Елена Усачева - Призраки дождя. Большая книга ужасов (сборник) Страница 25

Утверждение было спорным, но вот как раз спорить Саньку больше не хотелось. Хотелось уснуть.

Вадя забыться не давал. Вспомнив про зонт, он вдруг с азартом заговорил:

– А я сразу понял, что этот зонт не просто так зонт. Ты бы матери такой никогда не купил. Вижу, что избавиться хочешь, вот и помог. А чего? Может, твое проклятие больше не действует? Зонта нет, и проклятия нет. Все же логично. Кто его взял, тот и будет дураком. – И сам себе возразил: – Хотя ты говорил, что передать проклятие можно только своим… А если взял не свой? Может, тогда все и закончилось, а? Может, это как болезнь. У японцев на нее иммунитет. И только на русских действует. Еще бы, конечно, этого старика найти. Прощения там попросить или чего еще сделать. Через дорогу перевести. Сумки с продуктами до дома подбросить. Посуду помыть. Глядишь, подобреет, и зонт уже никому не понадобится. День без дождя – это много. Целый день! Столько всего придумать можно!

В номере Санёк первым делом полез под кровать. Пусто. Зонт не вернулся. А значит, проклятие от него ушло. К кому? Неужели к Ваде?

Санёк с сочувствием посмотрел на трещащего без умолку Слепцова. Кажется, Вадя и сам понимал, что все так просто закончиться не может. Не давая себе возможности остановиться и подумать, он продолжал строить фантастические планы на будущее.

– Завтра из дворца сразу в лапшичную. Не найдем там старика, по улицам пройдемся. Черт! Это же как в сказке «Карлик Нос». Травка нужна заговоренная. И гусыня.

В дверь постучали. Вадя испуганно посмотрел на Санька.

– Вот и гусыня, – вздохнул Санёк. Спать хотелось смертельно.

– Чего это? – спросил Вадя, с ногами забираясь на кровать.

– Зонт принесли. – Санёк через силу встал. – Японцы – деловая нация. Пока все в порядок не приведут, не успокоятся.

Вадя громко сглотнул и уставился на дверь немигающими глазами.

Появившаяся на пороге Анель успела сменить шорты и футболку на нечто длинное и белое, похожее на ночнушку. Санёк сдержал комментарий на тему перепончатолапых.

– Ты правда видел Черного Альпиниста? – с ходу спросила Анель и прикрыла за собой дверь. – Где?

– Да вот тут прямо и видел, – устало произнес Санёк. – В окно влез. Мы к нему. Вопросы разные задаем, чего, мол, и как. Вышло: номером ошибся. К тебе шел, не дошел. Сейчас вокруг гостиницы обойдет и вновь поднимется с другой стороны. Ты бубен свой далеко не прячь.

А сам показал Ваде кулак, чтобы на будущее думал, о чем болтает.

– Это тебе Шишкина про Черного Альпиниста сказала? – поморщился Вадя.

– Даша.

Санёк прикинул, какой сложный маршрут преодолела история, прежде чем попала к Анель. Интересно, они это обсуждают как байку или как реальные события. Чтобы Шишкина – и поверила? Кажется, Земля начинает вращаться в другую сторону.

– А зонт правда проклятый? – не остановилась на достигнутом Хусеитова. – Ты можешь им кого угодно убить?

– Шишкину в первую очередь. – Санёк удобно расположился на кровати. – Ну, и еще пару твоих недоброжелателей, если попросишь. Беру за каждое злое дело по десять поцелуев.

Все-таки девчонки – это сила. Надо будет как-нибудь использовать их способности передавать информацию. В мирных целях.

– Юлька сама ничего не понимает, – обиделась за подругу Анель. – И не брала она у тебя никакой зонт. Ты его где-нибудь потерял, а теперь все на нее сваливаешь.

– А вот послезавтра и увидим, – рванул вперед Вадя. – Если зонт у нее, она превратится в лягушку!

– Дурак! – бросила Анель, отбегая к двери. Но не вышла. – А ты правда Садако видел?

– Они на пару с Черным Альпинистом заходили, – поддакнул Санёк.

– Дурак! – повторилась Анель. – Если бы я встретила Черного Альпиниста, я бы у него про деда спросила. Он должен был его запомнить! Дед про него песню написал.

– Ну, вот и иди к себе, он тебя ждет.

Анель резко отвернулась, так что ее черные волосы взлетели, и тихо прикрыла за собой дверь.

– Трепло! – коротко бросил Санёк, растягиваясь на покрывале.

Задача теперь становилась совсем нерешаемой. Зонта нет, а проклятие где-то есть.

– Наоборот, все круто выходит! – заговорил Вадя. – Нас теперь все бояться будут. Скажем, что зонт нашли, а кто будет плохо себя вести, тому его и отдадим. Они откупаться начнут. Мы разбогатеем.

– Ты будешь богатеть, а я становиться уродом?

Раздражения больше не было. По сознанию холодным языком прошло равнодушие.

– Так ведь это ненадолго! Всего лишь на время дождя да по вечерам. А потом ведь все проходит. Слушай! Если я Садако встречу, она мне тоже что-нибудь даст?

– Догонит и добавит. – Глаза слипались.

На новый стук приятели даже не стали приподниматься с кроватей.

– Кто там? – лениво повернул голову Санёк.

На пороге нарисовалась Шишкина.

– Ну, и какая она? – грозно спросила Юлиана.

Из-за ее плеча виднелась макушка Абрамовой. Кристина явственно не вырисовывалась, но был слышен ее взволнованный шепот: «Ты спроси! Спроси! А?»

– В зеркало посмотри, поймешь. В руках еще коса.

– Я спрашиваю про Садако! Она правда существует?

Шишкина вплыла в номер, критично оглядела сверкающие чистотой стены и пол, глянула в распахнутую дверь ванной комнаты.

Санёк сел на кровати, мотнул головой, прогоняя серые сумерки из мозгов. Шишкина это не человек, а долото. Продолбит любой асфальт, не говоря уже о черепной коробке.

– Ты зонт брала? – спросил Санёк, отметая ненужные разговоры о призраках и красоте.

– Не брала я твой зонт. Я и в номере у тебя не была.

– Он не в номере. Его Слепцов в окно выбросил, а кто-то поднял.

– Зачем в окно? – Во взгляде Шишкиной было столько сочувствия, как будто Вадя не просто умом тронулся. Как будто все уже случилось: за ним приехала карета «Скорой помощи», и врачи тянут свои руки к его худым плечам.

– Мир спасти хотел, – выпалил Вадя.

Санёк грустно покачал головой. «Имя твое неизвестно. Подвиг твой бессмертен». Кажется, так написано на Могиле Неизвестного Солдата. Хладный труп Вади надо положить поблизости.

– Не видела я зонта! Может, он у Гайрайго?

Шишкина по-деловому выдвинула на середину комнаты стул и взгромоздилась на него. Справа и слева за ее спиной встали верные оруженосцы.

– А ей-то он зачем? – встряла в разговор Кристина. – Ты про Садако расскажи. Она правда существует?

– Сходи, проверь! – откинулся на стену Санёк. Сон потихонечку уходил. Девчонки своим жужжанием мертвого из могилы поднимут.

– Дурак! – присоединилась к мнению Анель Шишкина. – Если Садако есть, то и все остальное есть! Эти гаснущие свечи, эти истории. Нас заколдовали!

Вадя смотрел на Шишкину, открыв рот, и непроизвольно качал головой на каждое ее слово, от голоса впадая в транс. Санёк метнул в него подушкой, чтобы не сидел дундуком.