Стивен Кинг - Бессонница Страница 49

Ральф то и дело отводил взгляд от фотографии, пытаясь сосредоточиться на овсянке, но вновь и вновь вспоминал тот день, когда впервые увидел одно из объявлений о псевдорозыске, красовавшихся теперь по всему Дерри, когда он едва не потерял сознание возле Строуфорд-парка. В основном Ральф возвращался мыслями к выражению их лиц в тот день: горящий от гнева Дейвенпорт, читающий объявление в пыльной витрине, и надменно улыбающийся Далтон, всем своим видом говорящий, что таким недоумкам, как Гамильтон Дейвенпорт, не дано понять высшую мораль проблемы абортов. Ральф размышлял о том, какая же пропасть пролегла между этими двумя людьми, и его встревоженный взгляд снова возвращался к фотографии. Стоявшие позади Далтона двое демонстрантов, оба с лозунгами в защиту жизни, пристально наблюдали за конфронтацией. Худощавый мужчина в роговых очках не был известен Ральфу, зато второго он знал отлично — Эд Дипно. Но в данном контексте присутствие Эда не играло большой роли. Пугающими были лица обоих мужчин, которые многие годы бок о бок вели бизнес на Уитчхэм-стрит, — Дейвенпорта, с его оскалом пещерного человека и сжатыми кулаками, и Далтона, с затуманенным взором и разбитым в кровь носом.

Ральф подумал: «Вот куда заводит человека неосторожность в своих пристрастиях. Лучше бы все на этом и закончилось, потому что…»

— Потому что, будь у этих двоих оружие, они перестреляли бы друг друга, — пробормотал он, и в этот момент прозвенел звонок у входа. Ральф поднялся, бросив взгляд на снимок, и вдруг почувствовал легкое головокружение. Вместе с этим пришла странная, мрачная уверенность: там, внизу, Эд Дипно, и одному Богу известно, что у него на уме.

«Тогда не открывай дверь, Ральф».

Он в нерешительности помялся около кухонного стола, горько сожалея, что не может пробиться сквозь туман, который, казалось, весь этот год постоянно обитал в его голове. Звонок прозвенел снова, и Ральф понял, что он принял решение. Да пусть к нему явился хоть сам Саддам Хуссейн; это его дом, и он не станет прятаться, как трусливый щенок.

Ральф миновал гостиную, открыл дверь в коридор и стал спускаться по лестнице.

Пройдя полпролета, он немного пришел в себя. Верхняя половина входной двери была выложена фрагментами толстого стекла. Мозаика несколько искажала видимость, но Ральф смог понять, что это посетительницы. Одну он узнал сразу и поспешил вниз, скользя рукой по перилам. Он распахнул дверь, и перед ним предстала Элен Дипно с сумкой через одно плечо и Натали, прижавшейся к другому. Глазки девчушки были яркими и блестящими, как у мышки из мультфильма. Элен заметно нервничала, но в ее улыбке проскальзывала и надежда.

Внезапно лицо Натали осветилось, и она заерзала, возбужденно протягивая ручонки к Ральфу.

«Она не забыла меня, — подумал Ральф. — Как хорошо». И когда он протянул к ней руку, позволив ухватиться за указательный палец, его глаза наполнились слезами.

— Ральф? — несмело произнесла Элен. — С тобой все в порядке? Улыбаясь, он кивнул, шагнул вперед и обнял молодую женщину.

Элен обхватила его руками за шею. На мгновение у Ральфа закружилась голова от аромата ее духов, смешанного с молочным запахом здорового ребенка, затем Элен чмокнула его в ухо и отпустила.

— С тобой все хорошо? — повторила она свой вопрос. В ее глазах тоже стояли слезы, но Ральф не обратил на них внимания; он внимательно оглядывал ее лицо, желая убедиться, что на нем не осталось следов побоев. Их не было.

Выглядела Элен цветущей.

— Лучше, чем когда-либо, — ответил он. — Ты бальзам для моей больной души. И ты тоже, Натали. — Ральф поцеловал маленькую пухлую ручонку, по-прежнему цепляющуюся за его палец, и совсем не удивился, увидев серо-голубой отпечаток, оставленный его губами. След почти сразу же растаял, и Ральф снова обнял Элен, все еще не веря, что она на самом деле рядом.

— Милый Ральф, — пробормотала она ему в ухо. — Милый, добрый Ральф.

У него запершило в горле — скорее всего, от нежного запаха ее духов и легкого шепота прямо в ухо… А затем Ральф вспомнил другой голос.

Голос Эда: «Я звоню из-за твоего языка, Ральф. Как бы он не довел тебя до беды». Ральф, улыбаясь, отстранил от себя Элен:

— Ты бальзам для моей души, Элен. Разрази меня гром, селя это не так. — И ты тоже. Позволь познакомить тебя с моим другом. Ральф Робертс, Гретхен Тиллбери. Ральф, Гретхен.

И тут Ральф впервые внимательно посмотрел на вторую гостью, осторожно пожимая своей огромной рукой ее хрупкую белую ладонь. Гретхен принадлежала к тому типу женщин, перед которыми мужчине (даже если ему за шестьдесят) хочется вытянуться в струнку. Очень высокая (возможно, футов шесть) блондинка, но дело вовсе не в этом. Присутствовало что-то еще — то ли запах, то ли вибрация, то ли…

(аура) правильно, подобие ауры. Короче говоря, Гретхен Тиллбери была женщиной, на которую невозможно не смотреть, о которой невозможно не думать.

Ральф вспомнил рассказ Элен о том, что муж Гретхен распорол ей живот, ножом, оставив бедняжку истекать кровью. Он удивился, как мужчина мог совершить такое; как вообще мужчина мог прикасаться к подобному созданию иначе, чем с благоговением.

«Или с похотью, как только он минует стадию „по земле ступает царица ночи“. Кстати, Ральф, пора бы твоим глазам вернуться в орбиты».

— Рад с вами познакомиться. — Язык явно не повиновался ему.

Ральф отпустил руку Гретхен. — Элен рассказала мне о вашем визите в больницу.

Спасибо, что помогли ей.

— Помогать Элен одно удовольствие. — Гретхен ослепительно улыбнулась.

— Она одна из тех женщин, ради которых и стоило затевать такие дела… Но, кажется, вам и без меня это хорошо известно.

— Согласен. — Ральф был явно смущен. — Располагаете ли вы временем выпить чашечку кофе? Пожалуйста, не отказывайтесь.

Гретхен взглянула на Элен, та кивнула.

— Было бы отлично, — согласилась Элен. — Потому что… Ну…

— Это не совсем визит вежливости, правильно? — Ральф переводил взгляд с Элен на Гретхен Тиллбери и снова на Элен.

— Верно. — Элен вздохнула. — Нам необходимо поговорить с тобой, Ральф.

Только они поднялись по сумрачной лестнице, как Натали, беспокойно заерзав, заговорила на том повелительном детском наречии тарабарского, которое вскоре заменят настоящие слова.

— Можно мне взять ее на руки? — Ральф вопросительно посмотрел на Элен.

— Можно, — согласилась та. — Если Натали заплачет, я сразу же возьму ее обратно, обещаю.

— Ладно.

Но Ее Величество Малышка не расплакалась. Дружески обхватив ручонкой Ральфа за шею, она удобно устроилась на изгибе его правой руки, словно на троне.