Ева Никольская - Моя темная "половина" (СИ) Страница 30

- После Кира?

- Именно. Не провоцируй эйсарда. Он обычно собранный и расчетливый тип, но иногда вот с головой проблемы... последнее время исключительно из-за тебя, - презрительная усмешка на его тонких губах выбесила окончательно.

- Я его не провоцирую!

- Ну, коне-е-ечно! - с доброй долей сарказма протянул маг. - Он сам, все сам. А ты просто скромно в сторонке стояла, - нараспев произнес он, а потом как зашипит: - Если уж заводиш-ш-шь мужика, так хоть успокаивай!

- Интерес-с-сно, как? - в тон ему отозвалась я.

- Тебе подробно рассказать с иллюстрациями из сети или намекнуть, где мастер-класс демонстрируют? - ехидно поинтересовался он. - Сайты Х...

- Ты же сам с ним договаривался! - воскликнула я, краснея. - Он же тебе слово дал, что... - и запнулась, мрачно глядя на продолжающего улыбаться сильнейшего. Хотелось стереть эту наглую лыбу с его бледной физиономии... желательно чем-нибудь тяжелым. Эх, жаль Кир статуэтку стащил, пригодилась бы.

- Полагаю, у эйсарда достаточно богатый опыт - придумает, как и удовольствие получить, и ритуалу не навредить.

- Э-э-э... - я не совсем его поняла.

- И тебя научит, только намекни, - подмигнул мне Сэн. - Поработаешь немного ротиком - перестанет твой эо беситься и шляться, где попало в поисках "сказки для принцессы".

- Э-э-э... - на этот раз я все поняла, но верить в услышанное не хотелось. И пусть к оральному сексу у меня было отношение нейтральное: сестре вон даже нравилось, а я опыта личного не имела, так что и судить не бралась. Но вот, чтобы так... мне настоятельно предлагали кого-то обслужить, дабы этот кто-то не бесился... О боги! Да за кого гай меня принимает?! Впрочем, понятно за кого! Не страж в нашей компании сутенер, а этот вот... козлина он, а не змей-с! - А не пошел бы ты к... - я перешла со сверхсодержательного мычания на не менее содержательные ругательства, как вдруг справа раздался громкий плюх. Обернувшись, в шоке уставилась на лежащую на кровати голову: огромную, ушастую и серую. Хобот сполз с покрывала и с глухим стуком ударился об пол. Я заорала и отскочила поближе у Сэн, а тот, плавно оттолкнувшись от стены, наоборот, подошел к постели и принялся задумчиво изучать очередной презент.

- Все-таки он решил следовать древним традициям драконов, - с интересом разглядывая расплывающееся по белой ткани пятно крови, произнес маг: - Золото подарил, тем самым заявив о том, что его избранница будет купаться в роскоши. Голову убитого собственной рукой зверя тоже прислал. Хм... значит, и накормить,и защитить он тебя сможет. Вникаешь, айка-зайка, чем пахнет? - мужчина насмешливо хмыкнул, даже не взглянув на меня. - Видать, крупнее слона никого не нашел. Хорошо хоть до кита не добрался, жениш-ш-шок, - прошипел Сэн, а меня замутило. И беременность к этой тошноте не имела никакого отношения. - Кажется, дальше по правилам следует ритуальный поединок с представителем рода избранной, похищение ее из-под родительского крыла и выжигание территории для устройства гнезда.

- К-какой территории? - привалившись к приятно-холодной стене, пробормотала я.

- Ну, в ваших единицах гектар пятнадцать, - толкнув ногой безжизненно валявшийся хобот, сказал сильнейший. Он еще что-то говорил, но я не особо слушала. Глаза заволокла странная пелена, и очень захотелось пить, но отступить хоть на шаг от спасительной опоры, было страшно. - Зоя?!

Громкий окрик вывел из странного состояния, я вскинула голову и попыталась сфокусироваться на Сэн, однако вместо мужчины увидела светящийся силуэт, к которому тянула свои загребущие щупальца тьма... моя тьма! Ой, мамочки, она ж несколько дней не "ела". Маг поспешно возводил щит, а голодная сущность так же поспешно его ломала, я же продолжала стоять у стены, словно приклеенная, и смотреть на этот кошмар. Как-то очень уж быстро моя темная сторона набирала силу, и чем самостоятельней становилась она, тем меньше я ощущала наше родство. И сны про дегустацию света прекратились... совсем.

- Отзови ее! - крикнул гай, явно проигрывающий в поединке с тьмой.

- Не могу, - едва шевеля губами, прошептала я. - Она не собака, не отзывается, - добавила громче и, зажмурившись, прижала к груди руки. Ведь если не видеть этот кошмар, если сосредоточиться, почувствовать, дозваться... - Пр-р-рочь пошла! - зарычал мужчина, и, вздрогнув, я открыла глаза. - Прочь, сказал! - но тьма не подчинялась.

Сэн падал. Тонул в черном прожорливом облаке, с которым меня связывали растянувшиеся на полкомнаты тентакли. Его глаза закатились, лицо исказилось от гримасы боли, губы побелели, а у меня, наоборот, прояснилось зрение, появилась бодрость, а, главное - отступила жажда. Тьма насыщалась, даря мне силы, отнятые у Светлоликого. А он... умирал. И я ничего не могла с этим поделать, кроме...

Мой испуганно мечущийся взгляд упал на дверь, так и не закрытую гостем. Решив, что единственный способ спасти мага - это сбежать и утянуть за собой его черную смерть, я начала по стеночке продвигаться к выходу. По пути сгребла со стола сумку с телефоном, и, оказавшись в коридоре, рванула по лестнице наверх. А за мной, словно демонические крылья, летела, недовольно клубясь, моя собственная тьма.

Шарту не закрыл перед моим носом дверь цветочного павильона. И спустя пару минут свежий ветер ударил мне в лицо вместе с запахом летнего вечера, зелени и цветов. Пронизанный световыми контурами парк в столь позднее время суток не был полон людей, и все же одинокие прохожие, парочки на скамейках, группы молодежи, собачники со своими псами и прочие аппетитные силуэты здесь присутствовали. На них то и сделала стойку моя по-прежнему голодная сущность.

Быстро оглядевшись по сторонам, я, вопреки ее желаниям, бросилась в темную часть парка. Туда, где было много деревьев, но мало людей.

Через пять минут в парке...

Тоненькая, хрупкая девичья фигурка неслась через кусты, не разбирая дороги. По бледному лицу катились слезы, мокрые глаза светились серебром, а на верхней части груди, в вырезе серой майки, горел ярко-голубой символ. Время от времени, девчонка прикасалась к нему, то ли в порыве прикрыть это аше-аровское клеймо, то ли стереть.

Девушка что-то кричала, прижимая к уху небольшой прямоугольный предмет. Потом стучала по нему пальцами, снова подносила к уху, и бежала, бежала, бежала... А по пятам за ней, то опадая шлейфом, то взмывая вверх павлиньим хвостом, то расползаясь осьминожьими щупальцами, следовала тьма. Эта вязкая чернота, похожая на густой кисель, принимала в свои жадные объятия кусты и деревья, слизывала траву и цветы с неухоженных клумб и устремлялась дальше, оставляя за собой мертвую, будто выжженную землю.

А на безопасном расстоянии за девочкой с "крыльями" тьмой почетным эскортом двигался еще один темный силуэт. Ловкий, бесшумный... Внимательный взгляд отмечал все до мельчайших деталей, а обостренный слух улавливал нюансы интонаций в срывающемся голосе. Сейлин была прекрасна и ужасающа, беззащитна и смертоносна, а еще... очень несчастна. Она боялась превратиться в чудовище, не желала сдаваться стелющейся плащом прожорливой тьме, не хотела сливаться с ней, быть ею. Девушке нужна была помощь...

Эван зло скрипнул зубами, глядя, во что превратил Зою его отец. Парень с трудом узнавал в темном существе, сеющем смерть, ту малышку, что встретил на "Кладбище невест". Это по-прежнему было ее тело, ее глаза... впрочем, нет, серебряные диски, казавшиеся с большого расстояния лишенными зрачков, мало походили на живые и серые глаза иномирянки. И все-таки это была она. Принц нашел ту, ради кого прибыл в этот мир, и... на этот раз он никому не позволит помешать ее спасти.

***

Я, размазывая по лицу слезы, петляла между деревьями, пронизанными тонкими светящимися нитями. Такое световое шоу выглядело бы красиво, если б не осознание, что всю эту красоту уничтожает моя изголодавшаяся тьма. Созерцание того, как из лучиков-травинок черная дрянь высасывает жизнь, оставляя вместо них мертвую землю с ошметками иссушенной растительности, пугало. Слабую надежду дарило лишь то, что гибель всего живого от вампиризма сейлин по идее должна была для этого самого живого быть... приятной.

Завидев вдали чей-нибудь силуэт, я резко меняла направление, изо всех сил стараясь не зацепить своим смертоносным аппетитом людей. Бежала туда, где было меньше алей и тропинок, но больше темного и мрачного леса. Забавно: в былые временя такое место для ночных прогулок вызывало бы во мне ужас, сейчас же я панически боялась светлых уголков парка. Что ж... темному существу - тьма во всем.

Я раз за разом жала на кнопку телефона, повторяя вызов. "Абонент недоступен", - вещал механический голос, от которого хотелось раздолбать проклятую трубку об ближайший ствол. Но что делать потом? Назад дороги нет, вперед... разве что в реку с головой. А умирать ой как не хотелось. И я бежала дальше, продолжая звонить и рефлекторно касаться метки на коже, которая, как мне казалось, начала жечь. Значит, он знает, что случилось и ищет меня? Или все это просто обман воображения?