Милослав Князев - Великая миссия Страница 63

А вот этого я действительно не предполагал, думал, что нас ну не то чтобы терпеть не могут, но скорее презирают и не трогают по двум причинам. Во-первых традиции, которые нельзя нарушать из-за такой мелочи, а во-вторых то самое достоинство, которое будет уронено куда больше, если ответить, чем если не отвечать. Вот укусил вас комар, вы его прихлопнули, а если не получилось, так точно не станете за ним ради мести по всему лесу гоняться. А в нашей ситуации комар вас укусил на приёме у английской королевы (и как вас только туда занесло?), то есть в ситуации, где даже прихлопнуть нельзя, сиди и терпи. А тут, оказывается, некоторые на мои выходки смотрят не как на укус комара, а как на забавный курьёз, направленный не против всех эльфов вообще, а только против заваривших кашу жрецов.

— И я не маленькая совсем, мне уже пятнадцать лет, — продолжает принцесса.

— Пятнадцать лет — это конечно серьёзно. У нас, северных варваров, в былые времена, в таком возрасте и капитанами становились, и полководцами, и войны выигрывали, — рассуждаю я. — А у эльфов во сколько лет взрослыми становятся?

Эль с Алисилиэль смущённо молчат.

— Из всех здесь присутствующих эльфиек, полностью взрослая только я, — усмехается Лара, выглядывая у меня из-за спины.

Обе голые эльфийки спрятались за меня сразу, как только к нам вышла местная нарушительница спокойствия, только непонятно зачем им это понадобилось. Когда фотографировались и было заведомо известно, что весь лес подглядывает — ничего страшного, а как одна из таких подглядывающих подошла поговорить, так сразу и застеснялись.

— По человеческим меркам она уже бабушка, — ябедничает про тёмную Алиса.

— Ну ладно, раз ты всё равно уже здесь, то пофотографируй меня с моими ушастыми, — меняю я тему разговора и протягиваю фотоаппарат.

Понятно, что Алису интересовала не столько сама фотосессия голых эльфиек, сколько вопрос, зачем это вообще нужно, ну и артефакт у меня в руках. Разумеется, пришлось объяснять, что это такое, и с чем его едят (и что есть его в буквальном смысле не стоит, тоже), а также учить, как им пользоваться. Дальше фотографировались уже втроём: я, одетый, посередине, и ушастые голышом с обеих сторон ко мне прижимаются. А Лара этого дерева точно боится — так в меня вцепилась, что наверняка синяки останутся.

Глава 18

Лошадей нам на обратную дорогу подсунули самых-самых, в смысле плохих. По людским меркам они прекрасны, и уж точно несравнимы с теми, что у нас уже есть, но по эльфийским стандартам — нам подкинули вьючных животных, да и то не самых лучших. Требовать что-либо бессмысленно, формально правила соблюдены. Только тёмной повезло — такого коня себе отхватила. Лучший скакун во всём Первом Лесу, а возможно и не в нём одном. Хотя нужно признать, что Ларинэ очень сильно рисковала — мог и убить, зато теперь будет верным другом.

А вот съестные припасы на дорогу я взяла исключительно лепёшками. По мешку на каждого, и точка. Для тёмной давать не хотели: оно и понятно, лепёшки приготовлены на нашей магии и для неё вообще ядовиты. Но я не уступила, в правилах такие ситуации не оговорены, и вообще: им что, тёмную жалко? Против такого аргумента они возразить ничего не сумели.

И колчаны на двадцать стрел каждый я сумела вытребовать для всех нас, не только себе, но и тёмной, и гному, и человеку. Сначала для них давать не хотели, но по правилам положено, и не важно, что у человека арбалет, а у Нарина вообще ничего. А потом пришёл Дим и принёс лук получше моего и целых пять колчанов стрел к нему. И потом при всех вручил всё это добро тёмной. И где только взял? Не украл же, иначе так открыто не дарил бы. Хотя украсть в принципе мог, например полотенце из наших комнат в сумку завернул, и сказал при этом загадочную фразу:

— В любом Хилтоне краденые полотенца всегда заранее входят в цену гостиничного номера, так что глупо не взять то, за что уже заплачено.

А вот где он такой хороший лук взял, в общем-то, понятно, у Алисилиэль, больше негде. Как-то он с ней договорился, не покупал же в самом деле, и гитару она тоже назад не требует. А гитара хорошая, очень. Жаль, что её придётся делить с тёмной, хотя нам с Ларинэ теперь много что придётся делить.

— Сам я настолько уверен в своей победе, что готов поставить фамильную реликвию, — говорю я не знающему, что с меня попросить эльфу.

С этими словами вытаскиваю из кармана знаменитую алюминиевую ложку, которую в спешке забыл выложить обратно в рюкзак. Думаю, облизать её, или нет? Но всё-таки воздерживаюсь, а то ещё побрезгует и ищи потом другую ценную ставку. Жаль, что вся комичность ситуации понятна только мне одному, а для всех остальных эта ложка и в самом деле дорогущая реликвия.

— А что можешь предложить ты?

— У меня нет столь ценных вещей, — отвечает эльф, — но я тоже не сомневаюсь в своей победе, поэтому могу предложить вассальную присягу.

— Они вон тоже не сомневались, что умнее меня, — указываю я на своих эльфиек, — и вот чем закончилось. Глядишь, так у меня весь эльфийский лес в вассалах окажется, но мне и двух ушастых девать некуда, так что вынужден отказаться.

Столь прозрачного намёка эльф понять не пожелал, да и ложка моя ему явно понравилась. Оно и понятно, она даже не настоящая, китайская, а сделана ещё в СССР. Вещь!

Выбиванием полагающихся нам лошадей и припасов из местного прапора занялась Эль. Может быть у эльфов и нет такого звания как прапорщик, но сути это не меняет. Они в любой вселенной существуют, даже если называются по-другому. А поскольку от меня в этом смысли толку всё равно не было никакого, то я отправился прощаться с Алисой. Прощаться тоже можно очень по-разному — я, например, выклянчил у неё лук для тёмной и большой запас стрел, а то знаю я уже эти эльфийские традиции — двадцать стрел на ушастого и всё. Пора и ей чего-нибудь подарить, только вот что? Может просто её же и спросить? Надеюсь, не попросится с нами в путешествие, а то нас тогда никакие традиции не спасут.

— Спасибо за такие дорогие подарки, — говорю я Алисе, — а что подарить тебе?

— Ложку! — тут же заявляет она.

Далась им всем моя ложка! Я, конечно, понимаю, что вещь ценная, качественная, сделанная ещё в Советском Союзе (сейчас таких уже не делают). Да и не жалко мне, у меня таких ещё две, и одна складная из нержавейки. Это всё Андрей — выживальщик недоделанный, не мог взять как мы алюминиевую, нужно было ему повыпендриваться. Наверное, стоит отдать, да и девочку жалко, понадарила мне кучу ценных вещей (возможно, что и не своих, а родительских), а я, бессовестный, этим воспользовался. Будут теперь у неё из-за этого неприятности. А вот против такого неубиваемого аргумента, как легендарная мифриловая ложка возразить никто ничего не сможет.

— А чем тогда я сам есть буду? — спрашиваю я у Алисы.

Я уже говорил, что я совсем бессовестный? Вот сейчас у неё ещё и ложку взамен выклянчу.

— Я тебе золотую дам, и серебряную тоже, — отвечает принцесса.

Явно заранее готовилась. Не удивлюсь, если она прямо сейчас их при себе имеет. Придётся ложку отдавать, но нужно будет ей что-нибудь ещё в придачу подарить. Не зря же я в самом начале подготовил целый мешок

Ну что ж, меняю свою ложку на две (золотую и серебряную, без обмана), которые действительно оказались у принцессы при себе. А потом сую руку в карман и достаю целую горсть безделушек: пять значков, три алюминиевых и два пластмассовых, какой-то брелок, пустая зажигалка, ещё какая-то висюлька на цепочке, несколько монет из моего мира — в общем обычный набор заменяющий стеклянные бусы, только складного ножа из мягкой стали и зеркальца не хватает.

— Можешь выбрать себе ещё что-нибудь, — говорю я, протягивая руку.

Алисилиэль ни на секунду не задумывается, а сразу берёт значок ГТО второй степени (жаль первой не нашлось). А что, хороший выбор, и на бальном платье смотреться неплохо будет. И не сказать, что эльфийская принцесса его совсем уж незаконно носит — уверен, что все нормы ГТО она сдаст не хуже той Алисы, с которой я её сравнил.

Ну вот, наконец-то уходим! На прощальной церемонии верховный жрец объявляет Эледриэль отверженной по всем правилам и кланяется ей тем самым поклоном, который она уже получила авансом перед приходом в Первый Лес. Теперь никакой другой реакции ни от одного светлого эльфа она не дождётся. Потом ей кланяется и лорд леса, после чего поворачивается к Ва'Диму и повторяет поклон. Да, людей такими поклонами не награждают, это заслужить нужно, но ни у кого не получается, умирают в процессе, задолго до результата. Человек кланяется в ответ, тем самым поклоном, что я по его просьбе составила. Этим поступком он удивил светлых наверное ещё больше, чем всеми своими выходками. До этого светлым всегда можно было сказать, мол, чего еще мы ожидали от варвара. А тут им крыть нечем. Последнее слово осталось за человеком, а я ещё удивлялась, зачем ему этот ответный поклон нужен, при его безразличном к таким вещам отношении.