Ярослава Лазарева - Любовница лилий Страница 37

– Так кто вы? – сухо спросил он.

– Твоя школьная любовь! – гордо ответила женщина.

– Лиза?! – изумился он, вглядываясь в ее лицо.

И его память произвела моментальное превращение: мешки под глазами, отечные щеки, вульгарно надутые пухлые губы исчезали и выступало нежное утонченное лицо юной блондинки с тонкой кожей, ясными голубыми глазами и розовыми свежими губами.

– А ты почти не изменился, – констатировала она, также вглядываясь в лицо Виктора. – Только стал харизматичным и… значительным. Ты красавец, Вить! Это твоя дочурка? А у меня два сына. Как время-то летит! – со вздохом добавила она, разглядывая Еву. – Прелестная девочка! Значит, ты женат?

– Я не дочь, а сестра, – сказала Ева и мило улыбнулась.

– Сестра? – удивилась Лиза. – Ты же был один у мамы. Витенька, соболезную, пусть и спустя время. Вечная память Людмиле Ивановне. Ужасный случай!

– Спасибо, – тихо ответил Виктор.

Его отчего-то начало мутить. В памяти Лиза оставалась прекрасной и недосягаемой, правда, он почти не вспоминал свое первое и такое несчастное чувство и не пытался найти ее. Лишь когда в Венеции встретил свою настоящую любовь, которую звали так же, совпадение их имен заставило его снова остро пережить эмоции прошлого. И вот случай свел их в родном городе.

– А ты неплохо живешь, – заметила Лиза, изу-чая дорогое пальто престижной марки Brioni, которое Виктор небрежно бросил на спинку дивана, классическую рубашку из египетского хлопка марки Eton, швейцарские наручные часы Patek Phillipe, одни из самых дорогих в мире.

Виктору стало неприятно от ее острого оценивающего взгляда, задержавшегося на его часах, поблескивающих золотым напылением корпуса и алмазными цифрами, и он машинально убрал руки под столик. Лиза усмехнулась и переключила внимание на девочку. Ева тоже была одета дорого и изысканно.

– Вижу, вы все на брендах, – не скрывая зависти, заметила Лиза. – Говорят, ты в столице обосновался. И чем же так зарабатываешь?

«Ох уж эта мерзкая провинциальная привычка первым делом заглядывать в чужой кошелек, – недовольно подумал Виктор и поморщился. – Нет, чтобы поинтересоваться… Хотя что может вызвать любопытство такой женщины? Не мои же мечты и чаяния!»

– Кто говорит? – уточнил Виктор.

– Да так, ребята… на встрече выпускников, – нехотя ответила она. – Но ты ведь ни разу не появился. Брезгуешь нами, провинциалами.

– Не говори ерунды, – бросил Виктор. – И если ты нуждаешься, то могу помочь материально, – ехидно добавил он и тут же пожалел о сказанном.

Лиза вздрогнула и залилась краской, но осталась сидеть на месте, хотя Виктор был уверен, что после подобного «оскорбления» она встанет и уйдет.

Но захотелось уйти ему. Он смотрел на Лизу, ему становилось все неприятнее ее общество. Как он ни пытался, но не видел ничего общего с той капризной красавицей, в которую был так безответно влюблен, и этой полной, уставшей от жизни женщиной.

– Ладно, я не обижаюсь, – со вздохом произнесла она. – У богатых свои причуды. И ты очень изменился. Ладно, Вить, не хочешь откровенничать, твое дело. Все равно я очень рада, что мы повидались.

Виктор отметил, как ее энергия начинает приобретать сиреневые тона упадка настроения. И ловец тут же «включился».

– Лиза, я тоже очень рад! – сказал он другим тоном и улыбнулся вполне искренне. – Просто не ожидал тебя встретить. Я ведь всего на день в городе. Но как ты живешь? Чем занимаешься?

– У меня все хорошо! – тут же оживилась она. – Замужем, пока сижу с моими пацанами, муж обеспечивает. Он у меня адвокат. И мы вовсе не нуждаемся! – со значением добавила она.

– Чудесно! – весело ответил Виктор.

– Я полностью занята домом, – продолжила Лиза. – Но мне это нравится. Конечно, когда мальчишки подрастут, то непременно выйду на работу.

Она глянула на детей. Те уже закончили есть мороженое и в этот момент как раз распотрошили подарочные наборы, которые предлагали в этом кафе всем детям. Пластиковые машинки были вынуты из пакетов, и мальчики возили их между тарелками. О матери они словно забыли, так были увлечены игрой.

– Симпатичные ребята, – одобрил Виктор. – И какие самостоятельные! Сколько им?

– Семь и пять, – сообщила Лиза. – Хлопот много, но это такое счастье. Но ты не подумай, я не клуша какая-нибудь, мы и в театры ходим, и в гости. Живем, так сказать, полной жизнью.

– Прекрасно! – одобрил Виктор, с удовольствием наблюдая, как ее настроение меняется.

Сиреневые тона ауры порозовели. Но скоро поле приобрело стандартный для Лизы серый цвет.

– А ты женат? – с любопытством спросила она.

– Пока нет, – нехотя ответил Виктор.

– Понятно, – тихо произнесла она.

Возникла неприятная пауза. Им реально было не о чем говорить.

– Ладно, вернусь к детям, – сказала Лиза и встала. – Ты не пропадай.

– Я не специально ни с кем не общаюсь, – ответил Виктор. – Много работы, и я в постоянных разъездах.

– Понятно, – повторила Лиза и глянула на Еву. – А ты очень красивая девочка, – сделала она комплимент.

– Merci, madame, pour le compliment, – вежливо ответила Ева и мило улыбнулась.

– О, на французском говоришь! Изысканное воспитание, – заметила Лиза и снова погрустнела.

В этот момент подошла официантка с их заказом. Лиза тут же ретировалась, а Виктор вздохнул с облегчением. Он уткнулся в тарелку с овощным салатом и сделал вид, что не замечает, как его бывшая одноклассница покидает кафе.

– А она милая женщина, – взрослым тоном проговорила Ева. – Но совсем обычная. Не понимаю, как ты мог в нее влюбиться.

– Ты ее в школе не видела, – ответил Виктор. – Это была самая популярная девушка, почти все парни сходили по ней с ума, но и выглядела Лиза несколько по-другому. И, по правде говоря, именно из-за нее я стал тем, кем являюсь сейчас. Погоди! – спохватился Виктор. – Не рано ли тебе обсуждать такие темы?

– Я не маленькая! – резко бросила Ева. – И понимаю намного больше, чем кажется.

– Это так, – согласился он и пододвинул к себе тарелку с макаронами, перемешанными с томатами и какой-то разваренной зеленью.

Блюдо носило название «Сицилийская паста», хотя кафе позиционировалось как французское. Виктор попробовал, но вкус ему не понравился, и он отодвинул тарелку. Принесли десерт. Ева ела аккуратно и изящно, и он, наблюдая за ней, все удивлялся ее благородным манерам. Когда она закончила, то убрала салфетку с колен и ясно глянула на Виктора.

– Merci, – коротко поблагодарила она.

– И тебе спасибо за компанию, – ответил Виктор. – Я обычно ем в одиночестве. Но это так приятно, когда кто-то делит с тобой трапезу. И вообще, ты сегодня украсила мой день.

– И мне приятно быть с тобой, – сказала Ева и засияла ему синими глазами. – Приезжай почаще! Я всегда тебя жду!

Виктор вдруг не к месту и сильно расчувствовался. Он с трудом сдержал подступившие слезы, сердце жгла нежность, хотелось прижать сестренку к себе и никуда не отпускать. Ева будто читала его мысли. Ее глаза тоже повлажнели, губы тронула грустная улыбка. Виктор внутренне одернул себя, приводя в порядок эмоции.

– Вот что хочу еще у тебя спросить, – осторожно начал он, пристально глядя на сестру. – Ты как-то сообщила, что можешь видеть привидения. Надеюсь, тебя это не пугает?

– Нет, – с некоторым удивлением ответила она. – Это так естественно. Я даже раньше думала, что все их видят. Но мама мне потом сказала, что это особый дар и лучше о нем никому не знать.

– Об этом я и хотел поговорить… прости, о твоей маме, – мягко произнес он и взял Еву за руку.

Она крепко сжала его пальцы и замерла, глядя брату прямо в глаза.

– Твоя мама в мире мертвых, – продолжил он после паузы. – Ты хоть раз видела ее призрак?

– Ни разу, – тихо ответила Ева. – Но я знаю, что после смерти душа сорок дней мытарствует и лишь затем отправляется отсюда в иной мир. Так все происходит. А вот призраки – это те, кто тут задерживается.

– Много ты знаешь, – озабоченно заметил Виктор.

Ева все больше удивляла его. Но он видел, что с психикой у нее все в порядке. Несмотря на непроходящую грусть после смерти матери, она была очень уравновешенной и гармоничной.

– Ты забыл? – весело спросила она. – Мне скоро будет десять!

– Да-да, помню, десятого ноября, – ответил Виктор и погладил ее по голове.

– Пообещай, что непременно проведешь этот день со мной! – приказным тоном сказала девочка и тут же рассмеялась, сияя ему глазами.

– Мне очень хочется именно этого, – сказал Виктор, тая от нежности. – И я сделаю все, чтобы отодвинуть работу и приехать.

– Смотри же, ты обещал! А у настоящего мужчины слова не должны расходиться с делом. А ты настоящий!

– Merci beaucoup, – отчего-то на французском поблагодарил он.

И Ева снова рассмеялась.