Евгения Грановская - Ведьма придет за тобой Страница 39

– Убить ведьму «окончательно и бесповоротно» очень трудно, – спокойно сказала она. – В Полесье говорили, что ведьма не может умереть, пока не разберут потолок ее дома или пока ее не накроют телячьей шкурой. Агонизирует ведьма страшно и долго. К месту, где она умирает, сползаются и слетаются насекомые, чтобы проводить ее в ад.

Глеб обдумал ее слова и спросил:

– И есть более простые способы убить ведьму – без телячьей шкуры и разобранной крыши?

– Более простой способ? – Ирина Михайловна усмехнулась: – Огонь. Но в этом случае ведьма должна сгореть дотла. Есть еще пара способов. Можно похоронить ведьму лицом вниз или пробить ей грудь осиновым колом.

Ирина Михайловна взглянула на часики.

– Глеб Олегович, мне пора. Вот моя визитка. – Она протянула Корсаку визитную карточку и, когда он ее взял, на секунду задержала его руку в своей. – Буду рада, если вы позвоните, – сказала она.

3

– Ты все купила? – спросил Андрей Темченко.

Лиза кивнула:

– Да. Видеокамеру и штатив. Ноутбук я одолжила у двоюродного брата.

Андрей с любопытством осмотрел компьютер-лэптоп, который она поставила на тумбочку.

– «Фу-жит-су», – прочел он марку. – Это хорошая фирма?

– Да, вполне.

– У него трещина на крышке.

– Она не влияет на качество.

– Ты уверена?

Лиза кивнула:

– Да. И памяти у него свободной много – целых сто гигабайт.

Темченко усмехнулся:

– Мне это ни о чем не говорит. Дай посмотреть видеокамеру.

Лиза достала из пакета небольшую цифровую камеру «Джи-Ви-Си» и протянула Андрею. Он взял, повертел в руках.

– Как она вам? – спросила Лиза.

– Очень маленькая и легкая, – ответил он. – Как будто игрушечная. А эта штука правда хорошая?

– Да. Мне сказали, что она последнего поколения.

– Хорошо. – Он протянул камеру Лизе. – Установи ее на штатив и направь на окно. Ты сможешь ее отрегулировать?

– Наверное. Мне объяснили в магазине, как ею пользоваться.

– Хорошо, – снова сказал он и закрыл глаза, чтобы немного отдохнуть.

Лиза посмотрела на него сочувственным взглядом и тихо сказала:

– Андрей, я могу попроситься у доктора Чурсина подежурить сегодня.

Он, не открывая глаз, покачал головой:

– Не надо. Главное – не забудь включить видеокамеру перед уходом.

– Ладно.

– И установи ее в метре от окна. Так, чтобы не было заметно с улицы.

Лиза занялась установкой и подключением видеокамеры. Темченко некоторое время вслушивался в эти звуки, а потом, сам того не заметив, задремал.

Сделав работу, Лиза повернулась к Андрею и хотела его окликнуть, но услышала ровное дыхание и, поняв, что пациент спит, потихоньку вышла из палаты.

Они стояли посреди ночного леса. По темному небу ползли облака, похожие на разводы извести. За спиной у Андрея зашелестел листвой ветер.

Он оглянулся на черные деревья, тускло освещенные луной, снова перевел взгляд на лицо Виталика Борзина. Тот выглядел испуганным, но вместе с тем – лихорадочно возбужденным. Виталик облизнул пересохшие губы и хрипло выпалил, обращаясь к трем друзьям, стоявшим рядом:

– Вы должны мне помочь! Должны, ясно?!

– Я тебе ничего не должен, – сказал Игорь Пряшников. Губы у него мелко дрожали – так же, как и голос.

Андрей Ройзман, сосредоточенный, хмурый, покосился на охотничий домик, окруженный деревьями, и сказал:

– Мы сделаем это. А потом забудем навсегда.

– Я не стану в этом участвовать, – заявил Игорь Пряшников. – Это… это неправильно.

– Это единственный выход, – сказал Андрей. – Для всех нас.

– Или все, или никто, – подтвердил Ройзман, глядя Игорю в глаза. – Решай, ты с нами или нет?

Пряшников поежился от нового порыва ветра.

– Я с вами, – выдавил он наконец. И добавил: – Но все равно это неправильно.

– Тогда за дело, – предложил, возбужденно подрагивая, Виталик. – Мы должны успеть до рассвета, у нас мало времени!

Пряшников достал из кармана ветровки бутылку с недопитой водкой, снял крышку и отхлебнул. Ройзман посмотрел на него с осуждением.

– Гош, тебе обязательно пить? – раздраженно спросил он.

– Обязательно, – хмуро ответил тот. – Если я не выпью, то сдохну от страха. Как только представлю, что она все еще там, меня в пот бросает.

Он замолчал, потом медленно повернул голову и уставился на охотничий домик. Друзья последовали его примеру и тоже посмотрели на мрачное бревенчатое строение, освещенное лунным светом.

– А если это не сработает? – глухо спросил Пряшников. – Если Светлана не права.

– Светлана? – словно опомнился Виталик. – Кстати, а где она?

Парни посмотрели на небольшой пригорок. Светлана сидела там, на сломанном и упавшем дереве, подняв воротник плаща и закутав горло шарфом.

Виталик сжал кулаки. Заметив это, Пряшников сипло сказал:

– Ты ее не тронешь, понял?

Борзин посмотрел на него горящими глазами.

– Но она может…

– Я сказал: ты ее не тронешь, – повторил Пряшников.

– Тише, – урезонил их сдержанный Ройзман. – Не ссорьтесь. Мы должны держаться вместе, если хотим сделать все как надо.

– Согласен, – кивнул Виталик. – Если все решено, то нечего больше тянуть. Идем!

И он первым двинулся в сторону охотничьего домика. Темченко пошел было за ним следом, но остановился и испуганно посмотрел на дом. Он показался Андрею похожим на огромный почерневший от копоти череп с дырами окон-глазниц. Дом вдруг шевельнулся, задрожал, ожил и проговорил, шамкая челюстью рассохшегося крыльца:

– Я ПРИДУ ЗА ТОБОЙ! Я ПРИДУ ЗА ТОБОЙ!

Андрей проснулся весь в поту. В полумраке палаты он не сразу понял, кто перед ним. Лишь когда человек в белом халате заговорил, Темченко перестал дрожать и пришел в себя.

– Вам снятся дурные сны? – спросил Чурсин.

– Да, доктор, – хрипло пробормотал он. – Все время. Вы можете избавить меня от них?

Чурсин покачал головой:

– Боюсь, что нет.

– Может, дадите мне какую-нибудь таблетку?

– Уже дал, – улыбнулся врач. – И не одну. Ваш организм напичкан лекарствами. В том числе и наркотическими препаратами. Это приносит облегчение вашему телу, но не разуму и психике. Более того, впереди вас ждет множество неприятных часов и даже дней, когда мы будем избавлять вас от наркотической зависимости. Увы, это единственный путь к выздоровлению, и другого не существует.

Взгляд доктора упал на штатив с видеокамерой.

– Что это такое? – удивленно спросил он.

– Видеокамера, – ответил Темченко.

– И что она здесь делает?

– Я… пытался снять закат.

– Закат? – Чурсин посмотрел в окно. – Но там только дома, и никакого горизонта. И вообще, окно выходит на восток.