Вилли Шрёдтер - Целительное воздействие. Исцеление через присутствие Страница 12

Излечение безмолвным присутствием, т. е. присутствием в чистом виде, чему можно привести еще много примеров, следует трактовать – sit venia verbo[192] – как «смешанный акт».

Метод природной энергии Гемасмера

Особенно отчетливо, на мой взгляд, это проявляется в методе природной энергии, изобретенном доктором медицины Гемасмером, который в 1951 г. он характеризует следующим образом: «Его суть заключается в том, что я погружаюсь в состояние внутреннего переживания, позволяющее мне вбирать в себя “великую энергию природы”, которую я затем передаю пациентам»[193].

Сути такого самостоятельного погружения тирольский врач, практикующий йогу, дал броское название медитативный экстаз. Из него следует, что речь здесь идет не о «стерильном» и лишенном эмоций мыслительном акте, а о мобилизованной с помощью медитации эмоциональной энергии, которая позволяет «подключиться к длине волны Вселенной». Великая энергия природы, устремляющаяся в открытый для нее резервуар, посредством возложения рук или воздушных пассов затем передается нуждающемуся человеку. В названии медитативный резонанс прилагательным обозначается также и рецептивное состояние пациента.

В другой работе[194]«великую энергию природы» Гемасмер определяет как «токи жизни». Под этим я понимаю макрокосмический, неспецифицированный, универсальный од, который у людей, живущих в микрокосме, трансформируется в человеческий од. Поль Седир (Ивон Лелю; 1871-1926) говорит о lumiere astrale humanisee[195][196], что лаконично описывает рассматриваемый процесс. От эпохи Франца Антона Месмера (1733–1815) и до наших дней целители-магнетизеры «очеловечивают» электрические токи, подключаясь к ним и возложением рук передавая их своим пациентам[197].

Гемасмер присоединяется к этим «потокам жизни», медитативно погружаясь в экстаз. Тем временем физически расслабленный и оптимистично настроенный пациент лежит на кушетке. Уже сами объекты медитации («пластичные представления») способны вызвать резонанс у позитивно настроенного перципиента, пусть даже в виде аморфных чувств. Некоторые люди внутренним взором, возможно, даже увидят образы-представления медитирующего. Этот феномен проявился в следующем случае, изученном мюнхенским парапсихологом, доктором естествознания, профессором Карлом Грубером (1881–1927): дети М. Т., директора фабрики, часто в сновидениях подсознательным образом перенимали мысли, ощущения и образные представления, которые возникали у их матери, когда та читала перед сном книгу[198].

С возникновением и постепенным усилением возбуждения у погруженного в себя воздействующего лица (а восторг и есть состояние возбуждения) перенос чувств на пациента становится все заметнее.

Индийцы говорят о молитве: «возбудить брахмана». Возбуждает только возбуждающее или возбужденное (процесс индукции!). Если понятие «молиться» трактовать широко, как это делает лорд Эдвард Джордж Бульвер-Литтон (1803–1873) в своем произведении «Занони» (1842), то при определенных обстоятельствах медитацию можно приравнять к молитве. В 17-й главе седьмой книги там говорится: «Все мысли душ, которые, как и моя, стремятся к высшему, есть молитва».

Я могу представить себе, что – говоря словами профессора Вильгельма Г. Г. Тенхёффа (род. 1894) – «в иных случаях (при перепроверке) окажется, что врачеватель и пациент во время лечения образуют уникальное двуединство, bipersonnalité[199], симпсихизм, диапсихизм.

Образы настроения

Что касается представлений, которые умиротворяют, ободряют и воодушевляют целителя, то они всегда совершенно индивидуальны. В случае Гемасмера напрашивается вывод, что речь идет о пейзажах (см. прим. 167). Как бы то ни было, опытные психологи советуют: чтобы достичь состояния умиротворенности, надо представить себе колышущуюся ниву или волнующееся море. «Вопреки своему кажущемуся беспокойству они все же вызывают у нас образ спокойствия»[200].

На мой взгляд, внутреннее представление можно заменить внешним рассеянным погружением в постоянно меняющееся море облаков[201] или созерцанием внешнего образа, которым человек в высшей степени очарован, например «чудесного лика Мадонны, в котором воплощены вся чистота души и гармония» (см. прим. 172).

Или представлением волнующего художественного образа (инд. – джапа). Мне, к примеру, помогает следующий образ (теперь я уже и не помню, кому он принадлежит):

«Деревушка полна забытыми голосами, слышно, как в полдень бьют башенные часы, словно из далекого прошлого».

Другой пример: дышащее спокойствием изречение Адальберта Штифтера (1805-1868), которое напоминает японское хокку.

«Кот шел вдоль конька крыши и смотрел на луну; тонкий серебряный дым поднимался над крышами далекого города, с каждой минутой, казалось, становилось все тише».

Я думаю, что воздействующая личность может настраиваться также музыкально, а с помощью аутогенной тренировки[202], разработанной невропатологом доктором медицины Иоганном Генрихом Шульцем (1884–1970; Берлин Шарлоттенбург), вызывать у себя состояние нирваны и благодаря индукции переносить его на своего перципиента, синхронизировать его с собой.

Целительный «перенос чувств» показан прежде всего при психосоматических заболеваниях

$$$Пожалуй, можно сказать, что СУБУД особенно ценен, когда речь идет о психосоматических болезнях… Врачи считают, что этот вид заболеваний, вероятно, станет самой серьезной медицинской проблемой будущего.

Беннет[203]

Областью показаний для целительного «переноса чувств» (эмоционального трансфера «регенеративных импульсов»), пожалуй, следует считать в первую очередь многочисленные психосоматические болезни[204]. При этом я всегда исхожу из того, что целитель находится не «теле» (греч. – далеко) от своего пациента, а непосредственно рядом с ним. Без тактильного контакта такой метод врачевания тоже представляет собой воздействие на расстоянии. Настоящее лечение на расстоянии предполагает родство душ, которое встречается довольно редко и поэтому в общей практике ограничивается немногочисленными случаями, которые можно пересчитать по пальцам. Доктор Гемасмер: «Я применяю его только тогда, когда уже существует настолько сильный душевный контакт, что пациент отражает мой внутренний мир» (письмо от 26 июля 1953 г.).

Только отдельные целители, которые полны сострадания и вселенской любви, могут на любой дистанции устанавливать душевный контакт с тем или иным человеком. Это надо расценивать как дарование, появившееся благодаря праведным мыслям, речам и поступкам и требующее особого признания. Таким «служителям Христовым» (Парацельс;

1 Кор. 4:1) и не нужно себя настраивать, т. е. себя умиротворять и воодушевлять; они всегда настроены сакрально, ибо их «жительство – на небесах» (Фил. 3:20).

Я составил список заболеваний, которые, как было доказано, могут (но не обязательно!) иметь также психосоматическое происхождение, и специфических аффектов (эмоциональных процессов), которыми они объясняются. В качестве таких недугов различные авторитетные специалисты единодушно назвали: болезни сердца, стенокардию, повышенное кровяное давление, язву желудка и язву двенадцатиперстной кишки, желчные колики, диабет, Базедову болезнь, подагру, ревматизм, астму, а также особый вид насморка (rhinitis vasomotoria) и кариес вследствие дефицита кальция, обусловленного постоянным пониженным настроением (доктор медицины У. Дж. Л. Мак-Гонайгл).

Для различных недугов в качестве причины указывался один и тот же аффект, и это наводит на мысль, что он отражается в индивидуально различном locus minoris resistentiae[205]. Специалисты единодушны: это всегда негативный аффект! Ревность, мысли о мести, злость, озабоченность и тревога в самых разных вариациях и ими обусловленное избегание проблемы стоят на первом месте.

Тревога – главный множитель болезней

Лично я вместе с Дрессером (см. прим. 128), Жоржем Барбареном[206] и доктором медицины И. Стюартом склонен рассматривать страх и тревогу как «фактор болезни под номером 1», или как «главного злодея». Согласно газетным сообщениям, в 1953 г. вышеупомянутый английский врач в университетской больнице Бристоля обследовал 200 пациентов, страдавших высоким кровяным давлением. При этом он был вынужден констатировать, что те из них, кто знал о своем диагнозе, почти без исключения жили в постоянном страхе умереть от апоплексического удара, но в то же время, как правило, жаловались на непрекращающуюся сильную головную боль. А те пациенты, которым этот факт не был известен, даже при более высоком (!) кровяном давлении либо вообще не страдали от головной боли, либо испытывали ее очень редко. Затем Стюарт наблюдал пациентов с другими заболеваниями и пришел к интересному выводу, что в общем и целом одной из важнейших причин часто возникающих головных болей надо считать постоянное чувство тревоги!