Колин Фолкнер - Похищенная Страница 17

Ворон потерял родного брата. Она снова вспомнила об этом, и ей захотелось хоть как-то утешить его. Такие раны быстро не заживают. Такуко был его младшим братом. Он, наверное, очень любил его, раз так обезумел. В том, что случилось, наверное, все-таки есть часть ее вины. Ведь Такуко погиб, помогая ей добраться до дома. Такуко сразило ружье Майрона. Как бы чувствовала себя Тэсс на месте Ворона? Что бы чувствовала она, если бы не Такуко, а Абби лежала сейчас в могиле? Даже страшно представить.

– Ворон! Я правда очень сожалею о том, что произошло. Правда!

Ворон не отвечал. От жалости к нему сердце Тэсс сжалось, она сделала осторожный шаг в его сторону.

– Пойми, его уже нельзя вернуть. И то, что ты держишь меня здесь и наказываешь за его смерть, ничего не изменит. Его не вернешь.

Тэсс глубоко вздохнула, надеясь, что ее слова дойдут до сердца Ворона.

– Надо что-то делать. Ведь ты не можешь всегда держать меня здесь. И… потом… я не думаю, что ты убьешь меня.

Глаза Ворона встретились с глазами Тэсс, и ей показалось, что время остановилось. Она чувствовала его боль, а он, кажется, наконец понял, как плохо ей.

– Ты должен отпустить меня, – тихо сказала она. – Ну, пожалуйста, Ворон…

Он отвернулся. Потом достал с полки головной убор и нежно погладил перья.

– Сегодня у нас праздник. Мы отдадим дань человеку, которого я называл своим братом. Ты пойдешь тоже.

– В качестве чего? Горячего блюда или десерта?

Ворон обернулся, посмотрел на нее и вдруг улыбнулся.

– А ты смешная, Тэсс. Мой брат любил веселых людей.

Тэсс поразила перемена настроения Ворона. Он так долго молчал, никак не откликался на ее слова утешения, не отвечал на вопросы. Но было очевидно, что он уже не так сердится на нее. Он смотрел на нее и улыбался!

В сердце Тэсс вновь затеплилась надежда. Так, может, он решил отпустить ее? После этого праздника? Может, он именно это имеет в виду?

– Я почти не знала твоего брата, – поспешно сказала она, чтобы поддержать его настроение. – Но он мне тоже очень нравился. Правда. Этот праздник, значит, в его честь?

Ворон кивнул.

– Когда один из нас погибает, мы всегда устраиваем праздник. Хотя сердца наши скорбят. Мы должны радоваться, потому что души усопших переходят в лучший мир.

Тэсс кивнула.

– Хорошо, я приду. Я буду праздновать вместе со всеми, раз так нужно. Только ты не должен держать меня здесь силой! Твоя мать сказала, что ты не можешь вести себя как могауки и обращаться со мной как с рабыней. Она сказала, что ленапе не берут людей в плен.

– Моя мать не должна была говорить с тобой о вещах, которые ее не касаются. Иди обратно в ее вигвам и готовься к празднику. Ты должна пойти на ручей и вымыться. Но запомни! Этот человек предупреждает тебя! Дозорные следят за тобой. Они не дадут тебе бежать, так что и не думай об этом. Если ты только попытаешься, ты будешь наказана.

Тэсс хотелось возразить, но она сдержала себя.

– Я приду за тобой, когда наступит время. Когда всех позовут большие барабаны. А теперь – уйди, я буду готовиться к празднику. – Он сделал недвусмысленный знак рукой.

Тэсс направилась к выходу. Прежде чем выйти, она обернулась. Ворон был уже занят своим делом и не обращал на нее никакого внимания.

Тэсс вынырнула из вигвама и огляделась, соображая, в какой стороне вигвам Женщины Грез.

Мать Ворона была в вигваме одна. Она сидела у огня, держа в руках чашку с чаем, и смотрела в никуда. Тэсс помедлила на пороге, не решаясь нарушить ее одиночество. Но Женщина Грез заметила ее и рукой пригласила войти.

– Заходи, – сказала она, улыбаясь и кивая головой так спокойно, как будто сегодня был самый обычный день. Она указала на корзинку. – А я принесла ягод. Завтра я научу тебя, как сушить их на зиму.

«Уж не сошла ли она с ума от горя? Разве до ягод ей сейчас?..» – подумала Тэсс. Но она уже знала, что многие вещи в этой деревне ей кажутся непонятными, и решила ничему не удивляться.

– Я не хотела беспокоить вас… – начала она, – но он… Ворон сказал, что я должна пойти с ним на праздник сегодня. Еще он сказал, что я могу пойти помыться на ручей.

Войдя в вигвам, Тэсс сразу почувствовала свежий, пряный аромат, а сейчас заметила, что на полу лежат сосновые лапы и к потолку подвешены зеленые ветки можжевельника. Было тепло и уютно.

Женщина Грез поднялась ей навстречу.

– Прости меня, я – плохая хозяйка.

Она прошла в угол вигвама, где висели корзины.

– Сейчас я дам тебе мыло, чтобы ты могла вымыть волосы, и масло, чтобы натереть кожу после мытья. У женщины всегда должны быть чистые, блестящие волосы.

– Нет-нет! Не беспокойтесь. – Тэсс провела рукой по волосам, смутившись, что, должно быть, выглядит неопрятно. – Я хотела просто помыть лицо и руки. Я только хотела попросить у вас… полотенце или тряпку.

Женщина Грез, не понимая, вопросительно посмотрела на нее.

– Поло-тенце? – переспросила она.

Тэсс показала, как она вытирает лицо.

– Ну, знаете, это для того, чтобы вытереть воду после умывания.

Индианка нахмурилась:

– У нас это не принято. Кожа должна высохнуть на солнце, а волосы просушит ветер.

Она подошла к Тэсс и вложила ей в руки два маленьких кожаных мешочка и большой костяной гребень.

– Иди мойся. Пусть твои волосы сияют чистотой и пахнут, как полынь в жару. Пусть Ворону будет приятно. Мужчины любят, когда от женщины пахнет чистотой.

– Может, мне не следует об этом спрашивать вас, но… вы обещали поговорить обо мне с вашим сыном.

– До сих пор у меня не было времени на это. А сегодня на празднике я обязательно поговорю с ним. – Она похлопала Тэсс по плечу. – Эта женщина обещает тебе, что все будет хорошо. Тебе нечего бояться. Меня не зря зовут Женщиной Грез. Это потому, что я вижу вещие сны и знаю, что ждет нас впереди. Иди. Вечер наступит быстро, и барабаны позовут нас.

Тэсс взяла гребень и два мешочка, которые дала ей мать Ворона, и вышла из вигвама. Она неуверенно направилась по тропинке через деревню в сторону реки. Никто из жителей не проявлял к ней никакой враждебности. Напротив, некоторые даже ободряюще кивали или махали ей рукой.

Тэсс вздохнула. Да, Женщина Грез права. Ей необходимо искупаться. Может, тогда ей станет легче? Она смоет с себя весь ужас последних дней. Она столько пережила, что горькие чувства переполняли ее. Даже сон не помогал. Вода прояснит ее мысли, и тогда она подумает, как вести себя дальше.

Тэсс пошла по узкой тропинке через заросли акации к реке. Навстречу шли две индианки, волосы их еще не просохли после купания, темная кожа блестела от капель воды. Тэсс робко кивнула, надеясь, что к ней не отнесутся враждебно. Одна из девушек ответила ей кивком и улыбнулась, другая отвела в сторону глаза. Тэсс продолжила путь.