Елена Арсеньева - Большая книга ужасов. Самые страшные каникулы (сборник) Страница 64

И Алекс проворно сел рядом с Юлей.

Близко-близко… даже немного прижавшись!

— Юль, может, ты с моей стороны хочешь сесть? — сладким голосом предложила Лиза.

— Или в серединку? — спросила Таня.

— Спасибо, мне и здесь хорошо, — отказалась Юля.

Тетя Марина тихонько хихикнула.

Автомобиль тронулся.

— Смотрите! — крикнула Лиза, высовываясь в окошко. — Вон Жибе! В своем саду! Красит Зидана!

Все повернулись к окну, но автомобиль уже промчался мимо.

— Значит, в Троншуа он не поедет, — грустно сказала Лиза. — У него работы еще полным-полно.

— Том Сойер очень хорошо умел заставлять других на себя работать, — лукаво сказала тетя Марина.

— Наш друг Жибе не умеет показывать товар лицом, — вздохнул мсье Верьер.

— А вдруг Жибе просто нравится красить? — вмешалась Таня с вызовом.

— Терпеть не могу красить, — буркнул Алекс. — Просто ненавижу. Любую другую работу готов сделать — только бы не красить!

— А если надо бабушке помочь? — спросил Верьер.

— Всегда можно кого-нибудь нанять, какого-нибудь… — Алекс запнулся, потом закончил: — Какого-нибудь любителя махать кистью, вроде Жибе.

Мсье Верьер принялся расспрашивать Алекса о его родителях, с которыми был немного знаком, а девчонки внимательно слушали. Им было интересно все, что касалось Алекса! За разговором полчаса дороги пролетели незаметно.

Троншуа оказался маленьким городком, вытянувшимся вдоль двух длинных улиц. По обеим сторонам этих улиц, а также в пересекавших их переулочках стояли столы, за которыми сидели торговцы. Вид-гренье в Пасси был просто маленьким базарчиком по сравнению с этим торжищем!

— Внимание, барышни, — сказала тетя Марина. — Ищем следующее: плетеную корзину для грязного белья, столовые салфетки, занавески тюлевые на окна и два покрывала для кроватей. Красные или бордовые, понятно? Это обязательная программа. Прочее — по желанию.

Все Верьеры с деловым видом устремились вдоль торговой улицы, Алекс тоже куда-то мигом подевался, а Юля делала вид, что разглядывает горы наваленного на столах добра, а сама пыталась высмотреть Алекса.

В один проулок свернула, в другой…

Вообще-то гоняться за мальчишкой — это стыдно. Ну, она и не гоняется, она просто хочет на Алекса еще раз посмотреть. Ведь смотреть на него ужасно приятно. Это вам, знаете ли, не Жибе с его пегими волосами! В такого, как Алекс, и влюбиться проще простого. Жаль, что у них в школе нет подобного красавца. Все мальчишки какие-то невзрачные. Влюбляться ну совершенно не в кого, кроме Обожаемого Игорька! А был бы Алекс…

— Тебе тоже нравятся старые куклы, Жюли? — раздался над ее ухом голос Алекса, и Юля чуть не рухнула, обнаружив, что он стоит совсем рядом.

Близко-близко. Почти как в машине.

— Какие куклы? — нетвердо проговорила она.

— Вот эти, — показал Алекс.

Да ведь и в самом деле! Юля даже не заметила, что застыла перед лотком, на котором были разложены старые, потертые и сломанные куклы.

Юля испуганно огляделась. На счастье, никаких детей в убогой одежонке видно не было.

И угораздило же ее остановиться возле этого лотка! Алекс подумает, что она еще совсем маленькая дурочка. Ну почему он не обнаружил Юлю около лотка с книгами или дисками?! Или с красивой бижутерией?!

— Нет, я уже вышла из того возраста, когда в куклы играют, — сказала она презрительно.

— А я нет, — весело ответил Алекс, — я не вышел. Мне очень нравятся старые куклы. Правда, только те, которые изображают мальчишек. Ты, кстати, не замечала, что кукол-девчонок и женщин гораздо больше? Мальчишек, а тем более взрослых мужчин вообще не найдешь.

— Ну, есть Кен, который вместе с Барби, — сказала Юля.

— Кен! — презрительно воскликнул Алекс. — Разве это мужчина?!

— Вон мужчина, смотри! — воскликнула Юля, увидев среди развала большую деревянную куклу с тряпичными ногами.

На кукле был двухцветный, красный с зеленым, потертый и кое-где порванный мундир с белым плоеным воротником. Ноги обтянуты рваными красными кюлотами. На одной ноге надет черный кожаный сапожок-ботфорт, другая оканчивалась грязной культяпкой. Руки тоже были беспалые, с грязными культями. Черная шляпа-двууголка с отломанной кокардой плотно натянута на деревянную, потрескавшуюся от времени голову. На круглом лице кое-где облупилась краска, отчего один глаз выглядел подслеповатым, а рот покривился, и только щеки полыхали неестественно красным пятнистым румянцем.

— Мадемуазель права, — любезно сказал толстый дядька, продававший кукол, а заодно и какие-то столярные инструменты. — Это и впрямь мужчина. Это жандарм Флажоле!

Юля вспомнила, что однажды, во время прогулок по Елисейским Полям, Лиза и Таня в каком-то сквере показали ей балаганчик под названием «Guignol» — «Гиньоль»: французский кукольный театр. На стенах балаганчика были нарисованы персонажи: сам Гиньоль, его жена Мадлона, еще какие-то куклы, а среди них — жандарм Флажоле.

Алекс осмотрел куклу:

— Сколько вы за него хотите?

Толстяк поглядывал нерешительно, словно раздумывал, называть цену пониже или повыше.

— Пять евро, — наконец сказал он.

— Всего? — удивился Алекс. — Пожалуйста.

Торговец взял деньги с унылым вздохом. Видно, был огорчен, что запросил слишком мало!

— Мсье, — сказал Алекс, — я ищу старинную военную форму… Может, кто-нибудь продает, не знаете?

И он положил на лоток еще одну бумажку в пять евро.

Торговец сразу повеселел.

— Идите по верхней дороге, — посоветовал он. — В самом конце — фургончик с колбасами и сырами. Около него всегда сидит седой, загорелый до черноты коротышка. У него много чего есть, наверное, найдется и то, что вы ищете.

— Спасибо, мсье! — воскликнул довольный Алекс.

Потом он помахал Юле, сказал:

— Ну, до скорой встречи! — и быстро пошел к верхней дороге.

Юля только вздохнула, глядя ему вслед. Почему-то она надеялась, что Алекс позовет ее с собой. Хотя с чего это вдруг?

— Может быть, и мадемуазель выберет себе что-то? — спросил торговец с сочувственным видом.

— Спасибо, мне ничего не надо, — буркнула Юля, стыдясь, что он видел, как от нее сбежал Алекс.

Настроение ужасно испортилось.

— А, вот ты где! — подбежали к ней Лиза и Таня. — Пошли скорей, там мороженое продают. И «ром-разан» есть. А ты не видела, куда пошел Алекс?

— Нет, — буркнула Юля и покосилась на торговца. Он-то знает, что она врет!

Но тут же сообразила, что Лиза и Таня говорили с ней по-русски, и торговец явно ничего не понял. Врать при нем можно было безбоязненно. Но себе-то не соврешь…