Слава Сэ - Весь сантехник в одной стопке (сборник) Страница 45

Воодушевить Алёшу не удалось. Он разглядывал свою чашку без малейшего энтузиазма.

– Вам эта Катя чем-то насолила? Разбила сердце? – спросил он, спокойно глядя мне в глаза. Вот уж не ожидал от провинциального актёра такой проницательности. С другой стороны, хорошо, что умный. С дураками наплачешься. Если согласится – значит, циник. Размолотит Катино сердечко, не почешется. Если откажется, тоже неплохо. Обида на Катю улеглась. Мне расхотелось ей мстить. Я даже повод не мог вспомнить. Взъелся чего-то, и понесло. Идея наёмного искусителя – глупость жуткая и блажь. Сейчас Некрасов откажется, понял я с облегчением.

Кеша как-то странно крякнул, наклонился вперёд, уставился на пациента. Заговорил, как я понимаю, специальным гипнотическим голосом. Шутки кончились.

– Алёша, три тысячи долларов за несколько прогулок с красивой девушкой. Поверьте, многие бы сами доплатили, Катя стоит дороже. Но вам повезло, весь банкет оплачиваем мы. К сентябрю в любом случае вы вернётесь в театр отдохнувшим и с премией в кармане. Подчёркиваю, деньги вы получите независимо от результата.

Я решил встрять:

– Нет-нет, давайте лучше так, если Катя останется, то мы заплатим даже больше…

– Независимо от результата, – повторил Кеша с нажимом.

Некрасов чего-то насупился. Посмотрел в пустую чашку, потом в окно. Будто он не с нами. И сказал:

– Вот что, господа. Ваша афёра мерзка. Очень жаль, не могу назвать наше знакомство приятным. Прощайте. Желаю здравствовать.

Тут он встал, поклонился, как аристократ, и пошёл прочь, поражая буфетчицу безукоризненной осанкой. Иннокентий сказал так, чтобы актёр услышал:

– Ну что ж, понятно. Кто следующий в списке? Митрофанов?

Никакого списка не было. Актёра Митрофанова он выдумал. Но Алексей, вроде бы, дёрнул спиной. Или показалось.

Тут в буфет набежали какие-то театральные студентки. Набрали сластей, расселись, зашумели. С ними мир прекрасен. Даже если провинциальный актёр назвал вас мерзавцем и вы не нашлись что ответить, всё равно прекрасен. Я сказал:

– Он спас нас от греха. В следующей жизни мы родимся обычными верблюдами, а не противными пиявками, как могли бы, если бы он уговорился.

Всё хорошо. Никаких волнений. Приду домой, увижу Катю. Однажды она уедет, но не сегодня. Даже не в этом месяце. А может, раньше новый потоп случится, и нам придётся торчать в этом доме, пока млечный путь не погаснет. Было бы здорово.

– Он вернётся. И он нам очень подходит, – сказал Раппопорт.

– Чем же он нам подходит?

– Он верит в свою исключительность. Ещё он умён и тонок. Окажись он жизнерадостным простаком, как большинство актёров, вызвал бы отторжение. А так – всё очень убедительно.

– Ещё скажи, что сесть в лужу входило в твои планы!

– Разумеется!

Сволочь Иннокентий оказался прав. Не прошло трёх дней, как Некрасов сдался. Война с жадностью ему не по карману. Он позвонил, сказал, что хочет извиниться за некоторую свою резкость. Он-де не учёл возможную серьёзность наших оснований. Вдруг эта Катя и правда редкая зараза. Некрасов сам познал женское вероломство и жалеет, что нарушил принципы мужской солидарности. Влюблённые мужчины так беззащитны перед сердцеедками. Небольшой розыгрыш не повредит стерве. Наоборот, будет полезен. И если мы великодушно простим его горячность, то он в деле.

План баталии

Встретились в том же буфете. Как положено Настоящим Негодяям, все были улыбчивы и дружелюбны. Начальник штаба Иннокентий Раппопорт озвучил диспозицию. Он сказал:

– Противника зовут Катя Дмитриева. Тридцать два года. Играла в любительском театре, занимается йогой. Рисует, массирует за деньги богатых тётек. Красива, умна, общительна. Год назад влюбилась в некого Генриха, проигравшего мешок чужих денег. Пик страсти пришёлся на прошлое лето. С тех пор пламя осело. Благодаря стараниям самого Генриха, в основном. Сейчас он в Москве, отрабатывает долг. Катя живёт здесь. Для утоления страсти им хватает двух выходных в месяц. Это значит, у нас есть шанс.

– Ну, что-то же их связывает? Разве можно недооценивать объединяющую силу прошлого? – Судя по штилю, Алексей видел себя героем сериала. Дешёвого такого, часто прерываемого рекламой стиральных порошков.

– В их совместном прошлом страхи, слёзы, скандалы, драка с визгом перед дверьми казино. Такое былое не слишком роднит. Связывает их разве что постель и красивые планы. У неё дом в Калифорнии, у него в Норвегии бабушка. К тому же Генрих недурён собой. Достойный уважения соперник. Фотографирует моделей. Хипстер. Главная наша трудность – Катя не из числа скачущих из любви в любовь.

– Не очень оптимистичная картина, – сказал Алёша.

– Хорошо. Поговорим о плюсах. Первое: Генрих Катю однажды уже бросал. Сразу по окончании медового месяца. Женщины не забывают таких подарков.

Второе: на словах она ему верит. Но в сердце заноза: боится нового срыва. Ждёт, что однажды он придёт не к ней, – а в казино. Такие предвкушения сильно охлаждают. Пресловутое мужское плечо – вот чего ей не хватает. А у нас это есть. Алексей, у вас же есть плечо? Шучу.

Третье: он беден, она богата. Если мадам – пожилая миллиардерша, устойчивая к ядам, мезальянс может длиться годами. Но Катя молода, а у Генриха по химии была двойка, он мышьяк от сахара не отличит. Появление Алексея Некрасова вызовет интерес. Кате захочется – хотя бы на мгновение – сменить убогое шило на прекрасное мыло. Это мгновение нам и предстоит поймать.

– На секундочку, я тоже не Рокфеллер, – заметил Алёша.

– Ерунда! Нам бы только день простоять и ночь продержаться. Притвориться на месяц хозяином нефтяной трубы, что может быть проще! Никто же не собирается встречать с ней старость. Ведь не собирается?

Кеша внимательно посмотрел на нас. Мы пожали плечами неопределённо.

– Это не шутки! Залипнуть нельзя! Отношений всё равно не получится. Обман вскроется, и тогда – прощай. В августе ты должен её бросить! Сам, первый. Чтобы сразить её, тебе придётся быть во всём как Генрих, только лучше. Помни, ей нужен именно ты. Сильный, надёжный, умный, элегантный. Ты богат и заботлив, ты первым обнимешь, утешишь, рассмешишь, поддержишь. Пока что она сама и заботливая мать, и, отчасти, мужик. Решает финансовые вопросы. Катя мечтала стать актрисой. Ты ей будешь интересен как успешный профессионал. Про зарплату и источники богатства молчи. Делай загадочное лицо. Тайны нам на руку.

– И кино! Я снимался в кино! Кстати, я похож на Генриха? – спросил будущий демон любви. Речь Иннокентия его вдохновила. Он готов был скакать вперёд, очаровывать любого противника, даже крокодила. Кажется, не так уж он и умён.

Иннокентий придирчиво осмотрел гардероб соблазнителя, признал годным. Очень хорошо, скупать наряды от Версаче мне бы не хотелось. Купили разве что шейных платков побольше. Мужчина с тряпкой на шее выглядит праздным и мечтательным. Нужны разве что штрихи, по которым Катя признала бы в Алёше тайного богача.

Первым штрихом оказался огромный тёмно-зелёный «лексус», пригнанный лично Раппопортом из неизвестных далей. Вторым – здоровенный перстень с чёрным камнем. Я сказал – это вульгарно, Катя не купится. Особенно кольцо ужасно выглядит. Но Кеша меня высмеял, назвал невежей. У женщин, говорит он, есть специальный орган, реагирующий на всё дорогое. Благодаря ему из кучи тряпья или обуви женщина сразу, не глядя, вытащит самое дорогое. Это такой магазинный феномен. И уж конечно, Катя угадает цену колечка мгновенно. Нам, кстати, очень повезло. Кольцо и машина принадлежат Кешиному другу, миллионеру. Нам их выдали безвозмездно, на три месяца. Мир не без добрых людей, и очень хорошо, что эти бывают богаты и любят психологию. В благодарность нужно будет заехать к миллионеру всем коллективом, отобедать. А в перспективе – помочь с диссертацией. Его зовут Семён Борисович, у него всё есть, кроме диплома доктора психологии. Ну и сама история ему интересна. Техника совращения красавиц может стать популярным трендом, многие захотят освоить.

Хорошо посидели

Катя песенки поёт, крошит салат. Я сижу, смотрю ей в спину. Жалко её. Вечером под видом моих приятелей к ней приедет беда. Она ещё не знает. Приглашу её присоединиться. Скажу, что будут Раппопорт с Лизой и ещё один актёр, по фамилии Некрасов. Если ответит, что занята вечером, значит, так тому и быть, я всё отменю. Тем более что актёр так себе, довольно скучный. В кино не снимался, вроде бы, и вообще странный тип.

Я всё это ей сказал и послал мысленный приказ: «Откажись!»

Катя ответила «не знаю» и побежала печь шарлотку. И спросила, что надеть. Сама виновата.

Она пригласила двух подруг, рыжую и зеленоволосую. Им тоже хочется посмотреть на живого, функционирующего артиста. Оправдываясь жарой, подруги надели самые лучшие свои костюмы – голые ноги. Цвет волос, так много говорящий о здоровье головы, сразу стал вторичен. Странно, что я вообще заметил их волосы, при таких-то шортах.