Александр Сапаров - Назад в юность Страница 54

– Да вот как-то так получилось.

Один из сержантов выскочил в коридор, и я услышал его мощный голос:

– Эй, деды! Кому там из наших морду начистили?

Спустя несколько минут в проеме купе появился морячок не очень высокого роста. Когда он увидел Валеру, его лицо, украшенное фингалом, радостно осветилось:

– Ага, сам явился, ну сейчас мы тебя отрихтуем!

– Погоди-погоди, Гена, – веско произнес сержант. – Расскажи лучше, как это гражданский уделал морского пехотинца?

Лицо морячка сразу сделалось пунцовым, и он замямлил:

– Да вот, ребята, он как-то неожиданно дал мне в глаз, я даже среагировать не успел.

Настроение у моряков резко сменилось. Видимо, драться в поезде особого желания ни у кого не было. Но мое желание приехать домой трезвым так и не сбылось, потому что пришлось до Энска пить водку в компании трех морпехов.

Прибрел домой я лишь в полпятого утра. Аня, знавшая, что я приеду ночью мурманским поездом, похоже, не ложилась и сразу открыла дверь. Я зашел в коридор и рухнул на пол.

Проснулся я, когда солнце уже ярко освещало комнату. Я лежал раздетый на кровати, моя жена сидела рядом и разглядывала мое лицо.

– Аня, что с тобой? Что ты во мне ищешь?

– Да вот смотрю, какие следы оставляет после себя длительное употребление спиртного, – улыбнулась она.

– А кто меня уложил в кровать?

– Сережа, здесь, кроме меня, никого не было, а ты забываешь, кто у меня папа. Я с ним такую практику прошла. Но мне бы не хотелось, чтобы ты шел по его стопам.

Долго мы не пикировались. Я схватил жену и увлек к себе под одеяло.

Весь шестой курс я старался не отходить от операционного стола, искал любой повод, чтобы быть в оперирующей бригаде. Даже ночами в больнице, когда я дежурил в своем подвале, под любым удобным предлогом вставал за операционный стол. Это было не так просто, потому что хирургов много, а операций – не очень. Конечно, дневное время оказалось полностью расписано, а «держать крючки» не хотелось никому.

Кроме того, я в добровольном порядке штудировал кардиологию, а уже в тайном – гипноз и внушение.

К моему стыду, свои способности я использовал на всех родных и знакомых, и всегда с полным успехом. Теперь меня не удивляли, как раньше, статьи в газетах, где незадачливые обворованные люди, которые сами отдали в руки похитителей свои кровные деньги, говорили, что не знают, почему они это сделали. А ведь это проворачивали мошенники, имевшие только начальные, очень неграмотные представления о внушении.

К концу второго семестра я с помощью Аркадия Борисовича позвонил Чазову, и тот заверил, что своих решений не меняет. Меня в Москве ждет место в общежитии и работа интерна в его клинике.

– Сейчас под эгидой Четвертого управления Минздрава сформирована центральная научно-исследовательская лаборатория, вот там ты и сможешь проявить свои таланты, – сказал он.

Когда я сообщил о разговоре Ане, та опять захлюпала носом, что вообще-то стало немного раздражать меня. Ну нельзя же быть настолько плаксой, чтобы все проблемы жизни встречать именно этим! Время шло быстро, и вот у меня сданы все госэкзамены. С красным дипломом и званием лейтенанта медслужбы запаса я был готов к дальнейшей взрослой жизни и возможному выполнению своих замыслов.

Но у нас с Аней был еще месяц безделья перед моей работой и перед ее последним пятым курсом. И мы решили поехать на море. Три недели мы жили в Геленджике дикарями, ходили на галечный пляж, пили кислое местное вино и теплыми вечерами гуляли по улицам. Но все хорошее очень быстро кончается. И вот вся моя семья в сборе и провожает меня на вокзале. Я в последний раз обнимаю всех, целую Аню и сажусь в вагон поезда Мурманск – Москва.

Начался новый этап моей второй жизни. Каким он будет, я пока даже не представлял. Но одно знал точно: я приложу все силы, чтобы изменить будущее нашей страны и не допустить развала и бедствий девяностых годов.

Сноски

1

Песня «На безымянной высоте» – муз. В. Баснера, слова М. Матусовского.

2

Песня «В путь» – муз. Василия Соловьева-Седого, слова – Михаила Дудина.

3

Песня «Приморили, гады, приморили» – слова Геннадия Иванова.