Сергей Охотников - Большая книга ужасов – 53 (сборник) Страница 30

В жаркий августовский полдень мы поехали за продуктами. Автобус-развалюха ходил в соседний поселок. Там был устроен небольшой рынок с хлебным и хозяйственным магазинами. За покупками я гонял Дашку, а сам стоял с тяжелыми сумками и решал в уме задачку по программированию. Меня беспокоил только один вопрос: «Открыть большую бутылку колы сейчас, пока она холодная? Или уже дома?»

Алгоритм не хотел складываться в моей голове. Я поморщился и полез в сумку за газировкой. Мои глаза пробежались по рынку и наткнулись на нечто странное. Ровная земляная площадка вокруг торговых рядов была равномерно залита солнцем. Почти равномерно. Посреди нее лежала вытянутая серая тень. Я приставил ладонь ко лбу и начал приглядываться. Темный участок земли вызывал зрительный дискомфорт. Может, просто мокрое пятно? Нет, не похоже, – там ведь пучки травы и доска поделена на темную и светлую половины. Что же отбрасывает эту тень? Я начал вертеть головой, поднял сумки, чтобы подойти ближе, и тут оно поползло на меня. Сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее. Что может быть глупее, чем убегать по рынку от темного пятна? Я оставался на месте и всё еще надеялся, что это тень от какого-то объекта. Может быть, туча или воздушный шар? Нет, в небе ничего такого не было. Жаркое желтое солнце зависло чуть южнее зенита. Я начал осторожно пятиться и ушел за пустой торговый ряд. На противоположном прилавке бабуля продавала молоко в зеленых пластиковых бутылках из-под «7-up». Тень повернула за мной. Преследуя меня, она скрылась под жестяным столиком. Теперь её стало слышно – появился едва ощутимый омерзительный звук ногтя, царапающего стекло. Я продолжил отступление по рядам. Тяжелые сумки мотались из стороны в сторону и больно стучали по ногам. Мерзкий скрежет преследовал меня. Я, не оборачиваясь, прошел к самому центру маленького рынка. Там стояла палатка с южными фруктами и несколько прилавков с мясом. Даже покупатели были. Запах разных вкусностей щекотал мои ноздри. Как же я соскучился по нормальной городской еде! Чтобы побольше химии, красителей и консервантов, зато с нормальным вкусом!

– Эй, Дема, ты где? – звонко закричала Дашка.

Я обернулся. Мелкая как раз выходила из хлебного. Тени не было ни видно, ни слышно. Может, она вообще являлась плодом моего больного воображения?

– Давай бананов купим! – Сестра подбежала ко мне. Она явно не заметила ничего необычного. Так же как и остальные люди на рынке.

«Привидится же такое», – я вздохнул с облегчением.

Дашка набросилась на ларек с фруктами. Когда она вернулась с добычей, я уже отошел от испуга, стер с лица холодный пот и пригладил волосы. В нашу деревню мы вернулись без происшествий. Через неделю дедушка отвез нас на железнодорожную станцию к московскому поезду. У него там проводница знакомая работает, иначе мелкую бы не взяли – ей только одиннадцать. У меня паспорт уже есть, так что могу один ездить.

Поезд у нас на станции стоит двенадцать минут в чистом поле возле трех домиков-развалюх. Почему так долго – загадка. Может, встречный товарняк пропускает. Мы приехали на автобусе за полчаса и торчали на перроне с чемоданами. Время было уже позднее, почти десять. Лиловое небо и оранжевые фонари превращали сельский пейзаж в картину, достойную кисти безумного голландского художника. Мы остановились в четырех метрах от единственной скамейки. Именно там, по мнению дедушки, должна была оказаться дверь нашего восьмого вагона. Кроме нас, на платформе никого не было. Я прошелся из стороны в сторону. За далеким лесом блеснули два крохотных огонька. Через пару минут стало ясно, что это фары поезда. Длинный темно-зеленый состав медленно полз между пологих холмов.

– Идет, – говорю.

Дедушка посмотрел, прищурился и передвинул наши чемоданы на двадцать сантиметров. Через пять минут мы уже предъявляли билеты румяной пожилой проводнице.

– Да вы не переживайте, Семен Алексеевич! Довезем ваших спиногрызов до самой Москвы. Всего-то одна ночка. В шесть утра будут на Курском вокзале, как огурчики.

Я поморщился от одной только мысли о том, как рано придется вставать. Дашка первой вбежала в вагон, потом дедушка занес один из чемоданов. Знакомый тихий скрежет донесся из-под колес. Я вздрогнул. Тень выползла на перрон, прыгнула на ступеньки и полностью загородила проход. Она почти касалась ног проводницы, но женщина не замечала её.

«Неужели я один наблюдаю эту дрянь?» Меня по-прежнему передергивало от вида странного темного пятна. Казалось, оно тоже смотрит на меня, оценивает – смогу ли убежать от него.

Проводница принюхалась:

– Ну и вонь у вас на станции! А всё потому, что кто-то на остановках туалеты не закрывает!

Я сделал полшага вперед и почувствовал отвратительный запах горящего прогнившего мусора.

– Что-то выползло из леса и сдохло, – говорю.

Тень оставалась на ступеньках, отвратительная вонь исходила от нее. Стоило мне отступить на шаг, и запах исчез. Дедушка успел закинуть Дашкины вещи в купе, вернулся в тамбур и позвал меня:

– Заходи, Дёмка. Поезд скоро отправляется.

– Через шесть с половиной минут, – уточнила проводница.

– Я пока воздухом подышу, чтобы кислород в крови не упал, – говорю.

Мы потоптались на перроне. Дедушка посмотрел на меня. Оставшиеся пять минут явно казались ему мгновением. Тень всё так же лежала на ступеньках и ждала меня. Может, никуда не ехать? Остаться в деревне? Я представил, как глупо буду выглядеть. Дедушка и проводница станут кричать, попытаются затащить меня в вагон. Нет, не вариант… В конце концов, кто сказал, что это темное пятно может мне навредить? В глубине души я понимал, что Тень опасна, но сумел убедить себя в обратном.

– Две минуты, – сказала проводница.

Я тяжело вздохнул и шагнул на ступеньки. Мусорный смрад сделался невыносимым. У меня закружилась голова. Мир перед глазами поплыл и мгновенно изменился. Поезд превратился в проржавевшую развалину. Ветер выбрасывал из открытых окон клочья паутины. В воздухе прямо передо мной висел странный символ – что-то вроде зеленого огненного прицела. Еще один шаг, и все жуткие видения исчезли. Я оказался в обычном вагонном тамбуре. Обернулся – дедушка помахал мне рукой:

– Будь здоров, Дёма! Приезжайте на следующий год.

Проводница поспешила подняться по лестнице и закрыть дверь вагона. Наверное, чтобы я не сбежал. Тень исчезла без следа. Запах горящего мусора выветрился. Не осталось ровным счетом ничего необычного. Я прошел в купе, сел рядом с Дашкой, забросил сумку и рюкзак на верхнюю полку.

«Неужели шизофрения?» – эта мысль всё настойчивее стучала в мой мозг.

Поезд тронулся. Мелкая тут же открыла пакет с едой. Наша бабушка – человек принципиальный. Нам всего семь часов ехать, а она по полной нагрузила: жареная курочка, яйца, бутерброды, овощи, зелень. Еще неделю в Москве питаться можно.