Безумные сказки Андрея Ангелова. 2021 год - Андрей Ангелов Страница 107

Джордж нашарил в утренней полутьме другую ногу и затряс её.

— Ты долго собираешься лезть в нашу личную жизнь? — спросила Олесия, чуточку просыпаясь.

Вопрос остался без ответа. Проснулся Светоч:

— Кто смеет меня будить?! — послышался строгий голос очкарика.

— Я смею! — возопил Джордж. — Ты пока ещё не богатей, поэтому твой выпендрёж неуместен! А у меня плохие новости!

Ботаник мгновенно перебрался из сна в явь: — Очки!

— Вот, — Олесия достала очки из настенного кармана палатки. И сама спросила: — Что?!

Джордж дождался, пока фрэнд оденет очки и зловеще произнёс:

— Шера нет в палатке! Он за лесом — на берегу. Ищет золотую конину! И поскольку профессор — опытный археолог, то может её найти!.. Пусть шанс ничтожен, но и этот шанс ему нельзя давать!

— Профессор начинает действовать мне на нервы, — изрекла Олесия. — Предлагаю свершить над учёным насильственный акт: раздеть и оставить его на одну ночь привязанным к берёзе!.. Как наказание его любопытству…

— Почему ты решил, что всё именно так, как ты рассказал? — спросил Светоч у фрэнда.

* * *

— Смотри! — Гейзер торжественно подвел ботаника к месту с «Г. Д.!».

Нос Светоча среагировал первым:

— Отвратительный запах! — Михайло зажал нос пальцами и прогундел: — Куда ты меня привел?

— Местечко, где я всегда какаюсь по утрам и вечерам! — озвучил Гейзер и попросил. — Глянь! — он указал вниз — на кучки под лопушками. — Мои инициалы! Шер наступил прямо на «Г.». Видишь?.. А потом двинул к реке, оставил на тропе следы.

Светоч сделал два поспешных шага назад.

— Вот, — Джордж принес с тропки и сунул в лицо фрэнду еловую измазанную веточку.

— Вот не надо мне совать свое дерьмо! — обиделся ботаник, отталкивая руку Гейзера.

— Это не дерьмо, а улика!

— Может, это и улика. Но, прежде всего, это дерьмо, а потом уже улика! Кстати, улика чего?

— Дерьмо на еловой ветке доказывает, что Шер пошёл именно к реке! — кипятился Гейзер. — А запах напоминает, что недавно!

— А может это вовсе не Шер? — сделал попытку сопротивления Михайло.

— Кроссовки такого размера только у него. Да вот он и сам, смотри!

Среди деревьев показался профессор, шедший со стороны реки.

Стороны оценивающе глянули друга на друга, и сошлись посреди тропки!

— Не спится вам? — ухмыльнулся профессор, глянув на наручные часы. — Ещё один час и двенадцать минут до официального подъёма.

— Виталий Степаныч, мы предлагаем вам взять золотую долю!

— Мы — это наша артель из четырех человек.

— О как! — наигранно удивился Шер. — Я бы с радостью, но… не могу. Наука превыше всего!

Ах, профессор, профессор…

— Есть мнение отдать вас на растерзание комарам! — припугнул Джордж.

— Но такой способ воздействия на вас негуманен и непрактичен, — грустно вздохнул Светоч.

— Мы сделаем по-другому. Артель запустит слух, что вы нашли лошадь Батыя…

— Лошадь Батыя! — не смог сдержать крик профессор.

— …и решили поиметь её один. Вас с позором выгонят из университета, и из Науки. И вполне, что и посадят…

— Я согласен получить долю! — кратко и без раздумья изрёк Шер. Глупо далее вести диалог, сцена не в театре, а в лесу.

— Детали обсудим в городе, — кивнул профессор. Он обошёл парочку фрэндов, двигаясь к лагерю.

Фрэнды облегчённо выдохнули.

* * *

Грибковы возились у очага: разгребали в стороны золу и обожжённые банки из-под тушёнки. Чтобы разжечь утренний костер для готовки завтрака. Дежурная повариха — Томочка, в полусонном состоянии пережевывала ириску. Сидя на чурбаке.

Из леса бодрой походкой вышел профессор, направился к своей палатке — мимо костровища.

— Виталий Степаныч! — окликнула Томочка.

Профессор сменил маршрут, подошёл к костру, нетерпеливо переминаясь. Томочка встала и подошла почти вплотную, заглянула в профессорские глаза:

— Профессор! Я поговорила ночью с археологами. Все, за исключением лучших фрэндов, не хотят ехать домой!

— Нам здесь нравится! — поддержал Тимофей.

— Короче, мы остаемся, чтобы искать золотые могильники! — дополнил Гриша.

Профессора обуяла нежданная икота:

— Вы …ик… серьёзно?

12. Остановите автобус!

Рейсовый автобус мчался по трассе, что пролегала среди полей! Направляясь от деревни Шабаново в Астрахань!

Впереди восседали две подружки бабы Васы — старухи с любопытными жилистыми шеями. А также молодой бородач с грустным лицом. Ну и Шер.

Студенты заполонили задние сиденья, а в проходе лежали рюкзаки, сумки, свёрнутые палатки, картонные коробки с могильными предметами. Экспедиция кайфовала, покачиваясь на мягких подушках! Комфорт — классная штука, после двух недель жизни в полевых условиях! Слышалось лишь мягкое шуршание шин по асфальту, да дуновение ветра, залетавшего в открытые фотки.

— Остановите автобус! — вдруг раздался истошный выкрик. — Остановите, я выйду!

Со своего места вскочил Гейзер и бросился к кабине водителя! Данная кабина являлась продолжением салона, и никак логически не отгораживалась. Джордж подбежал к водителю, перегнулся и заорал ему прямо в ухо:

— Вы глухой!? Немедленно тормозите!

— Не положено, — флегматично ответил шофёр, не оборачиваясь. — Первая остановка через шесть километров.

Профессор и Светоч переглянулись. Кому-то из двоих надо встать, потому что вдвоем вставать нехорошо. Логичней будет, конечно, если встанет профессор, как руководитель.

— Георгий, что за цирк? — встал Шер. Приблизился к студенту, усадил в пустой уголок — кондачок.

— Я кое-что забыл, — пробубнил Джордж отчаянным шёпотом.

— Золотое копыто? — не удивившись, спросил Шер.

— Дааа! И поэтому нет денег на снаряжение экспедиции по поимке золой конины! — простонал Гейзер. И тут же нахмурился: — Постойте! А… вы… откуда знаете про копыто!?

— Потому что копыто взял я, — усмехнулся Шер.

Старухи вертелись на сиденье, вытягивая любопытные шеи. Молодой бородач с грустным лицом — грустными глазами смотрел на Джорджа.

— Я нашёл золотое копыто, весом тринадцать килограммов, у тебя под палаткой, — объяснил Шер будничным тоном. — Частички свежей земли на тюфяке мне дали ключ к схрону. Остальное дело техники…

— Мы же заключили договор! — вышел из шока Джордж. — Получается, вам, вообще, нельзя верить!?

— Я совершил кражу задолго до уговора, — оправдался профессор. — Естественно, копыто я тебе верну. А теперь сядь к себе, мы стали предметом всеобщего внимания.

Гейзер испытующе глянул на профессора, встал и пошёл в зад автобуса.

— Хоть бы спасибо сказал, — проворчал профессор.

Джордж опустился на свое место, рядом с фрэндом.

— Чего случилось? — тотчас же перегнулись археологи.

— Что с тобой? — спросила Настя.

— Ну? — с укоризной толкнул Светоч.

Взор длинного Васи показал, что и рыбы умеют смотреть с любопытством. Гейзер пожалел, что Джордж не рыба. И стал мучительно придумывать басню, объясняющую нынешнюю суету.

— Понимаете… я вспомнил, что я… то есть мы…

13. Зятёк

На входных дверях висела табличка «Ресторан закрыт».

Семья Светочей находилась за круглым столиком, в самом дорогом ресторане города. Столик был уставлен дорогой едой, за стойкой замер коллектив, готовый по первому знаку исполнить любую просьбу дорогих гостей! Светочи попивали китайский чай «Молочный улун» и блаженствовали в одиночестве.

В залу вольготно зашёл радостный Джордж, рука сжимала пакет с тесёмочными ручками. Гейзер явно ожидал увидеть фрэнда, но не фрэнда и его семью. Джордж погасил радость и осторожно приблизился к круглому столику. Семья Светоча начала молча на него пялиться.

— Дай пять, чувак! — протянул пятерню дед, сидящий в инвалидном кресле.

— Привет, Джордж, — кивнула Олесия.

— Мяу! — подмигнул Кот.

Фрэнду стало как-то не по себе.

— Джордж! — приветливо улыбнулся Светоч. — Это моя семья. Олесию ты знаешь, рядом её дедушка, что когда-то давно искал золото Колчака… Ну и Кот. Меня все любят и тебя полюбят тоже!

— Да, мы тебя стопудов полюбим, Джордж, — подтвердил дед. Он легко встал с инвалидной коляски, подошёл к студенту, легонько приобнял. Насильно пожал руку, вырвал пакет с тесемочными ручками из безвольных пальцев. Сел на место, достал из пакета несколько пачек долларов и деловито начал пересчет. Заложив весь стол банкнотами.

— Я не жадный на бабло, — произнес он между прочим. — Только денежка счет любит.

— Дед нашёл колчакское золото, — похвасталась Олесия, с нежностью глядя на деда. — И сразу же перепрятал. В советской стране так было