Юрий Козловский - Проект «Пламя» Страница 18

— Получается, и вы не можете сказать мне ничего определенного, кроме того, что Фотиев связался с мутантами?

— Не совсем так. Кое-что я тебе расскажу, для этого и приехал. Но сложить все кусочки и восстановить общую картину, раскрыть замысел Ивана ты должен сам. Именно для решения этой задачи мы обратились к тебе, потому что никому другому это не под силу.

— А вы не ошибаетесь? Не переоцениваете мои возможности? — усомнился Сергей.

— Ни в коем случае, — уверенно ответил Захар. — Однажды ты их уже проявил, и я не сомневаюсь, что у тебя получится и на этот раз. Главное, ты должен сам поверить в свои силы.

— Если уж сам глава клана так уверен, что остается мне, грешному? — усмехнулся Жуковский. — Ладно, выкладывайте, что хотели сказать.

— Тогда слушай, — Захар подчеркнуто не обратил внимания на наигранно легкомысленный тон Сергея, — слушай и мотай на ус. Иван в принципе не мог выдать мутантам ничего такого, о чем не знал бы круг. За одним исключением. Существует какая-то тайна, которой владели только главы ордена. И передавалась она в единственном случае — при смене руководителей. Перед смертью Юлий сообщил ее своему преемнику Луке, тот передал Гермогену, а Гермоген — Иоанну, когда круг решил, что главу ордена надо менять. Всякий раз передача руководства орденом происходила по правилам, и очередной глава узнавал тайну. Но теперь, после предательства Ивана, все пошло наперекосяк, преемственность нарушена и Кирилл стал первым главой ордена, не владеющим тайной.

— Неполноценным что ли?

— Зря иронизируешь, — нахмурился Захар. — Кирилл не виноват, что занял этот пост при таких обстоятельствах. Хотя кое в чем ты прав. Никогда на моей памяти, а это достаточно большой срок, не получалось ничего хорошего, если к власти приходили бывшие диссиденты или обиженные прежним режимом.

— Нет, мне вовсе не до смеха, — задумчиво сказал Сергей. — Просто я не вижу, чем может помочь ваш рассказ, если мы не знаем, что это за тайна.

— Может быть, это наведет тебя на определенные размышления, — сказал Захар. — У меня есть подозрение, что тайна связана с каким-то знанием или умением наших предков, которыми ни в коем случае не должны овладеть наши современники, не достигнув определенной степени нравственного развития.

— Боюсь, что этого не будет никогда, — пробормотал про себя Жуковский и спросил уже вслух: — И вы думаете, что Фотиев выдал тайну мутантам?

— Хотелось бы верить, что это не так, — с надеждой ответил цыган, но Сергей понял, что он сомневается в такой возможности.

— Вот что, Захар Фомич… или лучше Матвеевич? — запнулся вдруг Жуковский.

— Да как угодно, — отмахнулся цыган, — лучше всего просто Захар.

— Так вот, Захар, — продолжил Сергей. — Перед самым отъездом из Магадана мне позвонил старец Даниил и попросил обязательно навестить его. Может быть, он что-нибудь разъяснит?

— Так что же ты молчал до сих пор? — возмутился Захар. — Старец при смерти, доживает последние дни!

— Откуда вам это известно? — усомнился Жуковский.

— Мы всегда это знаем. Срок Даниила давно пришел, и, может быть, только необходимость что-то сообщить тебе удерживает его на этом свете. Нужно ехать немедленно. Я довезу тебя.

Они не нашли старца в той келье, где Жуковский встречался с ним несколько лет назад. По словам настоятеля монастыря, Даниил пожелал завершить свой земной путь в уединенном лесном скиту, и никто не решился ему в этом препятствовать. Скит оказался небольшой бревенчатой избушкой с прилегающим к нему огородиком, расположенной в березовом лесу, насквозь пронизанном солнечными лучами. За старцем ухаживали два знакомых Сергею монаха — чернобородый и русобородый. Оба немного постарели, но оставались такими же внушительными и неразговорчивыми. Они узнали Жуковского, и русобородый провел его к Даниилу, проронив при этом укоризненно:

— Старец давно ждет, мог бы и пораньше…

Даниил лежал на узком деревянном топчане, одетый в белую рубаху и укрытый серым солдатским одеялом с белоснежной простыней. Его длинные волосы и борода почти не отличались цветом от подушки, а лицо стало полупрозрачным. Только глаза остались прежними — ясными и пронизывающими насквозь.

— Наконец-то! — прошептал он, увидев Жуковского. — Боялся, не дождусь.

— Ну что вы, отец Даниил! — с фальшивым оптимизмом воскликнул Сергей. — Вы еще…

— Не криви душой, — перебил его старец. — Я знаю, что мой срок пришел. Но, каюсь, хочу убедиться еще в этой жизни, что Господь покарает братоубийцу Иоанна. Потому и позвал тебя, чтобы помочь…

Видно, старцу тяжело было говорить, и он надолго замолчал, прикрыв глаза. Сергей с трудом улавливал его тихое дыхание, временами даже казалось, что он уже умер. Но Даниил снова открыл глаза и заговорил:

— Наверно, Захар уже рассказал тебе о своих догадках?

Сергей кивнул, и старец продолжил:

— Тогда добавлю то, что знаю я. Только имей терпение, потому что мне тяжело говорить.

Сергей почтительно наклонил голову, испытывая неизъяснимый трепет перед открывающейся глубиной веков.

— Да, Захар прав, — продолжил Даниил, — Иоанн действительно владеет тайной, способной перевернуть мир. И он на самом деле единственный, кто знает ее в полном объеме, как бывший глава ордена. Мне, грешному, Юлий приоткрыл ее краешек, потому что я был его учеником, и он не раз говорил, что когда-нибудь я займу его место. А сейчас то, что знаю я, должен узнать и ты, потому что если Иоанн на самом деле готов выпустить дьявола, то помешать ему в этом можешь только ты. Даже глава ордена Кирилл не поможет тебе ничем, потому что, каюсь, я ошибся в нем. Он не должен был занять это место. Но и других достойных я не вижу. А теперь слушай внимательно.

Это один из самых древних секретов. Когда наша земля была совсем молода и ее населяли наши далекие предки — исполины, дети ангелов, им приходилось противостоять многим стихиям. И одной из самых страшных была та, которую они называли звездным огнем. Он иногда вырывался из-под земли, и тогда наступали страшные бедствия, огонь уничтожал все на огромных территориях. Плавились даже камни. Но наши предки были настоящими исполинами, не чета нам, они сумели справиться с огнем, загнали его в надежные убежища глубоко под землю. Тайна, которая передается при смене главы ордена, каким-то образом связана со спрятанным огнем. Поэтому, если Иоанн и правда осмелится применить ее в качестве оружия в борьбе с нами за осуществление своих дьявольских планов, нас всех ждет большая беда.

— А откуда узнал тайну Юлий? — спросил Сергей. — Ведь он был пробужден после длительного перерыва.