Искажение - Цеханский Сергей Страница 71

Забавно. Товарищи слепы, но этого не сознают. Бусинки их глаз зрят реальную картинку жизни, которая им кажется единственно возможной. На самом деле есть еще другая жизнь, о которой сотрапезники не знают, но которую питают самим фактом своего существования. Эта жизнь, во многом более удобная и совершенная, обладает все же недостатками. К примеру, невозможно просто подойти и вылакать остатки водки из стаканов зазевавшихся пьянчуг. Невозможно также выхватить и рыбку у Андрея, воспользовавшись тем, что он пока еще несет ее ко рту. Беспомощность оцепенелых увальней обманчива в том смысле, что, вознамерившись, к примеру, дать кому-нибудь из них по лбу, придется выйти из надежного убежища и оказаться в той реальности, где эти ротозеи живо обретут свои утраченные свойства. Разозленные невинной шуткой, крепкие ребята могут учинить жестокую расправу.

И все же выход есть. Преимущество внезапности — вот, что позволяет делать, что угодно, не опасаясь наказания. Быстрота движений, легкость и сноровка, хватательный рефлекс...

Ну-ка, ну-ка...

Хлоп! Водки в стакане Алексея больше нет. Ишь как выпучил глаза! Заметил что-то, но что именно — не понял. Сейчас, наверное, пытается припомнить, наливал ли он себе вообще хоть что-нибудь.

А как там с рыбкой? Уже в зубах Андрея. Жаль, конечно. Не рисковать же ради хвостика. И водку выпили, у таких не заржавеет. Может, Светку ущипнуть ради потехи? Мысль неплохая, но лучше кем-нибудь прикрыться. Самому опасно — засекут. И так уже почти застукали. После случая с Евгением... Да и с шефом у витрины... М-да, увлекся, не сдержался, проявил неосторожность. Ну да ладно.

Так кого же выбрать? Может, Лешу? А то он чересчур какой-то правильный. Скромняга, видишь ли. Или Анатолия? Тоже еще фрукт. Рад-радёхонек, что до сих пор нигде не оступился и ни в чем сомнительном себя не проявил. Надеется, что шеф это заметит и где надо зафиксирует. Невдомек сердешному, что шеф как раз от этого и не в восторге. Сам-то он уже «отметился» возле витрины. И не важно, что по мелочи, что в общем-то не виноват — главное, что видели другие. Теперь ему, как воздух, нужен компромат на каждого. Не для скандала, разумеется, который никому не выгоден, а так, на всякий случай. Помочь, что ли, Борису Николаевичу?

А что, если обоих сразу? Точно! Анатолия и Лешу! Вот это будет хохма!

Ну-ка, ну-ка...

Глава X

Похмелье 

Нелепая выходка двух пьяных охламонов (именно так выразился шеф), конечно же, вызвала пересуды. Над Лешей и Толиком потешалась вся группа, с удовольствием вспоминая, как они подошли к Свете и, ни слова не говоря, ущипнули ее с двух сторон. Светлана, понятно, подскочила и взвизгнула. Два обормота (опять характеристика шефа) разразились довольным хохотом. Инцидент, прервавший веселое пиршество, объяснений не получил. Леша и Толик, смущенно потупившись, хранили молчание. Под нажимом шефа удалось выяснить, что они не знают, зачем это сделали, но, конечно, извиняются и обещают, что больше не будут. Тем не менее шеф приказал закругляться, тем более, что в ванной обнаружили Сергея спящим на полу.

— Ведь взрослые же люди! — негодовал на следующее утро Борис Николаевич, тщательно пряча ухмылку. — И как вам такое в голову пришло? Не иначе, насмотрелись тут телевизора! Совсем тормоза отказали! Ну увели бы Светку в коридор, а то при всех! Ничего, скоро уже домой. Недолго осталось...

Сергей, проспавший самое интересное, но узнавший обо всем в мельчайших подробностях, чувствовал себя странновато. С одной стороны, казалось, что, поскольку он спал, то уж, конечно, не мог быть свидетелем забавного происшествия. С другой стороны, рассказы товарищей вызвали в памяти зыбкое видение того, что случилось в комнате. Действительно, Леша и Толик как будто позволили себе некую вольность в отношении Светланы... Разобраться в двойственных ощущениях было трудно еще и потому, что на лбу у Сергея выросла здоровенная шишка, болела и совершенно сбивала с толку. Пытаясь припомнить, откуда она взялась, Сергей неумолимо возвращался к изначальным сомнениям: спал ли он в ванной или же находился в комнате, где Леша и Толик... ну и так далее, по замкнутому кругу.

Но больше всего изумило замечание шефа, что, мол, скоро домой и недолго осталось. Почему скоро? Неужели и правда недолго осталось? Сергей никак не мог согласиться с тем, что уже пора уезжать. Только-только, казалось, приехали, немного втянулись, привыкли, ощутили какой-то вкус — и на тебе!

— Борис Николаевич, а что... уже очень скоро?

— Ну, у нас еще по плану Венеция! — бодро поведал шеф. — Я узнавал, нас туда отвезут, но уже с чемоданами. А оттуда прямо на поезд.

— И сразу домой?

— Сразу домой. А что?

— Да так... — Сергей замялся. — Я просто подумал, тяжело с чемоданами. У нас же вещей много. Тушенка...

— С тушенкой проблема, — согласился шеф. — У меня у самого этих банок... Кто ж знал, что тут будут так кормить! Придется теперь назад волочь!

— А давайте продадим! — выкрикнул кто-то. — Валюта появится!

— Кто? Кто сказал? — шеф завертел головой. — Вы мне это дело бросьте! Не хватало еще спекуляцию тут разводить!

— Так Аннушка вроде сама предложила, — робко вставила Света. — Она согласна купить, но только недорого...

— Сколько? — быстро повернулся шеф.

— Не-е, не-е, нельзя! — протестующе загудел Анатолий. — Аннушка просто из вежливости, чтобы нам назад не тащить! Нельзя, мужики!

— Так что, на горбу потащим? — раздраженно дернулся шеф.

— На горбу, конечно, тяжело, — вздохнул Леша, глядя куда-то в сторону. — А продавать неудобно. В общем, вы как хотите, а я отдам бесплатно.

— Правильно! — подхватил Анатолий. — Давайте отдадим бесплатно!

На том и порешили. Возражать никто не стал, хотя в воздухе и повисло какое-то несогласие. Впрочем, такое бывает. К примеру, проголосуют люди на каком-нибудь собрании, а потом и смотрят друг на друга с немым укором — чего ж, мол, ты, правдолюбец липовый, спорил до хрипоты полчаса назад в курилке? И уже начинает казаться, что спорили какие-то другие люди, а не те, которые сидят на собрании. А может, голосовали не те, которые спорили. В общем, не разберешь. Будто у каждого есть двойник, который то появляется, то исчезает, то опять появляется. Виртуальный какой-то двойник, неуловимый.

— Тьфу, черт! — сплюнул шеф, когда все разошлись. — Из-за двух дураков такое дело лопнуло!

— Вот-вот! — поддакнул Сергей. — А ведь могли бы продать тушенку.

— Конечно, могли! - с жаром заверил шеф. — Я же сам с Аннушкой договаривался! — И внезапно осекшись, беспокойно глянул. — А ты это... Закурить есть?

— Есть, конечно! — засуетился Сергей. — Вот, возьмите! А эти дураки... — И ощутив какой-то толчок, вдохновенно закончил: — Дай им волю, так они всю страну разбазарят!

— Точно! — вскинулся шеф. — Им бы только баб щупать! — И жадно затянулся сигаретой.

— Так, значит, Венеция? — вежливо уточнил Сергей.

— Да, — солидно кивнул шеф. — Съездим.

Утро... В рассветном, туманном небе, укрывшись белесой дымкой, дремлет неяркое солнце. Косые лучи, прорвав кое-где небесный покров, серебрят свинцовую гладь канала. Удивительно тихо. Единственный звук — плескание волн о плавучую пристань.

Город .. Похоже, здесь нет домов в обычном смысле этого слова. Здесь есть палаццо — дворцы на воде, жить в которых, наверное, невозможно. По крайней мере, представить такое просто немыслимо. Ну, например. Встав поутру, умыться, одеться, позавтракать — это понятно. А дальше? Выйти на улицу? Но куда?! Ведь за порогом — сразу канал! Недаром же город выглядит вымершим... Пустые палаццо...

Чу! Тарахтение. Неужто кто-то остался в живых? Так и есть — подплывает катер. Приняв пассажиров на борт, он тут же отчаливает.