Елена Усачева - Большая книга ужасов 2015 (сборник) Страница 45

Глава 4. Знак всемогущества

А наутро Саша узнала, что Влад исчез. Просто не вернулся домой. Его мама опросила весь поселок, но тщетно – мальчик словно в воду канул.

Саше показалось, будто она спит. Те записи были игрой. Ничего серьезного, просто еще одно совпадение. Ведь с мужем молочницы ничего не случилось… или случилось, а она просто не знает?.. Как бы половчее расспросить тетю Зину – так, чтобы она ни о чем не догадалась?..

Саша сама вызвалась сходить за молоком. Тетя Люда долго не отпускала ее, обеспокоенная исчезновением Влада.

– А если его поймал или убил маньяк? – спрашивала она, вызывая новый приступ горьких рыданий у опечаленной Светки.

Нос у двоюродной сестры покраснел и хлюпал, на корню подрывая величественный королевский образ.

«Из принцесс прямиком в лягушки», – подумала Сашка, мимоходом удивляясь, что в такой ситуации, оказывается, способна на иронию.

– Но сейчас день, и я не буду уходить далеко. Только туда и обратно, – пообещала девочка.

И тетя, удивленная внезапно вспыхнувшей страстью племянницы к молочным продуктам, согласилась.

Девочка быстро добралась до дома тети Зины и, зайдя в калитку, окликнула хозяйку. Никто не отозвался, и Саша решила обойти дом, чтобы посмотреть, нет ли ее в хозяйственном дворе. Девочка прошла за дом, игнорируя разбегающихся у нее из-под ног куриц, и увидела во дворе лишь пару коз.

И тут произошло нечто необычайное. Длинношерстная коза Дуся жалобно заблеяла и, дрожа, забилась в дальний угол, к сараю. Козел Кузя повел себя по-другому. Он вдруг дико и утробно мекнул – Саша никогда в жизни не слышала подобного звука – и, грозно наклонив рогатую голову, попер прямо на нее.

Со спятившим козлом, как известно, шутки плохи, и Саша, громко завизжав, бросилась к ближайшей яблоне и мгновенно, откуда только сноровка взялась, взобралась на нее. Но козел и не думал останавливаться. Должно быть, в невеликих мозгах что-то переклинило. Он опять издал тот же ужасный, бьющий по ушам звук и с разбега налетел рогами на яблоню. Дерево покачнулось, и Саше пришлось изо всех сил вцепиться в ствол, чтобы не рухнуть вниз, на рога обезумевшего животного.

Кузя отступил, но тут же бросился снова, кажется, намереваясь свалить дерево. Яблоня качалась и трещала. Саша никогда и не подозревала, что обыкновенный козел может обладать такой силой и яростью.

– Хороший козлик, – попыталась она задобрить животное.

Но от звука ее голоса Кузя, похоже, взбесился еще больше. Он обрушивал на дерево удар за ударом. Саша уже видела перед собой газетный некролог, сообщающий о самой нелепой смерти века: «Только у нас в поселке Осинки бешеные козлы убивают не в меру глупых девочек!» Помощь пришла как раз вовремя. Явилась она в лице тети Зины.

– Что же здесь такое, Матерь Божья, делается! – воскликнула тетя Зина, всплеснув руками и рассыпав по земле корм для кур, который несла на задний двор.

– Помогите! – закричала ей с яблони Саша, вновь обретая уже ускользавшую от нее надежду.

– Сейчас-сейчас, – пробормотала хозяйка, пытаясь ухватить своего питомца за рога.

Кузя истошно мекал и не давался. Саша с дерева наблюдала за неравной схваткой, предпочитая выступать в роли зрителя. В конце концов тетя Зина вышла победителем. Растрепанная и красная, она ухватила козла за рога и потащила на задний двор, где привязала за сараем.

– Слезай, – велела она Саше, вытирая рукавом выступивший на лбу пот. – Ну, рассказывай, разбойница, зачем животину дразнила?

Саша на негнущихся ногах неуклюже сползла с дерева. От пережитого страха ее знобило.

– Я не дразнила, – попыталась оправдаться она, но тетя Зина, разумеется, ее не слушала.

– Кузька у меня, конечно, не сахар, но чтоб такое… Вот дети пошли! Сами дразнят, а владелец потом, ежели что, виноватый выходит. Мол, недоглядел. Доглядишь тут за всем! – хозяйка, ворча под нос, пошла к дому и только на пороге оглянулась на Сашу: – Ну, зачем пожаловала? За молоком? Заходи уж, сейчас налью.

Девочка кивнула и вошла в дом. От пережитого она едва не забыла о главной цели своего визита, но опомнилась, увидев висящий на гвозде замызганный ватник, явно принадлежащий дяде Валере. Из его кармана сиротливо торчали огромный ржавый гаечный ключ и горлышко пустой бутылки.

– А дядя Валера где? – спросила она, пока тетя Зина процеживала молоко.

– Так кто ж его, ирода, знает, – отмахнулась та. – Второй день нет. По всему видать, в запой ушел. Неделю может дома не появиться. И как его земля, окаянного, носит! Как его глаза бесстыжие на свет белый глядят! – привычно зачастила та. – Чтоб он сдох, алкаш проклятущий!

Саша поежилась и поспешила расплатиться и уйти, прижимая к себе большую банку.

Дело только еще больше запуталось. Теперь неясно, пропал дядя Валера или ушел в длительный запой, как с ним бывало не раз. Шансы, как говорится, пятьдесят на пятьдесят. В общем, никаких доказательств, что тетрадка работает.

«Надо попробовать написать что-нибудь еще. Ну, чтобы исключить всякую возможность совпадения…» – думала Саша по дороге домой.

Вот сосед с семьей, приехавший, как и она, из Москвы. Они прибыли только вчера, вряд ли он соберется быстро уехать. Можно проверить, скажем, на нем. Или на соседке с другой стороны – мерзкой, крикливой старухе. Если с ней что-нибудь и вправду случится, никто жалеть не станет…

Саша внимательно оглядывала дома, мимо которых проходила. Она выбирала.

– М-мяу!

Серо-полосатая кошка появилась внезапно. Она прыгнула прямо на Сашу, выставив когти и агрессивно вздыбив шерсть.

– Брысь! – девочка отбросила ее так, что кошка отлетела прочь, но тут же устрашающе зашипела и вновь двинулась к Саше.

– Вот денек! – пробормотала девочка, отходя от наступающей бестии. – Они что, сговорились, что ли?..

Ей приходилось читать роман Дафны дю Морье про взбесившихся птиц, которые нападали на людей, но раньше она ни с чем подобным не встречалась, считала все это выдумками писательницы, и вот теперь… Сначала козел, теперь кошка.

Не желая связываться с хвостатой агрессоршей – мало ли, вдруг у нее бешенство – чего на людей бросается? – Саша перескочила через проходящую по краю дороги канаву и с любопытством принялась ждать, как поведет себя кошка.

Но та, очевидно, решила, что поле битвы осталось за ней, и не стала преследовать врага.

– М-мяу! – повторила кошка, на этот раз торжествующе, и, задрав хвост трубой, торжественно прошествовала по дороге.

«Просто день четвероногого друга какой-то», – решила Саша и пошла дальше.

Когда девочка вернулась домой, там по-прежнему говорили о Владе. Саша на минуту остановилась в коридоре, прислушиваясь к доносившемуся из гостиной разговору.