Инна Ромич - Рыжее наследство Страница 105

— Да уж, повезло тебе, парень.

Далхаузи открыл было рот, чтобы спросить, что же здесь все- таки происходит, но тут принц, устыдившись своего порыва, нахмурился и коротко махнул рукой.

— Жаль. Вы сильно огорчили меня, графиня, но я умею быть благодарным, — важно изрек Черный принц. — В обмен на ваше утраченное графство я дарую вам небольшую компенсацию... Все же вы спасли мне жизнь, а я ценю ее чрезвычайно дорого.

Эдуард куртуазно поклонился девушке, бросив на нее напоследок пламенный взор.

— Начинайте! — бросил он священнику, который с готовностью шагнул ему навстречу. — Обвенчайте где-нибудь в сторонке этих двух молодых влюбленных, святой отец, да поскорее! Холланд, проследите за пленным... то есть за женихом. А мой нотарий пока подготовит нужные бумаги, леди, — не без злорадства завершил принц.

Его высочество отвернулся, тщательно демонстрируя свое равнодушие. Молодой Холланд выступил вперед и кивнул своим молодцам. Ричарда подхватили под руки и повлекли к одиноко стоящему могучему дубу, в тени которого располагалась палатка главнокомандующего.

—  Эй, ребята, поаккуратнее, — попросил шотландец. — Вы ж не вешать меня ведете?

— Не больно-то это отличается от веревки, — философски заметил седой стражник, ставя его рядом с девушкой.

Их развернули лицом друг к другу, и рыцарь увидел, что она дрожит всем телом.

— Что ты задумала? — сквозь зубы процедил Дик, глядя на нее бешеным взглядом. — Что все это означает?!

— Молчи, иначе все испортишь, — отчаянно, шепотом ответила Эрика. — Не видишь, нас собираются обвенчать!

Священник неторопливо достал молитвенник и принялся листать засаленные страницы.

— Право же, не знаю, — бормотал он. — Венчаться не в церкви... Родители невесты живы?

— Нет, — ответила она тоненьким дрожащим голосом и взяла шотландца за руку.

Рыцарь судорожно сглотнул при слове «невеста».

— Ты с ума сошла! — прошипел он ей. — А как же Нортумберленд?! Ты понимаешь, что делаешь? Ты ведь хотела...

— К черту Нортумберленд, к черту Англию, прости меня, Господи, — Эрика быстро перекрестилась, опуская голову. — Я не хочу ничего! Ну что я буду делать с этим богатством, Дик? Зачем оно мне, если я потеряю тебя?

Святой отец возложил им свои потные ладони на головы, и Ричард вынужден был стать на колени. Капеллан заунывным голосом принялся читать формулу венчания.

— Эрика, одумайся, пойми, что ты теряешь! — принялся тихо увещевать ее шотландец. — Ты отказываешься от огромного богатства. Потом ты пожалеешь, но будет поздно. Что я смогу тебе дать? Я не богат, мой дом стоит высоко в горах, где гуляет ветер и растет лишь вереск... У нас много неба и камня, но совсем нет теплых перин, золота и шелка. Ты будешь тосковать по утраченной роскоши, тебе будет трудно...

— Я привыкла к такой жизни, — перебила его девушка. — И вообще, я не пойму, ты что, против? Может, просто не хочешь на мне жениться? Так и скажи, еще не поздно. Кажется, сегодня ночью ты говорил, что любишь меня. Или врал? Конечно, теперь у меня вообще ничего нет, кроме разрушенного замка на границе, нет никакого наследства...

Она требовательно посмотрела на него своими чудными светло-зелеными глазами, и он тут же утонул в них, растворившись в море покоя и любви. Странно, подумалось ему — она такая резкая, быстрая, нетерпимая к себе и другим, а в любви к ней он черпает безграничный покой.

— Ты сама — мое рыжее наследство, — сказал он, улыбаясь, и на ее лице отразились растерянность и радость.

— Согласен ли ты, Ричард Далхаузи, взять в жены вышеозначенную Эрику Тейндел и любить ее всю свою жизнь, беречь и защищать ее, хранить ей верность и быть вместе с ней в горе и радости, здоровье и болезни, богатстве и бедности? — прозвучал над ними громкий голос священника.

Рыцарь увидел, как мгновенно расширились зрачки девушки, заливая чернотой всю теплую зелень. Он почувствовал, как ее острые ноготки впиваются ему в ладонь, и улыбнулся. Наступила неловкая секундная пауза. Священник неодобрительно покосился на шотландца, поджав губы.

— Да, — громко ответил Дик, видя, как отливает кровь от ее щек. — Да, черт побери! Я согласен.

— А ты, дочь моя, согласна ли...

— Да, — твердо заявила Эрика, не сводя с шотландца сияющих глаз.

Священник крякнули, махнув рукой, громко сказал:

— Объявляю вас мужем и женой. Живите в мире, дети мои... Аминь.

Святой отец, сокрушенно качая головой, медленно пошел прочь, что-то бормоча себе под нос. Шотландец поднялся с колен и отстегнул застежку пледа.

— Когда у нас в Хайленде девушка выходит замуж, — сказал он, аккуратно кладя руки на плечи Эрике и заворачивая ее в тартан, — парень укрывает ее своим пледом. Этим он показывает остальным, что она входит в его семью и становится частью его самого... А еще у нас принято дарить подарок невесте.

Ричард покопался за пазухой и вынул оттуда маленькое венецианское зеркальце со слегка погнутой ручкой, блеснувшее на солнце. Эрика восторженно вскрикнула, схватив подарок матери.

— Где ты?.. — начала она, но Дик быстро закрыл ей рот поцелуем.

Молодой капитан Холланд обернулся к своему товарищу, седому ветерану, который с умилением наблюдал за этой сценой.

— Все хорошо, — прозвучал его голос. — Но если мне кто- нибудь объяснит, дьявол меня раздери, что мы получили от этой выгодной сделки, я буду ему жутко благодарен!

Эпилог

— Родди, стой! Стой, кому говорю! Ах ты, маленький негодник!

Высокий белобрысый парень в красно-коричневом килте, размахивая руками, гонялся по внутреннему дворику замка за маленьким темноволосым карапузом лет трех, одетым в короткую льняную рубашку. Ребенок с радостным визгом носился по кругу, а молодой человек, растопыривая руки, старательно делал вид, что пытается его поймать. Похоже, что эта незамысловатая игра доставляла радость обоим — и малыш, и взрослый с одинаковым энтузиазмом носились и орали. Наконец парень, тяжело отдуваясь, сел на скамеечку под невысоким деревцем, едва покрывшимся первыми листочками.

— Что, Оуэн, загонял тебя этот чертенок? — раздался певучий женский голос откуда-то сверху.

На ступеньках, ведущих в маленький замковый садик, стояла молодая женщина с маленьким ребенком на руках и приветливо улыбалась. У нее были золотисто-рыжие волосы, заплетенные в две толстые косы и аккуратно уложенные вокруг головы, и светло-зеленые глаза, излучавшие спокойную радость. Простое серое платье изо льна с незамысловатой вышивкой ладно сидело на ее чуть раздавшейся в бедрах фигурке. На поясе висело дорогое серебряное зеркало, которое немного странно смотрелось в этом простом убранстве.