:

– Да ничего такого… три испытания, как обычно, – со скучающим видом начал рассказывать Филипп Иванович: – Первое – самое простое – победить одного из моих сторожей.

– И два молодых воррона с этим не спрравились? – удивился один из посольства.

– Нет… так что теперь гребут навоз.

– Какой навоз? – изумились гости незваные.

– Если вам так интересно, то гусиный. Впрочем, вашему кандидату это точно не угрожает.

– Он спррравится! – понадеялся отец кандидата, окидывая своего отпрыска горделивым взглядом – вон у него какой видный и сильный сын!

– Нет, я не об этом… мне в любом случае уборщики больше не нужны, – равнодушно пожал плечами Соколовский, – Так что новые кандидаты дерутся или до победы, или…

– Или до чего? – живенько так заинтересовался «жених».

– А до чего обычно дерутся, когда любят невесту больше жизни? – подсказал Соколовский, а осмотрев недоумевающее посольство и скучающе вздохнув, объяснил:

– В старину цари в таких случаях, да при неудачных попытках охотникам за царевнами головы рyбили – чисто чтобы неудачники под ногами не мешались и время у занятых людей не отнимали. Так-то каждый разумный мужчина любого вида-племени начинает вспоминать, что голова ему вообще-то нужна… ну хоть для того, чтобы в неё есть. Я не царь, а вороница мне не дочь, посему так утруждаться мне не хочется, но второй партии желающих я официально объявил, что дерутся они или до победы, или до своей смeрти. Несколько разумно улетели, а вот трое решили рискнуть…

– До смр… – поперхнулся «безумно влюблённый жених».

– Конечно, а чего вы хотели, уважаемый? Если уж отдавать вороницу с таким даром на сторону, то только если ворон жить без неё не может, прямо-таки в буквальном смысле! Проиграл – не живёт! Сейчас я как раз иду смотреть, как вторая партия будет справляться. Хотя нет, для начала навещу первую партию – приму, так сказать, результаты работы.

– А можно с вами? – встрепенулось посольство.

– Да на здоровье, если вам очень охота….

Охота была! Так что всё посольство недоуменно переглядываясь, потянулось за хозяином дома.

Первая партия якобы женихов в количестве двух штук была уже подготовлена к лицезрению – забрызгана грязью до полной неузнаваемости и запугана придирчивым Сшайром до крайней исполнительности – они драили пол начисто, а каждому понятно, что в гусятнике это понятие под стать подметанию песка в пустыне.

– Воррроны в таком виде! – ахнуло посольство, оценив стати «первой партии».

Да, они грязные были, конечно, донельзя, но видно же, что не какие-то слабосильные заморыши, которых из рода было не жалко выкинуть! Нет, и рост, и разворот плеч однозначно свидетельствовали о том, что это первые в своём роду-племени птицы.

Когда ошарашенное посольство узрело вторую партию кандидатов, то закручинилось в полном составе – их «кррасаве́ц-воррнонец» вообще-то среди таких воронов не котировался однозначно.

Да, один был худощавый и хлипковатый, зато у него глаза сверкали таким яростным светом, что выносить эти взгляды было положительно невозможно! А остальные двое и вовсе – хоть на выставку.

– И людские одежды доррогие – это знатные ворроны, – оценили новоприбывшие. – Не прросто так пррилетевшие!

Соколовский удобно устроился в кресле, слегка смахивающем на трон, кивнул посольству, те торопливо разместились на стульчиках попроще, а потом обратился к троице кандидатов:

– Последний раз спрашиваю – вы не передумали? Сознаёте, на что согласились?

– Мы подписали соглашения, что ещё? – задиристо выступил самый хлипкий.

– Да мне-то ничего, жизни ваши, конечно, вам решать, куда их выбрасывать! – пожал плечами Соколовский. – Итак… это первое испытание. Кто не проходит моего сторожа, тот пoгибaeт!

– А не боитесь без сторожа остаться? – вполголоса уточнил глава посольства.

– Нет, не боюсь, у меня их много, – слегка погрешил против истины Соколовский, прекрасно осознающий, что дипломатия – вещь такая… гибкая, как змеиный хвост, её и так можно повернуть, и этак, и ничего… не сломается.

– Давайте уже начинать, – буркнул самый высокий и представительный из тройки кандидатов. – Чего карркать-то попусту?

– Как скажете, уважаемый! – любезно согласился Соколовский, хлопнув в ладоши.

На сигнал из боковой двери вышел молодой мужчина, черноволосый, с неестественно золотыми глазами на смугловатом лице. Кроме цвета в глазах было ещё что-то неправильное, но вороны посольства не сразу успели сообразить, что именно не так – тип повернулся ко «второй партии».

– Кто из вас идёт на бой первый? – вежливо спросил он у троицы.

– Я! – вызвался самый крупный и видный.

– Пожалуйста, проходите сюда, – исключительно вежливо пригласил первого кандидата златоглазый.

Правда, это прозвучало как-то очень уж… зловеще.

Стена, напротив которой стояло кресло хозяина дома и стулья посольства, стала светлеть, пока не сделалась прозрачной, так что любое движение поединщиков можно было видеть абсолютно ясно.

– Да начинайте уже, что мне, весь день за вашими реверансами наблюдать? – капризно скомандовал Филипп, и раскланивающиеся перед боем противники застыли, а потом стремительно метнулись друг к другу.

Сначала казалось, что «жених номер раз» поборет сторожа – вон он как начал!

– Да что вы ррадуетесь, – проскрипел посольству самый старый и опытный ворон, – Если поборрет, то нам-то с этого чего хоррошего?

И тут сторож, сбитый высоким и сильным противником на пол, внезапно резко соединил ноги…

–