Елена Усачева - Большая книга ужасов – 28 Страница 59

Но судьба совершила очередной крутой поворот и выпустила из-за угла школы мрачную серую личность в мешковатом пальто. Длинные волосы закрывали лицо.

У Сашки екнуло в груди, и даже Ник Саныч почувствовал, как стремительно похолодела рука у Квасникова. Увидев Восставшего Мертвеца в таком необычном виде, Левка шмыгнул носом и зло прищурился.

– Гляди, уже прикид новый где-то раздобыл, – процедил он сквозь зубы.

– Дядя Коля, – заверещал Сашка, прячась за спину инспектора. – Он нас сейчас убивать будет!

Ник Саныч потянулся к висевшей на поясе кобуре.

– А ну, стой! – грозно произнес он. – Не подходи!

Мрачная личность, в которой легко можно было узнать неугомонного покойника Ивана Ивановича Иванова, приказу негрозного начальства не подчинилась. Так бы Восставший Мертвец и дошел до онемевших в ужасе ребят, если бы из-за того же угла школы не появился манекен.

Топал он вполне довольный собой, при этом еще и улыбался. Подставка на его ноге звонко цокала об асфальт. Он размахивал руками, отчего куртка на его плечах взлетала, оголяя белое тело.

– Опять! – взвыл физрук, на секунду появляясь из-за двери.

Друзья уже без всякого удивления смотрели на приближающуюся к ним невероятную пару. Ник Саныч же застыл, так и не достав своего оружия.

– Илья Шагунов! – звонко произнес манекен, легко догоняя медленно бредущего покойника. – Убирайся!

Не ожидавший атаки сзади Иван Иванович Иванов остановился и стал медленно поворачиваться. Долгую секунду обладатели двух частей одного пергамента смотрели друг на друга. Пронзительные зеленые глаза покойника, казалось, сейчас прожгут насквозь хрупкую пластмассу манекена.

Но Манекен и не думал так легко сдаваться. Он легко хлопнул себя по карману и выбросил вперед руку. Белый пластмассовый кулак врезался в грудь Ивана Ивановича Иванова. Мертвец захрипел, в ответ ударил себя куда-то в область живота и прыгнул вперед.

Манекен легко цокнул подставкой и отклонился в сторону.

Теперь был его ход, но он медлил. Восставший Мертвец стоял перед ним, тяжело опустив плечи, готовый вот-вот упасть.

Белая ладонь ударила по карману, рука пошла вперед, но встретила пустоту.

Иван Иванович Иванов наклонился и зачем-то ударил инспектора по карману его форменного кителя. Ник Саныч вздрогнул. Фуражка слетела с его головы. Мертвец легким движением вскочил молодому человеку на спину и схватил его за шею.

– Я еще вернусь, – прохрипел инспектор не своим голосом и огромными скачками понесся прочь, унося на своей спине Ивана Ивановича Иванова.

Манекен весело подпрыгнул и побежал следом, грохоча неудобной подставкой. На выходе со школьного двора он споткнулся, кубарем вылетел в калитку и исчез за поворотом.

– Ну вот, – произнес Левка, нервно потирая трясущиеся руки. – Теперь об этих психах будет знать весь город. Через полчаса в новостях покажут.

Глава VI

Пергаментов становится больше

В новостях не показали ничего.

Квасников с Шагуновым сидели у Левки и смотрели телевизор, каждые пять минут переключаясь на новый канал. В новостях говорили о войне, о наводнении, о вулканах. О бегающих манекенах не было сказано ни слова.

– Может, он просто на глаза никому не попался? – предположил Илька.

Шагунов около школы появился сразу же, как сбежал манекен. Выглядел он вполне довольным и даже каким-то сияющим.

– Зря радуешься, – сразу сбил его оптимистичный настрой Левка. – Физрук сейчас жаловаться директору побежит и двойки нам в четверти наваляет. Выгнать хочет. А ты ходишь неизвестно где и лыбишься. Чтобы я с вами еще когда связался!

– Ерунда, – отмахнулся Илька, пропуская мимо ушей Левкину тираду о грядущих проблемах с физкультурой. – Зато у нас теперь целый манекен есть. Чуть что не по нас, мы его будем натравлять на учителей. Вся школа шелковой станет.

– Ты его сначала поймай. – Сидоров с откровенной жалостью посмотрел на приятеля. – Он сейчас убежал, и мы не знаем, что он еще натворит.

Договорить Левка не успел, потому что физрук привел в исполнение свои угрозы. Ребята не стали выяснять, кого конкретно он позвал – на крыльцо высыпало человек двадцать взрослых. Пришлось срочно убегать.

И вот теперь друзья сидели у Сидорова, отчасти спасаясь от возможных преследований, отчасти потому, что в других местах им сидеть было бы небезопасно.

На коротком совете выяснилось, что Восставший Мертвец охотится на Ильку, а кукла за что-то невзлюбила Сашку. Так что Левка был единственным, кого еще не коснулось глобальное проклятие.

– Нечего было с пергаментом носиться! – Сидоров снова сидел на подоконнике и вел наблюдение за подъездом. – Сжег бы сразу – и никаких проблем. А лучше бы вообще с ним не связывался. Всем жить спокойней было бы.

– Слушай, ты меня достал своими упреками! – не выдержал Илька. – Никто тебя силой на кладбище не тянул. Сам пошел. И в букинистический магазин тоже тебя никто не звал. По собственному желанию туда отправился. И не забудь, пергаменты собираются делать не только из меня с Квасниковым. Ты там тоже по плану записан.

Кричали ребята уже не очень громко – устали и заметно охрипли, к тому же хотелось есть, а вредный Сидоров и не думал кормить.

– Что же это получается, – почесал затылок Сашка. – Ник Саныч теперь тоже против нас? Компашка тогда подбирается ой-ой-ой какая… Кукла, покойник, продавец, старикан и Ник Саныч. Без пулемета мы не справимся.

Илька продолжал изучать телевизионные программы. От пережитого волнения и недосыпа его слегка трясло. Еще бы – столько всего за сегодняшний день произошло! Сначала эта история с букинистическим магазином, потом бег по пересеченной местности от манекена. Кстати, от манекена он тогда забрался на дерево. С подставкой на ноге пластмассовый истукан ничего сделать не смог и стал просто по-деловому это дерево раскачивать, пока Илька не свалился прямо в объятия своего гонителя. Тут-то и выяснилось, что догонял его манекен не для того, чтобы убить, а чтобы защитить. Манекен долго стучал себя по карманам, гладил Ильку по голове и растягивал свои искусственные красные губы в широченной улыбке, пока Шагунов не понял, как его радо видеть это чучело в куртке.

Старик Хоттабыч и только!

Словарный запас у манекена был скуден. Кроме Илькиного имени, он знал еще пару глаголов, из них – «убить», «стоять» и «пошел вон». В остальном он улыбался, вертел головой и время от времени бил по карману, словно проверяя, не потерялась ли его драгоценная записка.

Глядя на мучения манекена, Шагунов никак не мог придумать, что бы такого сказать своему новоиспеченному подопечному, и не нашел ничего лучше, как произнести: