Пустыня или рай - Зепп Хольцер Страница 74

подход и используя определенный эмоциональный настрой, я могу усмирить испуганную лошадь. Я держал у себя и диких животных — бурых медведей и даже пуму. Это незабываемые впечатления, и поэтому я знаю: контакт с животными происходит на уровне тончайших ощущений. У животных, безусловно, есть душа. Но если нет души у человека, он никогда не сможет почувствовать душу животного.

Пропаганда промышленного содержания животных привела к тому, что фермеры по всему миру превратились в их мучителей. Но животные — не товар. Промышленное животноводство — преступление не только против животных, но против Природы и человека: для производства мяса и молока расходуется так много энергии и используются такие огромные площади, что значительная часть человечества оказывается лишенной того и другого для производства продуктов питания. Чрезмерный выпас животных приводит к нарушению водного баланса и за счет этого способствует ускорению процесса опустынивания земель и вымирания лесов. А специализация на содержании крупного рогатого скота и, как следствие, массивный выброс СО2 становится одной из главных причин изменения климата[44].

Промышленное животноводство в Европе. США и России отличается от содержания животных в Африке, Азии и Латинской Америке. В индустриально развитых странах сразу бросается в глаза, что промышленное содержание животных находится в крайне стесненных условиях. Цыплята и крупный рогатый скот, поросята и овцы — словом, все животные тысячами и миллионами загоняются в одно помещение. Любой шаг и каждый грамм корма здесь просчитываются. Потребности животных вообще не принимаются во внимание. В условиях такого колоссального стресса и тесноты каннибализм стал нормой: свиньи нападают друг на друга, овцы и телята бодают и затаптывают более слабых.

Эти несчастные существа, которые вынуждены жить в условиях массового содержания, лишены возможности естественного поведения из–за боли и увечий: двигаться и есть они должны только так, чтобы это было удобно для автоматизированных систем обеспечения.

Носовые кольца причиняют животным боль

Свиньям купируют хвосты, зачастую даже уши. Телятам в нос вставляются кольца, курам проводится обрезка клювов. В молочном скотоводстве «коровий тренер» с помощью электрического разряда заставляет корову при испражнении вернуться в определенное место и не отступать назад, как это им свойственно в природных условиях, так как уборка навоза проводится тоже в автоматическом режиме. Свиньи и коровы, которые по щиколотку бродят в собственной фекальной жидкости, страдают от этого точно так же, как страдали бы мы в таких условиях.

Лишение скота рогов путем втирания в роговой зачаток химических средств, обрезки или выжигания (причем даже у телят) стало нормальной практикой. Однако, с моей точки зрения и по опыту моих наблюдений, рога выполняют у животных роль передатчика. Животное, у которого купированы рога, глупеет и теряет ориентацию. Я не раз в этом убеждался: безрогие коровы на выпасе в горах не в состоянии определить приближающуюся непогоду, например снегопад. Обычные коровы в этом случае уже сами спешат в укрытие в лесу или в низине, а безрогие просто тупо стоят или лежат на месте, и снег застает их врасплох.

Рога крупного рогатого скота функционируют как антенны, их ни в коем случае нельзя удалять

Также у меня сложилось впечатление, что молоко безрогих коров уступает в качестве молоку обычных соплеменниц. Я могу это объяснить следующим образом, животное с рогами выбирает те травы, которые наиболее полезны для него. Кроме того, с моей точки зрения, рога, как и копыта, играют существенную роль в накоплении и выведении из организма вредных веществ любого вида — от них животное избавляется, когда рога и копыта стираются.

Все это могло бы стать предметом научных исследований. Однако науку это совсем не интересует, ведь она всецело покорилась химии и технике и в состоянии видеть только конечный продукт — килограммы мяса, а остальное не в счет.

Ни один ученый в мире не может поставить под сомнение совершенство Природы. То. что науке уже известно, — это всего лишь мутная лужа, а то, что ей еще неведомо, — целый океан.

Массовое содержание животных — это такое издевательство над ними, что многие вообще отказываются употреблять мясо в пищу, поскольку для мыслящего человека такие страдания животных невыносимы. Кроме того, употребление такого мяса приносит весьма сомнительную пользу здоровью человека.

Я всегда пытаюсь сравнить качество мяса разных животных. Употребляя в пищу мясо животных, которые всю жизнь провели в естественном биотопе и были умерщвлены гуманным способом, не испытав страха смерти, я совсем не чувствую негативного воздействия. У меня сохраняется хорошее самочувствие, здоровый сон, упорядоченное мышление. Однако, если я стану есть отравленное мясо испуганного животного с высоким уровнем адреналина, мое самочувствие ухудшится. Мне будут сниться бестолковые сны, а мысли будут абсолютно неконструктивными.

Массовое содержание животных в условиях свободного выпаса

В странах Африки, в Бразилии или Аргентине применяется другой подход к массовому содержанию животных. Стадо может насчитывать несколько тысяч голов, и животные содержатся в условиях свободного выпаса. Такой подход обеспечивает более гуманные условия содержания животных, однако наносит большой вред окружающей среде. Для пастбищных площадей расчищаются огромные территории от кустарников и девственных лесов. Бурятся глубокие скважины для сооружения водопоев. Подобные фермы занимают площадь в несколько тысяч гектаров; поголовье может насчитывать 10-15 тысяч животных. Мясо, как правило, экспортируется в Европу или США по очень низким ценам. Поэтому здесь тоже все рассчитано и полностью автоматизировано: только на большом объеме можно получить прибыль.

Еще большей экологической катастрофой и глупостью, поразившей весь мир, является производство кормов: выжигаются огромные массивы тропических лесов для того, чтобы выращивать сою, зерновые культуры или сахарный тростник. Для этого в лесу прокладываются трассы в виде концентрических окружностей и затем эти участки выжигаются от внешнего круга к внутреннему по нескольку тысяч гектаров