Карен Чэнс - Дочь полуночи Страница 101

Последнее послание представляло собой посылку, завернутую в коричневую бумагу. На ней красовалась печать с семейным гербом. Само собой, оттиск был сделан на кроваво-красном воске. Я улыбнулась, надламывая печать, и еще шире, увидев содержимое свертка.

Раду потрудился прислать мне небольшой подарок вместе с письмом, где в двух абзацах говорилось о спецотряде Сената, а еще в восьми — о средствах, людях и проблемах, с которыми он вынужден работать. Дядюшка вернулся в МОППМ, поскольку его жилище требовало капитальной перестройки. Я поморщилась при мысли о том, что именно он соорудит на этом буквально пустом месте. Волосы мои вставали дыбом. Мне просто не терпелось увидеть такое.

Еще Раду писал, что Мирча прямо-таки рыл землю копытом, пытаясь вернуть Луи Сезара, хотя бы до окончания войны. Тот умчался, когда до него, к недовольству Мирчи, дошли какие-то слухи о Кристине. Мирча хотел видеть Луи Сезара в спецотряде, который сам и начал формировать, поскольку это была его идея. Он заявил Раду, что задача непростая, ведь многие люди не хотят иметь никаких дел с эльфами. Сенат отчаялся настолько, что берет на службу дампира. Кто следующий? Тролли? Я усмехнулась и мысленно отметила, что надо при первой же возможности познакомить Раду с моим новым секретарем.

Что касается вещицы из посылки, то к ней не было приложено никаких записок, хотя я в них и не нуждалась. Раду прислал мне коробку сливочных ирисок. Мой любимый вкус. Я минуту постояла, размышляя обо всех планах и интригах, клятвах и семье, но главным образом о паре синих-синих глаз.

Проснувшись в доме Раду, я нисколько не удивилась тому, что Луи Сезар просто исчез. Наверное, я обиделась бы, если бы у меня не было его воспоминаний. Да, если бы я была к этому не подготовлена. Где-то посередине пути Луи Сезар устал от людей, которые лгали, предавали и бросали, поэтому выдал миру закономерный ответ. Он стал бросать сам, первым.

Я должна была бы прийти в ярость. Человек, которого я готова была принять, избегал близости. Я не позволяла этого и самой себе из опасения, как бы потом не было больно, но у меня имелись его проклятые воспоминания, которые никак не меркли со временем. В отличие от моих собственных, воспоминания Луи Сезара были даже кстати. Они уводили меня в иную жизнь, в другой мир, когда я менее всего этого ожидала. Теперь я понимала другого человека и обнаружила, что судить его стало гораздо труднее.

Я допила кофе, сдобренный эльфийским вином, а затем позвонила папочке. Вампир, прислуживавший ему, ответил по волшебному зеркалу, зашипел на меня и показал клыки гораздо агрессивнее, чем если бы я появилась перед ним лично. Я улыбнулась в ответ, отчего он дернулся, потом изложила свою просьбу, и в зеркале появился Мирча.

Я сказала ему, что при определенных гарантиях, скорее всего, смогу на них поработать.