Евгения Грановская - Приют вечного сна Страница 35

Повар посмотрел на командора угрюмо:

– Мне это не подходит. Ведь тогда придется сказать, что никто в меня не стрелял, а царапину на боку я получил чисто случайно – когда брился тупой бритвой.

– Значит, ты за правду?

– Да. Нужно рассказать все как на духу. Если я буду говорить по заученному, то быстро собьюсь и что-нибудь обязательно напутаю.

– Признаться, и я тоже, – вклинился в разговор метеоролог Ветров. – Если стану врать, тоже могу что-нибудь перепутать. И потом, люди, которые будут нас допрашивать, – профессионалы в своем деле. Они легко отличат заученную версию от реальных воспоминаний.

Командор перевел взгляд на доктора Кона:

– А вы, док? Как насчет вас?

– Я за правду, – ответил медик, дымя трубкой. – Как написано у классика, «правду говорить легко и приятно».

Беглов снова взглянул на Антона.

– Видишь? Народ тебя не поддержал, – насмешливо сказал он.

Васильев помрачнел и угрюмо сдвинул брови.

– Зря. Когда эти церберы возьмутся за вас всерьез, вы вспомните мои слова. Но будет уже поздно.

– Антон, вы говорите так, будто уже имели с ними дело, – заметил метеоролог.

Несколько пар глаз пристально и изучающее уставились на программиста. Однако тот не поежился под взглядами коллег и не опустил голову.

– Не надо нырять в вулкан, чтобы узнать, опасен ли он, достаточно посмотреть на него со стороны, – обронил Антон спокойно. – Я всего лишь предложил. Вы всего лишь отказались. Ну и закончим на том.

С этими словами Антон взял с тумбочки пульт и включил звук телевизора.

Глава 8

Кают-компания

1

Прошло два часа. Напряжение, охватившее всех, немного спало. Да и короткая речь командора, произнесенная им у дверей кухни, произвела успокаивающий эффект. Постепенно жизнь входила в свою обычную колею.

Антон копался в компьютере, метеоролог Ветров вносил карандашом пометки в журнал наблюдений. Повар, сидя перед экраном видеодвойки в наушниках, смотрел какой-то фильм. Доктор Кон читал книгу, дымя своей ароматной трубкой.

Время от времени кто-нибудь вдруг вскидывал голову и прислушивался к звукам метели, доносившимся сквозь стены. Потом вздыхал, неуютно поводил плечами и продолжал делать то, что делал.

Ульяна решила не тратить время попусту и продолжить съемку. Она отозвала Ивана в угол кают-компании, велела ему включить видеокамеру и, устроив что-то вроде журналистского стэнд-апа, стала наговаривать в камеру текст:

– Мы находимся в кают-компании полярной станции «Заря-1. Я уже рассказывала о страшных событиях, которые произошли вчера в американской обсерватории. Но произошедшее сегодня окончательно выбило всех нас из колеи…

Сотрудники станции прислушивались к ее голосу, но без всякого интереса. Ульяна рассказывала в камеру о том, чему они сами были свидетелями. К тому же сейчас их мысли были заняты совсем другим.

Пересказав в камеру все, что случилось, Ульяна дала знак Ивану и подошла к Беглову, который так и сидел за столом с очередной чашкой чая.

– Вы не против, если я возьму у вас интервью, командор?

Тот обратил на Макарскую тяжелый взгляд и пожал мощными плечами:

– Валяйте. Все равно мне нечем заняться.

– Медвед! – окликнула Ульяна оператора.

Иван кивнул и включил видеокамеру. Ульяна прицепила к свитеру Беглова микрофон и задала первый вопрос:

– Игорь Валерьянович, расскажите нам о снежной пустыне. Она правда никому не принадлежит?

Беглов откинулся на спинку стула и прищурил темные глаза.

– Многие рассматривают Арктику как последнюю нейтральную территорию на Земле, – сказал он. – Здесь нет остатков древних цивилизаций, нет никаких исторических границ, за которые можно было бы вести войну. В глазах большинства людей Арктика – настоящая terra communis.

– Общая земля?

Командор кивнул:

– Да. На первый взгляд может показаться, что своеобразный белый «континент» интернационален. Но впечатление обманчивое. Арктика нужна всем, главные на политической карте мира игроки имеют на нее свои притязания. И отсутствие границ – совсем не объединяющий, а скорее разъединяющий и весьма опасный фактор.

– Почему?

– Да потому что территория без четко выраженных границ не в состоянии бороться со вторжениями. Полярные станции, принадлежащие разным государствам, могут находиться далеко друг от друга. Но когда исследователи льда или воздуха обнаруживают что-нибудь редкое или уникальное, это трудно скрыть от других. Узнав о находке, «военные ястребы» какого-либо государства могут попытаться силой присвоить себе чужую находку до того, как широкая общественность узнает о ее существовании.

– Такое когда-нибудь происходило?

– Возможно. Но такие вещи не афишируются. И уж нам с вами о них точно не положено знать.

Командор сделал паузу, чтобы отхлебнуть чаю.

– Это все общие вопросы, – сказала Ульяна. – А мне хотелось бы узнать о более конкретных вещах.

– Например?

– Например… Чем именно занимался биолог Тучков? Во время интервью он отказался пояснить.

По лицу командора пробежала тень. Беглов нахмурился и поставил чашку на стол. Затем взглянул на Ульяну прямо и заявил:

– Тучков был отличным специалистом.

– Ни на одну секунду в том не сомневалась, – парировала Ульяна. – Но какую именно работу он вел?

– Павел Иванович проводил микробиологические исследования антропогенной нагрузки на окружающую среду, производимой полярными станциями. – Беглов усмехнулся. – Неплохо звучит, верно?

– Звучит здорово, – подтвердила Ульяна. – Скажите, а Тучков…

– Давайте поговорим о живых, – перебил ее Беглов.

Ульяна нахмурилась, но предложение командора было логичным с любой точки зрения, и она вынуждена была согласиться.

– Хорошо. О живых так о живых. Что, если мы поговорим о вас?

Командор взял с плиты чайник и подлил в чашку свежего чая.

– Спрашивайте. Я отвечу.

– Кто вы по профессии, Игорь Валерьянович? Вы ведь не просто командор.

– Я геолог, исследую отложения природного газа в материковом шельфе.

– Примерно тем же занимались американцы?

– Да. Только мне это положено по профилю, а они работали над данной темой в свободное от своих прямых обязанностей время.

– Хотите сказать, что они ковыряли лед ради хобби?

– Хобби? – Командор усмехнулся. – Отличное слово. Я хочу сказать, что обсерватория была для них просто прикрытием. А лед они «ковыряли» не просто так. Американцы явно что-то искали. Что-то такое, о чем знали заранее или догадывались.

В глазах Ульяны появился азартный блеск. Она чуть подалась вперед и взволнованно спросила:

– И вы думаете, что они это нашли?