Ярослава Лазарева - Любовница лилий Страница 34

– Наша организация занимается благотворительностью, чего непонятного? – начиная раздражаться, сказал Виктор.

– Говорю же, олигарх! – сделал странный вывод Серега, взял листок и спрятал во внутренний карман куртки. – Кому рассказать, не поверят. Бывает же в жизни такое! Вить, буду век бога за тебя молить! А деньги переведу все до копейки, не сомневайся!

– Не сомневаюсь. И вот что, не советую никому об этом рассказывать, – предупредил Виктор. – Считай, что деньги у тебя никто не крал. Зачем тебе лишние вопросы?

– Ты прав! – закивал Серега.

– И пообещай мне, что никогда больше даже мысли не допустишь о добровольном уходе из жизни! – серьезно проговорил Виктор.

– Да я что? Я никогда! Это по пьяни да с отчаяния! – заволновался Серега. – Знаю, смертный грех это! Бррр, даже представить страшно, что я сейчас выплыл бы в этой мутной Сене брюхом вверх. Жесть какая! Это мне урок на всю жизнь.

– Помни об этом! И не пей столько! Ну все, мне пора! – сказал Виктор. – Удачи!

– Век бога буду молить за тебя, – тихо, с чувством повторил Серега.

«Сознательная душа – это одухотворенный продукт деятельности тела.

Как соответствующая пища кормит тело в материальном смысле, так и деятельность духа в плотном теле, имеющая своим результатом правильное действие, способствует росту Сознательной Души. Как силы солнца играют в жизненном теле и питают его, чтобы оно могло действовать в плотном теле, так и память о действиях, совершенных в плотном теле, – желания, чувства и эмоции тела желаний и мысли и идеи разума – являются причиной роста Интеллектуальной Души. Аналогичным образом высшие желания и эмоции тела желаний формируют Эмоциональную душу.

…Так человек строит и сеет, пока не наступает момент смерти. Теперь время сева, периоды роста и созревания позади. Настало время сбора урожая, когда костлявый призрак Смерти приходит со своей косой и песочными часами. Это хороший символ. Скелет символизирует относительно постоянную часть тела. Коса олицетворяет тот факт, что эта постоянная часть, урожай которой вот-вот начнет пожинать дух, является последствием жизни, приближающейся сейчас к своему завершению. Песочные часы указывают на то, что час не пробьет до тех пор, пока не пройден весь путь…».

Глава пятая

Виктор добрался до дома к полуночи. Петр Иванович не спал, поджидал хозяина. Когда такси отъехало, он подхватил одну из сумок и пошел рядом, торопливо рассказывая о последних событиях.

– Значит, жена моя в доме поселилась. Девочке-то одной негоже там ночевать, вот Сима моя и заняла одну из комнат на втором этаже рядом со спаленкой Евочки, – возбужденно тараторил Петр Иванович. – И уж так они подружились, что неразлейвода. Ну чисто мама с дочкой.

– Прекрасно! – успел вставить Виктор в беспрерывную речь сторожа.

– Так что вы решили-то? – тут же спросил тот и даже остановился. – Мы готовы удочерить Еву немедленно!

– Дорогой Петр Иванович, – с улыбкой ответил Виктор, – я не хотел вам раньше рассказывать, но Ева моя родная сестра по отцу. И я уже оформил родственную опеку.

– Слава тебе, господи! – с облегчением выдохнул сторож. – А мы-то все с женой обсуждали, да волновались насчет детдома. Но Сима моя не раз говорила, что не такой вы человек и не поместите девочку туда, где ей придет полная погибель.

– Так сразу и погибель! – засмеялся Виктор.

– А то! Наша Ева не как другие дети, – уверенно произнес Петр Иванович. – Особенная! Разумная не по годам, чувствительная, тонкая натура, одним словом. Не смогла бы она в сиротском приюте…

– Не волнуйтесь так, – мягко посоветовал Виктор. – Этого точно не будет.

– А как поет! – возбужденно продолжил сторож. – Вы слышали? Это ведь дар божий. Еще и иностранные языки знает. Вот какая девочка! И значит, сестрица ваша? Что ж вы молчали-то? Зря надежду нам с женой давали. Мы уж ее за дочку считали, думали, круглая сиротка. И что теперь будет?

– Успокойтесь, Петр Иванович! Все для вас останется по-прежнему, – ответил Виктор и продолжил путь к дому. – Я привез все документы, Ева сможет пойти в лицей, а вы будете ей и за мать и за отца. Я уже завтра вечером снова улетаю по делам, только на день приехал.

– Вот, значит, как… – задумчиво проговорил Петр Иванович.

– Я ведь сам не знал, что Ева мне сестра, – признался Виктор. – Это недавно выяснилось.

– Надо же! Чудны дела твои, господи! Умом нам их не понять, – пробормотал Петр Иванович. – Но все к лучшему.

Они подошли к особняку. Серафима Павловна уже ждала их, стоя у приоткрытой двери.

На ее лице читалась тревога, но, увидев улыбающегося мужа, она засияла ответной улыбкой. Виктор машинально просканировал своих работников и порадовался их уравновешенной светлой энергии, причем цвета их полей были схожи, а это говорило о полной гармонии и взаимопонимании между супругами.

Виктор поздоровался с женщиной, спросил, где Ева.

– Как где? – весело ответила она и рассмеялась. – Да уж ночь-полночь, спит наша девочка. Мы строго следим за режимом, и в десять ее укладываем. Хотя Евочка обожает засиживаться допоздна, любит сказки читать. Сколько раз я ее подлавливала за этим занятием. Потихоньку включит ночничок и носом в книжку. Я заглядываю к ней в комнату, а она тут же откинется и глазки закроет, будто спит. Такая озорница!

– Ну хорошо, пусть спит! – довольно проговорил Виктор, входя в дом и прислушиваясь. Было тихо. – Утром с ней увижусь. У нас весь день впереди!

– Поужинаете, Виктор Викторович? – спросила Серафима Павловна. – Я быстро что-нибудь сооружу, в холодильнике еды полно.

– Чай выпью и на боковую, – ответил он.

Виктор какое-то время посидел на кухне, поболтал с супругами на разные темы, обсудил устройство Евы в лицей, пообещал, что будет часто приезжать. Через час пожелал им спокойной ночи и поднялся к себе. Но проходя мимо комнаты девочки, замедлил шаг и прислушался. Ему очень хотелось увидеть сестру, но он боялся разбудить ее. Был уже второй час ночи. За дверью царила тишина, Ева, по всей видимости, крепко спала. Он все же не выдержал и хотел повернуть ручку, но даже не успел ее коснуться, как она плавно опустилась, словно сама. Дверь раскрылась, на пороге стояла Ева. Она была в белой ночной сорочке с кружевными воланами на плечах и походила на ангелочка с крылышками. Девочка переминалась босыми ногами, ее личико выглядело заспанным. Ни слова не говоря, она подпрыгнула и повисла на шее Виктора. Он обхватил ее, крепко прижал к себе, поцеловал в макушку и отнес на кровать. Ева села, расправила подол сорочки на коленях и откинула волосы от лица. Виктор включил ночник, стоящий на прикроватной тумбочке, и сел на пуфик напротив девочки.

– Привет, малышка, – ласково проговорил он. – Ты почему не спишь?

– Услышала, что ты приехал, – ответила она и улыбнулась, засияв ему синими глазами.

Виктор вгляделся в ее лицо, параллельно сканируя поле. Еву заливал переливающийся цвет индиго, ее аура сияла, как драгоценный чистейший сапфир, и он невольно начал впитывать эту ласковую космическую энергию. Виктор обратил внимание, как изменился цвет глаз Евы. Они были необыкновенного глубокого василькового оттенка и словно излучали свет ее прекрасной души. От их сияния ее тонкое нежное лицо с белой кожей казалось еще красивее, и Виктор не мог оторвать взгляда от девочки.

«Супругов можно понять, – мелькнули мысли, – Ева обладает магнетическим обаянием, которому невозможно сопротивляться. В нее влюбляешься с первого взгляда. Что же будет, когда она подрастет? Смерть парням!»

И он улыбнулся.

– Я знаю, что ты мой родной брат, – неожиданно заявила Ева.

Виктор вздрогнул и вгляделся в ее лицо. Но он даже мысли не мог допустить, что девочка обладает телепатическими способностями. Индиго одарены от природы, но не до такой же степени, подумалось ему.

– Это так, – мягко проговорил он. – Я сам недавно узнал об этом и очень рад! Но откуда тебе это стало известно?

– Твоя мама мне показала, – спокойно ответила Ева.

У него похолодели пальцы от волнения, но он старался не показывать виду.

– Не нервничай, – ласково посоветовала она. – Ты и так слишком дерганый, я это вижу и боюсь за тебя.

– Но ты говоришь такие вещи, – ответил Виктор.

– Я вижу призраков, так уж я устроена, – ответила Ева. – Твоя мама часто здесь появляется. И вот пару дней назад после заката я ее увидела. Она будто звала меня куда-то, и я пошла за ней. И она привела меня в одну из комнат. Как я поняла по обстановке, это была ее спальня. И твоя мама показала мне на столик. Я все поняла, открыла ящичек, там были какие-то письма, бумаги. Там-то я и нашла вот это.