Судный город - Брэд Магнарелла Страница 15

— Вот именно — сказал Чикори, и дым, поднимавшийся из его трубки, казалось, искажал реальность. Он направил чубук на меня — А теперь вот что тебе не сказали. Из первоначальных членов Первого Ордена только восемь достигли этого богоподобного состояния. Никто не может сказать, почему младший из них этого не сделал.

— Самый маленький в помете?

Чикори пожал плечами.

— Возможно, он унаследовал от своего отца не так много силы, как другие. Но это было не из-за недостатка практики. Этот девятый брат был полон решимости усовершенствовать свою магию, превратить это искусство в науку. Действительно, Лич, ибо таково было его имя, разработал программу для начинающих пользователей магии, написал многие из первых в мире книг по заклинаниям. Вы можете себе представить его разочарование, когда его братья и сестры возвысились, а он остался позади

Я поймал себя на том, что киваю.

— Но Лич был полон решимости присоединиться к ним — продолжил Чикори — Легенда гласит, что он тренировался более усердно, чем когда-либо прежде, и это едва не убило его, пока однажды, спустя сотни лет, его усилия не пробили глубокую трещину в структуре нашего мира. Сквозь него он услышал шепот существа, более древнего, чем первые Святые и Демоны.

Я наклонился вперед, и остальная часть моей квартиры, казалось, исчезла.

Чикори серьезно кивнул.

— Подслушивая шепот существа, Лич узнал секреты, которые могли бы поднять его до уровня его братьев и сестер, а возможно, и выше. Благодаря этим секретам он приобрел силу. И, обладая этой силой, он выступил против восьмерых своих братьев и сестер, требуя своего законного места среди них. Они усомнились в источнике его магии. Когда он рассказал им об этом, они попытались закрыть трещину в Глубине. Лич сопротивлялся.

— Что случилось?

— Ужасная битва. Действительно, Орден едва не пал. Но, в конце концов, они уничтожили Лича и запечатали вход в жилище существа, которое стало известно как Тот Кто Шепчет.

Я всегда считал Старейшин непобедимыми. Известие о том, что они были поставлены на грань, вызвало во мне чувство вины, но в то же время наполнило меня еще большей тревогой.

— Орден чуть не пал?

— Старейшины предприняли шаги, чтобы гарантировать, что ничего подобного больше не повторится — Чикори пристально посмотрел на меня — Включая создание системы наказаний для волшебников, которые настаивают на призыве существ, которых вызывать не следует.

— Я же сказал тебе, что на самом деле это был не призыв...

— Замолчи, Эверсон

Я заметил, что он наблюдает за мной, дым от его трубки окутывал его зловещим туманом. Время рассказа закончилось. Пришло время наказать виновного. Тяжелый камень перекатился у меня в животе. Чикори положил трубку на столик и сложил короткие пальцы на маленьком брюшке.

— Хотя ты и совершил правонарушение, я пришел не за этим — сказал он.

— Это н-не так?

— Я здесь по другому делу. Когда я вошел, то случайно почувствовал остатки заклинания призыва, в котором ты почти признался. За такие действия предусмотрены наказания, Эверсон. Но, учитывая, что прошлой осенью ты изгнал повелителя демонов, на этот раз я всего лишь сделаю предупреждение. На этот раз — подчеркнул он, приподняв бровь — В следующий раз ты не увидишь такого снисхождения.

— Я понимаю — сказал я, прижимая сцепленные руки ко лбу — спасибо.

— Я здесь по поводу твоей матери.

Я опустил руки.

— В ответ на ваши многочисленные запросы об обстоятельствах смерти твоей матери Орден направил меня разобраться с ними.

— Поэтому ты здесь?

— Как мне сказали, ответ отрицательный.

— Нет? — сказал я — Что значит "нет"?

— У них больше нет для тебя информации.

— У них больше нет времени на информирование или они больше ничего не хотят мне сообщить?

— Они надеются, что на этом вопрос будет закрыт.

Я не мог поверить своим ушам.

— Вопрос закрыт? Черт возьми, это действительно так! Все это говорит о том, что Орден что-то скрывает — Я прижал трясущиеся руки к бедрам и сделал несколько глубоких вдохов. — Я хочу кое-что спросить у тебя, Чикори, у тебя, а не у них, и я хочу услышать чистую правду — Я перевел дух, обдумывая вопрос, который мучил меня последние четыре месяца — её казнил Орден?

Комната, казалось, заколебалась вокруг нас.

— Я могу однозначно сказать, что они этого не сделали.

Мне потребовалось мгновение, чтобы решить, верить ему или нет. Чикори ждал, в его глазах была трезвая честность.

— Но это еще не все — сказал я — Должно быть что-то еще.

— Если что-то и есть, Старейшины решили не раскрывать это. Мы должны принять то, что они считают мудрым.

— Но это моя мать — сказал я.

— Я знаю, Эверсон.

— Ты можешь хотя бы сказать мне, пользовалась ли она магией, была ли членом Ордена?

— Она скончалась до моего перевода сюда — сказал Чикори — Но я не думаю, что Орден будет возражать, если я скажу тебе, что о ней нет никаких сведений. Во всяком случае, я не смог их найти. Не в каждом поколении проявляется сила рода Михаила. В то время как твоя мать была носительницей этих генов, они, возможно, не нашли выражения в ней. Но они нашли выражение в тебе, о чем Орден не подозревал до твоих приключений в Румынии.

— Ты можешь спросить их? — надавил я.

Чикори тяжело вздохнул.

— Пожалуйста.

Он покачал головой из стороны в сторону, как будто раздумывая. Наконец, он кивнул.

— Я посмотрю, что смогу выяснить. Но я не могу сказать, когда ожидать какой-либо информации — поспешно добавил он — У меня сейчас полно дел.

— Я понимаю. Все лучше, чем ничего.

— Очень хорошо — Он встал и убрал трубку в карман — Было что-нибудь еще?

— Вообще-то, мэр планирует программу по уничтожению вурдалаков и других низших существ в городе. Он хочет, чтобы я выступил в качестве консультанта. Я сказал ему, что должен согласовать это с вышестоящим начальством — Не желая усложнять просьбу, я ничего не сказала об оборотнях или убийстве леди Бастет.

— Звучит заманчиво — сказал Чикори — В конце концов, именно поэтому Михаил завел детей. Только не позволяй этому мешать твоим другим обязанностям — Чикори бросил на меня последний укоризненный взгляд — И больше никаких вызовов, или оставления дверей открытыми, как ты это называешь. Ни из Между, ни откуда-либо еще.

— Больше не буду оставлять двери открытыми — согласился я.

Вскинутая бровь Чикори стала предостережением, в котором я нуждался. Мне не только грозило суровое