Александр Смирнов - Чернокнижник Страница 64

– Беги к Катерине, придурок! – посоветовал Юрик. – И любыми путями получи назад кассеты, а то сядешь вместе с Ворошиловым.

Юрик за шиворот поднял с пола извивающееся тело, дотащил его до лестничной площадке и хотел было отпустить, как Шурик, который не мог ответить сопернику физически, вывернулся и плюнул в лицо Юрику.

– Ах ты, сволочь! – крикнул Юрик. – Я тебе покажу!

Крепкая рука Юрика выпустила обидчика и замахнулась, чтобы ударить изо всех сил.

Этого мгновения хватило Шурику, чтобы встать на ноги и толкнуть противника. Тело супостата потеряло равновесие и повалилось на перила лестничного проёма. Послышался скрежет металла, секция перил не выдержала нагрузки и вместе с Юриком – исчезла в проёме. На шум и крики стали высовываться соседи. Послышался лязг замков, а потом истошный женский визг.

– Убили! – орала перепуганная соседка.

Шурик, поняв, что произошло, кинулся наутёк. Добежав до первого этажа, он перепрыгнул через тело своего приятеля и выскочил на улицу.

– Держите его! – продолжала визжать соседка. – Это убийца!

Со стороны улицы послышался визг тормозов и глухой удар.

– Держите убийцу! – продолжала кричать женщина.

В парадную вошёл мужчина. Он встал возле тела Юрика и снизу посмотрел на соседку.

– Его не надо держать, – сказал он ей. – Он уже никуда не убежит.

– Почему? – не поняла соседка.

– У вас телефон есть? – спросил мужчина.

– Конечно.

– Вызывайте милицию. Скажите, что у вас два трупа.

Корреспондент больше не появлялся у Малышева. Да и зачем? Самая интересная и захватывающая работа закончена. Наблюдать за тем, как следователь выполняет скучную и нудную формальную работу, предусмотренную законом, было неинтересно. Однако и эта работа была выполнена. Малышев, подшив к делу последний листок, пошёл в кабинет к шефу докладывать о завершения следствия.

– Вот видишь, какое большое и интересное дело получилось при расследовании убийства простого бомжа?

– В суд подавать нечего. Все фигуранты дела погибли.

– Самое главное, что оно раскрыто.

– Да, загадок больше в нём не осталось.

– Всё же загадка одна есть, – сказал начальник.

Малышев с удивлением посмотрел на шефа. Тот выдвинул ящик стола и достал очередной роман Чернокнижника.

– Не читал? – спросил начальник.

– Мне детективов на службе хватает, – ответил следователь.

– А напрасно. Здесь подробное изложение твоего дела.

– Никакой загадки нет. Вы же сами приставили ко мне корреспондента, вот он и сливал писателю информацию.

– Даже если и так, то всё равно молодцы. Мы не успели дело закрыть, а они уже книгу выпустили.

Глава 23

В русском ресторане русских с каждым годом становилось всё меньше и меньше. Некоторые заходили, чтобы покушать экзотическую русскую кухню, некоторые, чтобы послушать русские песни, а кому-то хотелось просто выпить настоящей русской водки.

За столиком в табачном полумраке, слегка пьяные, сидели Мишель и полковник.

– Ресторан русский, – говорил полковник, – а сидят одни французы. Куда же все русские делись?

– Уехали в Россию, – ответил Мишель.

– Раньше они оттуда к нам ехали, а теперь от нас к ним едут.

– Там им лучше.

– Неужели, в России лучше, чем во Франции?

– Ты живёшь старыми понятиями. Теперь это совершенно другая страна.

– И там лучше, чем у нас?

– Скоро будет лучше, – уверенно ответил Мишель.

– Откуда ты знаешь?

– Он дописал свой роман.

Мишель достал книжку и открыл её в том месте, где была вложена закладка.

– У самого дна ущелья, – начал читать Мишель, – Россия расправила свои могучие крылья. Падение вниз прекратилось. Для этой многострадальной страны препятствий больше не существовало. Отныне на многие года ей предстояло взлетать только вверх.

Мишель посмотрел на полковника.

– Я читал, – ответил тот.

– Читал?

– Да.

– И опять не веришь?

– Теперь верю.

Полковник налил в рюмки водку и поднял свою.

– Давай выпьем за Россию, – сказал он. – Как-никак, мы тоже имеем к ней отношение.

Они выпили, повернулись к сцене, где певец, одетый в национальный русский костюм, пел романс.

– Это Есенин? – спросил полковник.

– Ты уже и это знаешь?

– Изучил, – улыбнулся он.

Они ещё выпили.

– Дела в издательстве пошли хуже, – сказал полковник. – Французов интересует Франция, а он пишет про Россию.

– Значит, надо ехать в Россию.

– Он там пишет про кризис, – сказал полковник, кивнув на книгу. – Неужели он будет?

– Ты опять не веришь?

– Я уже сказал, что верю. Надо подумать о будущем.

– Я уже подумал.

Мишель положил перед полковником какие-то бумаги.

– Что это?

– Я был в русском консульстве. Это твоя виза. Поедешь в Россию и подготовишь всё для возвращения домой нобелевского лауреата.

– Я же плохо говорю по-русски, – испугался полковник.

– Ничего, научишься. Я буду рядом.

Мишель вытащил ещё бумаги и показал их полковнику.

– Это моя виза.

Пётр и Наташа стояли на своём любимом острове и смотрели на Сену.

– Неужели едем домой? – спросила Наташа. – Даже не верится.

Пётр вытащил два красных паспорта и показал жене.

– Двуглавый орёл, – удивилась она. – А серпастого и молоткастого больше нет. Всё, как ты писал.

– Он есть и всегда будет, – сказал Пётр.

Жена с испугом посмотрела на него.

– Не беспокойся, он навсегда останется в истории.

– Когда мы сюда приехали, мы были совсем молодые, – вспомнила Наташа.

– Разве сейчас мы старые?

– Целая эпоха прошла. Неужели мы всё это прожили?

– Да, нам есть, что рассказать потомкам.

– Ты думаешь, что им это надо?

– Без прошлого не бывает будущего, – сказал Пётр.

– И это будущее…

– Оно прекрасно. Но, чтобы оно было прекрасно, необходимо увековечить прошлое.

– Ты всегда писал о будущем.

– О будущем пусть напишет новое поколение, а нам с тобой есть, что рассказать про прошлое.

– Мне жаль уезжать из Франции, – с сожалением сказала Наташа. – Я уже так привыкла. Порой мне кажется, что я француженка.

– А мы никуда отсюда не поедем, – сказал Пётр.

Наташа испуганно посмотрела на мужа.

– Не бойся. Я решил не продавать наш французский дом. Пусть он так и остаётся нашим.

– А разве так можно?

– Можно. Мы будем жить и в России и во Франции. Теперь жизнь за границей не считается предательством.

– И мы снова сможем вот так стоять на Сите и смотреть на Сену?

– Конечно.

– Так что же ты стоишь, пойдём укладывать вещи.

«Умом Россию не понять». Как точно подмечено! Скажите пожалуйста, зачем изгонять из страны самых лучших представителей общества? Не знаете? Это и понятно. Вы пытаетесь решить этот ребус умом, и поэтому у вас ничего не получается. А Фёдор Тютчев догадался бы сразу: изгнать надо затем, чтобы потом с великими почестями принять назад. Вот как всех назад с почестями примем, так можно следующую партию изгонять снова. Причём, такая логика имеет место быть не только в масштабах государственных, но и в обыкновенных учреждениях среднего и даже мелкого звена. Кого в учреждениях встречают с почестями? Да тех, кого в своё время оттуда без всяких почестей выгнали. За примером далеко ходить не надо. Вот управление внутренних дел отмечает свой юбилей. Кто сидит в президиуме? Ветераны. Одного мы с вами знаем – это Андрей Андреевич, бывший следователь. В своё время его попёрли из управления, а сегодня он самый уважаемый человек. Нет, не самый. Для придания мероприятию ещё большего статуса, в гости к милиционерам пригласили человека, которого попёрли не из какого-то управления, а из самой страны, этот статус куда выше и почётней. К тому же, он был ещё и нобелевским лауреатом. Старшее поколение помнило имя Петра Сапожникова, помнило, как его «Трупопровод» читали по вражеским голосам. Вот такого гостя можно без всякого преувеличения назвать самым уважаемым.

Мероприятие проходило в полном соответствии с утверждённым начальством регламентом. Молодые сотрудники управления отчитывались перед ветеранами своими неизменно растущими показателями. К слову будет сказать, что ветеранам было совершенно наплевать на эти показатели. Ветераны, в свою очередь, рассказывали о раскрытии преступлений в годы своей молодости. Здесь также необходимо отметить, что молодое поколение слушало ветеранов, как говорится, из приличия, ибо те преступления, которые в своё время раскрывали ветераны, сейчас именовались ни чем иным, как основой отечественной экономики.

И только третью часть регламента действительно ждали и нынешние сотрудники управления и ветераны. Это фуршет. Здесь всё было без изменений: молодым сотрудникам разрешалось выпить, но запрещалось напиваться, а для ветеранов дежурила даже «скорая», мало ли, ветеран хлебнёт чересчур на халяву. Неторопливые официанты (переодетые милиционеры) обходили группы людей и предлагали им на подносе то, ради чего пришли ветераны и ради чего молодёжь терпеливо выслушивала россказни стариков.