Сергей Дмитрюк - Агнец в львиной шкуре Страница 48

— Мы могли бы разработать программу действий… такую, которую поймут все… Вам нужны справедливые законы… Не те, что установили здесь для охраны власти, собственности и привилегий… Законы для соблюдения чести и достоинства людей, для роста их духовного богатства, потому что психическое богатство человека — главная ценность, как и его жизнь!

Крода усмехнулся, но ничего не сказал, продолжая настороженно слушать меня.

— Вам нужны библиотеки, музеи, картинные галереи, скульптуры, музыка… И пресловутое неравенство распределения материальных вещей совсем не главная беда на пути к лучшей жизни… С законов… начинать нужно с законов, с подлинного общественного мнения и веры людей в себя…

— Но это не террор! — раздражённо бросил Крода, и в глазах его блеснул холодный огонь озлобленности.

— Да. Это революция.

— Знаешь, я тебе вот что скажу…

Он снова склонился вперед, помахивая пистолетом перед моим лицом.

— Ты хочешь, чтобы я слепо подражал вам?.. Нет, Максим, способы борьбы уж позволь выбирать мне самому! Я многому научился у вас, но это наш мир, и ты забыл об этом!..

— Хотя, конечно, ты можешь пойти со мной до конца, — щедро предложил он. — Твой ум, твои знания, твой авторитет бесценны. Вместе мы могли бы изменить этот мир, сделав его лучше. Из нас получился бы неплохой союз. — Крода пристально посмотрел мне в глаза сквозь презрительный прищур и покачал головой.

— Но ты так не считаешь. Верно?

— И что? Ты убьешь меня? Убьешь, как её…

Я кивнул на бездыханное тело Юли. В ответ Крода равнодушно пожал плечами.

— Выбор за тобой, Максим. Я не буду настаивать.

С холодной улыбкой он поднял свой пистолет и направил его мне в лицо, взводя курок.

Вот и всё… Сейчас он нажмёт на спусковой крючок и свет навсегда погаснет для меня… Жаль, что я так мало успел сделать для этого мира. Жаль, что больше никогда не увижу Земли…

— Камал!.. Проснись!..

Я с трудом очнулся ото сна, но глаза открывать совсем не хотелось. Наверное, было ещё очень рано. Я почти ощутимо чувствовал это.

— Камал!.. — снова позвал тихий женский голос.

Промелькнула радостная мысль: «Юли?.. Это же она!». И тут же пришло огорчение: «Нет, не может быть!». Юли сейчас далеко отсюда, в Шеньчжоу. Это в шестидесяти километрах на север, на берегу океана. И она не могла называть меня этим именем…

Похоже, я так и не проснулся до конца. Недовольно поморщившись, я попытался снова закутаться во влажную простыню, но журчащий, как горный ручеёк, женский голос не отпускал меня:

— Камал! Камал!

Я неохотно открыл веки. Надо мной склонилось смуглое, слегка вытянутое женское лицо: широкий лоб, высокие скулы, маленький твёрдый подбородок, пухлые губы. В чёрных миндалинах огромных глаз застыло любопытство, смешанное с ироничной весёлостью и лёгкой грустью.

Вибхá Дуян?.. Что она здесь делает?

Я порывисто сел на постели, недоумевающее глядя на девушку. Она пришла в Тяньгун полгода назад, как и многие здесь, услышав о землянах, стремящихся сделать жизнь гивейцев счастливой, и осталась, помогая нам в местной больнице.

Вибха подняла руку и провела тёплыми пальцами по моему лицу.

— Что ты делаешь? — изумился я.

— Ты был забавный, когда спал, — без тени смущения произнесла она нараспев.

— Что ты делаешь? — в замешательстве спросил я и пояснил, видя непонимание в её глазах: — Что ты делаешь здесь, в моём доме?

— Жарко. Ты весь вспотел. Я принесу воды, — вместо ответа, уверенно промолвила она и гибко поднялась, направляясь в дальний угол комнаты.

На ней была короткая серая блузка, оставлявшая открытыми живот и спину. Бёдра девушки прикрывала голубая свободная юбка, шелковисто шелестевшая от её плавных, словно танцующих, шагов.

Солнце в окне озаряло Вибху алой дымкой, и одежда на ней почти не скрывала её тела. Глядя на неё, я почувствовал невольную неловкость.

Остановившись около небольшого стола, грациозным движением моя незваная гостья собрала волосы с шеи и спины на левое плечо. Браслеты на её тонком запястье вспыхнули ослепительными гранатовыми искрами и погасли. Девушка взяла медный сосуд с водой, стоявший на столе, и так же неспешно вернулась ко мне, присела рядом на постель.

Обмакнув в воду пальцы, она отёрла моё лицо, вдохновенно следя за своими движениями. Поставила сосуд с водой на пол и стала медленно склоняться ко мне, продолжая неотрывно рассматривать моё лицо.

Я без труда угадал её намерения и осторожно, но решительно взял Вибху за плечи.

— Нет. Не стоит этого делать.

— Почему? — искренне удивилась Вибха. — Я тебе не нравлюсь?

— Дело совсем не в этом. У меня уже есть любимая, и я не могу… Это будет нечестно. Извини.

— Разве ты не можешь любить двоих? — изумилась девушка, выпрямляясь и кладя руки на колени.

В глазах её стояло неподдельное, почти детское, недоумение.

— У моего старшего брата четыре жены, а у другого брата три любимых! — сообщила Вибха. — Только младший пока один, — вздохнув, добавила она.

— А сколько всего у тебя братьев?

— Четверо.

— Большая семья… — понимающе кивнул я и тут же отрицательно покачал головой. — Нет. У нас не принято иметь много жён. У каждого может быть только одна жена… Хотя это скорее не жена в вашем понимании, а любимая и друг. На Земле давно нет обрядности и всех тех условностей, которые заставляют мужчину и женщину быть вместе, когда их чувства уже угасли.

— Одна? На всю жизнь? — ещё больше удивилась Вибха.

— Ну, это как кому повезёт, — пожал я плечами. — Всё зависит от чувств и привязанности друг к другу. Если душевная близость проходит, иссякая, как вода в колодце, зачем обременять друг друга взаимными обязательствами? Нужно идти вперёд самому и не мешать другому, раскрывать себя, совершенствовать свою душу.

— Странно, — промолвила девушка.

— Что странно? — не понял я.

— Странно всё у вас… У нас женщина должна принадлежать мужчине — всегда!

— Нет. Наши женщины свободны и независимы. Вместе с мужчинами они летят в космос, отправляются в рискованные экспедиции, строят города и совершают открытия. На Земле женщина равноправный партнёр мужчины в том грандиозном труде, которым охвачена вся планета. И это для неё самая увлекательная игра, которую только можно вообразить.

— А как же дети? — скорее не поняла, чем удивилась Вибха.

— Забота о детях с давних пор лежит на специальных людях, душевные качества которых позволяют им быть воспитателями и наставниками… Но это вовсе не означает, что у нас нет больше семьи, — добавил я. — Есть, только она шире традиционной, такой, как у вас. Наша семья — это всё человечество и в ней отношение с ребёнком прямое, не опосредуемое женой или мужем.

Некоторое время Вибха молчала, глядя в пространство перед собой и что-то обдумывая. Затем снова посмотрела на меня.

— Значит, ты отвергаешь меня?

— Почему бы тебе не найти себе другого избранника… свободного от чувств к женщине? — осторожно предложил я ей. — Кого-то из ваших, из местных.

— Но мне нравитесь вы, земляне, — откровенно призналась девушка. — Вы как боги: такие необыкновенные и такие далёкие от нас!

— Ты ошибаешься. Мы вовсе не боги. И в нас с тобой не так уж много различий.

— Нет. Я часто слышала, что Бог спускается на землю в облике человека, чтобы помочь кому-то. Здесь я увидела это своими глазами… Для меня вы боги! Я хотела бы иметь мужа-землянина, иметь от него много детей. Это было бы здорово и мне бы все завидовали, — мечтательно произнесла Вибха, глядя куда-то под потолок.

Я задумался. Полушутливо предложил:

— Ну, тогда ты можешь поискать свою любовь среди землян. Их много на Гивее и сердца некоторых свободны… Вот, например, Дев, — вспомнил я о своём друге. — Возможно, он нуждается в подруге, такой, как ты.

— Твой друг? — оживилась Вибха. После некоторого раздумья, подтвердила: — Он хороший… Да.

Глаза её загорелись радостным ожиданием.

— Хорошо, я пойду к нему. Спрошу, любит ли он меня, — сообщила она, порывисто вставая и направляясь к выходу. Уже на пороге, она обернулась и с грустью посмотрела на меня.

— Но ты для меня всё равно лучший. Я люблю тебя!

Вибха смутилась и, опустив глаза, быстро выбежала из комнаты.

Я откинулся на подушке, вздохнув с облегчением. Подумалось: «Наверное, зря я сказал ей о Деве. Будет жаль девушку, если он тоже ей откажет… Впрочем, как знать. Возможно…»

Я прикрыл глаза рукой. Ладно, не стоит больше фантазировать на эту тему. Дев Рошан сам во всём разберётся. Правда, ещё со времён нашей учёбы в Школе ОСО, он всегда любил сверять свои эмоции с моими эмоциями. Наверное, от того, что мы с ним стали тогда так близки, что чувствовали себя почти родными братьями…