Юрий Волузнев - Черное зеркало Страница 96

Эдичка не ответил. Лишь молча улыбался, глядя в смеющиеся Иришкины глаза. Она чмокнула его в нос, переложила пульт в его руку.

— На, балдей… — подмигнула она. — А я пойду причешусь. А то вся растрепалась…

Она встала, танцующей походкой подошла к трельяжу. Села на табуретку. Большой расческой с длинными зубьями начала приводить в порядок свои взъерошенные волосы.

Эдичка отложил пульт в сторону. Отвернулся от экрана и уставился в угол, разглядывая старинный пейзаж.

Он висел на стене, как нечто совершенно не соответствующее своеобразному интерьеру этой комнаты. Как что-то инородное. И, как это ни парадоксально, — нелепое.

Темно-зеленая, почти бурая густая листва на фоне угрожающе оранжевого заката. Какие-то островерхие готические крыши… Казалось, этот пейзаж всем своим видом показывал презрительное пренебрежение ко всему окружающему. И молча злился на всех за то, что его поместили именно здесь, на этих линялых обоях, среди больших ярких плакатов с какими-то мускулистыми торсами и бессмысленно смеющимися голыми девицами…

Эдичка перевел взгляд на Иришку.

Она укладывала волосы, скрепляя их на затылке большой блестящей заколкой. Улыбалась ему через зеркало и делала смешные гримасы.

Затем вдруг повернулась к нему.

— Ты что! — удивленно вскрикнула она. — Чего это у тебя челюсть отвисла?!.

Эдичка не отвечал.

Из глубины зеркала, в безумном оскале неудержимого хохота в упор глядело на него мертвенно белеющее отражение Иришкиного лица…