Евгения Грановская - Приют вечного сна Страница 59

– Ты их убил, – прошептала она. – И доктора, и Антона.

– Ну да. А чем еще я, по-твоему, занимался в кают-компании? – насмешливо проговорил Иван. – Пойми, я вовсе не злодей. Мне не доставляет никакого удовольствия убивать людей.

– Нет?

Верзила качнул головой:

– Нет. Но я должен был замести следы.

– Тебя все равно раскроют, – угрюмо проговорила Ульяна.

Иван усмехнулся:

– Не думаю. Пока ты дремала в комнате, я хорошо подготовился.

– Собираешься смыться отсюда раньше, чем прибудут спасатели?

По лицу Ивана пробежала тень.

– У меня был план, я собирался воспользоваться снегоходом Бурова. Но его приятель, чертов альпинист, встал в четыре часа утра, чтобы загрузить на снегоход свой дурацкий «комплект выживания». А потом к нему присоединился и сам Буров.

– Выходит, не такой уж ты и «крутой», – усмехнулась Ульяна. – И на что же ты теперь рассчитываешь?

Иван через силу улыбнулся:

– Только на собственное везение. Я дождусь спасателей.

– Вот оно что… И как ты им объяснишь мою смерть?

– Очень просто: тебя не найдут на станции. Ты сошла с ума так же, как и прочие, и вышла наружу. Ты просто исчезнешь. Растворишься в снежной пустыне. Я уж позабочусь.

Ульяна стиснула зубы от боли и качнула головой:

– Ты не сможешь… не сможешь выпутаться. Обязательно на чем-нибудь… проколешься.

– Может быть, – согласился «оператор». – Но я готов рискнуть. Что касается тебя, то…

Иван вдруг замолчал и напряженно к чему-то прислушался. Кровь отлила от его щек, а на лбу заблестели капельки пота. Он скосил глаза на Ульяну и хрипло спросил:

– Ты слышала?

Ульяна напрягла слух, но ничего не услышала. Однако испуг Ивана передался и ей.

– Слышала или нет? – тихо повторил тот свой вопрос.

– Я ничего не слышу, – ответила Ульяна.

– Странно. – Он тряхнул головой и снова улыбнулся. – Вероятно, показалось. Итак, кажется, мы с тобой…

Он снова замолчал и снова прислушался. Затем взглянул на открытую дверь и испуганно спросил:

– Кто здесь?

Никто не ответил, но Иван напряженным взглядом уставился в коридор. Пот заблестел у него на висках, а губы слегка задрожали.

– Ты? – хрипло пробормотал он и, вытаращив глаза, отшатнулся от двери. – Не может быть! Ты умер! Умер десять лет назад!

Ульяну пробрал мороз, но в следующую секунду девушка поняла, в чем дело. Галлюцинации. Те самые галлюцинации, о которых говорил доктор Кон и которые посещали саму Ульяну.

– Да, – вдруг хрипло выдохнул Иван, – я понял. Я должен ее убить.

Он стал медленно поворачиваться к Ульяне, и лицо его – землисто-бледное, с безумно сверкающими глазами – было лицом сумасшедшего.

Рогов шагнул к Ульяне. Понимая, что ей пришел конец, она схватила с пола ножку стула с торчащим из нее острым болтом и изо всех сил швырнула ею в Ивана.

3

Проклятый «оператор» среагировал на ее движение и успел увернуться. Ножка стула пролетела у него над головой и ударилась о пластиковый цилиндр. Иван повернулся к цилиндру и с удивлением уставился на торчащую из него ножку стула.

И тут что-то произошло. Раздался оглушительно громкий хлопок, ножка стула со свистом выскочила из пробитого острым болтом цилиндра, как ракета пролетела через комнату, и с отвратительным чавкающим звуком ударила Ивану в грудь.

Пошатнувшись, тот опустил голову и уставился на ножку стула, торчащую у него из груди.

– Не… понял…

Изо рта «оператора» выплеснулась кровь. Он поднял на Ульяну недоуменный, полный боли и страдания взгляд.

– Боже… – выдохнула Ульяна и вся подобралась от ужаса.

Иван покачнулся и рухнул на пол. Только сейчас Ульяна поняла, что случилось: сила удара была такова, что стальной болт, торчавший из ножки стула, пробил псевдооператору грудь и до основания вошел в то место, где должно располагаться сердце.

Медвед – огромный, грузный и широкоплечий – лежал на полу с пробитой грудью и смотрел в потолок неподвижными, остановившимися глазами.

– Господи, – хрипло пробормотала Ульяна, – спасибо тебе.

Она уперлась руками в пол и попыталась подняться. Ушибленную спину пронзила острая боль, но Ульяне удалось встать. Где-то рядом раздавалось ядовитое шипение. Ульяна, поморщившись от боли, осмотрела комнату и остановила взгляд на цилиндре кондиционирования. Из дыры, пробитой ножкой стула, с шипением вырывался воздух.

Она когда-то снимала репортаж про фабрику, где делали системы кондиционирования, и сейчас вдруг сообразила, что из отверстия просачивается вовсе не воздух, а особый газ. Какая-то легковоспламеняющаяся смесь. Вскоре помещения станции наполнятся им, а потом… Всего одна искра – и все здесь взлетит на воздух.

Ульяна отвела взгляд от пробитого цилиндра и, стараясь не смотреть на Ивана, двинулась к двери.

Яркий свет люминесцентных ламп придавал полу и стенам ледяной отблеск. Блестящая белая эмаль, которой были покрыты стены, хоть и была не толще одной восьмой дюйма, казалось, имела какую-то странную бесконечную глубину, напоминающую таинственное сверкание омытого лунным светом снежного пейзажа.

Боль и усталость заставили Ульяну остановиться. Она оперлась рукой о стену и попыталась отдышаться. Делать вдохи и выдохи оказалось чрезвычайно больно. Каждый глоток воздуха отдавался в спине острой, сводящей с ума болью. Видимо, у нее сместился один из позвонков.

Немного отдохнув, Ульяна двинулась дальше, и тут хриплый, невнятный голос за спиной проговорил:

– Далеко собралась?

Ульяне не нужно было оглядываться, чтобы понять: он идет за ней – здоровенный и рассвирепевший, как раненый медведь, с багровым пятном крови на белом свитере.

И он действительно шел за ней – медленный и неумолимый, как судьба.

Девушка заковыляла прочь. В голове билась только одна мысль: быстрее, быстрее, быстрее… Шла, не разбирая дороги, лишь бы оторваться от преследователя, лишь бы не слышать за спиной тяжелой поступи и хриплого дыхания.

В конце концов, остановиться пришлось. Оглядевшись, Ульяна поняла, что путь к секторам отрезан. Она сама загнала себя в ловушку, и теперь у нее был лишь один выход – на улицу.

– Ты не уйдешь от меня… – прохрипел за спиной преследователь.

Ульяна стиснула зубы и двинулась к двери.

4

Холод охватил ее сразу, обжег лицо и стиснул в стальных объятиях. На секунду Ульяна перестала дышать. Но затем, хрипло схватив ледяной воздух открытым ртом и пригнув голову, двинулась к гаражу.

Снег хлестал ее по лицу, запутывался в волосах, леденил открытую шею, но девушка упорно шла вперед.

Сутки назад Ульяна видела, как Леонид Парников загонял снегоход в железный гараж. Изнутри ангар соединялся с центральным коридором станции «буферной зоной». Та дверь наверняка открыта. Но что, если внешняя дверь заперта изнутри?