Сюзанна Энок - Прелестная наставница Страница 25

— Так вы одобряете, милорд?

— Что? Ах да… разумеется, одобряю. Всецело.

— Как это неожиданно и… приятно!

Нотариус удалился, а Люсьен вернулся к созерцанию, но прежде чем он успел погрузиться в очередную нескромную фантазию, в кабинет влетел восторженный ком белого меха и уселся у его ног, виляя хвостом.

— А, Шекспир! — граф наклонился, чтобы приласкать собаку.

— Куда ты, вернись сейчас же! — раздалось от двери. Александра не сразу заметила склоненного хозяина, а заметив, застыла на месте.

— Доброе утро, мисс Галлант, — приветствовал ее Люсьен, сразу оживляясь.

— Доброе утро, милорд! Прошу прощения, я оставила дверь приоткрытой, и Шекспир улизнул. Больше этого не повторится.

— Кому понравится сидеть целый день взаперти. Пусть себе обследует дом, все равно он лучше воспитан, чем мои родственницы.

— Это весьма великодушно с вашей стороны, но миссис Делакруа недолюбливает Шекспира.

— Тем более стоит дать ему свободу.

— Следовало бы осудить вас за это, но я не могу, — с улыбкой призналась Александра. — Все, что идет на пользу моей собаке, приемлемо и для меня.

— Почему бы вам не улыбаться почаще?

— Назовите мне причину.

— То есть… ваше счастье целиком и полностью зависит от того, что я скажу?

— От того, как часто вы идете на уступки.

— Тогда мы с вами в одинаковом положении! Ваша уступчивость может сделать меня совершенно счастливым.

— Сожалею, но в таком случае, милорд, счастливым вам не бывать! — отрезала Александра и пошла к двери.

— Вы уверены? Прошлой ночью я был на полдороги к счастью.

— Вот и лелейте этот момент в памяти, — заметила она едко, — насколько я помню, от супружества вы счастья не ждете. Мне заранее жаль вашу жену.

— Неужели вас шокирует мое отношение к браку?

— Еще как! Если вы решитесь взять в жены женщину хотя бы с зачатками ума, советую не открывать ей своих чувств — вернее, их полного отсутствия.

Как ни странно, это уязвило Люсьена.

— Хорошо, я так и поступлю. А вам бы лучше сосредоточиться не на моих недостатках, а на подготовке к браку моей кузины.

— Как прикажете, милорд.

Александра взглядом дала понять, что со стороны Люсьена было непорядочно так откровенно напомнить о разнице в их положении. Однако это не был намеренный ход — в ее присутствии он все больше терял ясность ума и бойкость языка, потому и опускался до неразборчивости в средствах.

Независимо вскинув голову, Александра увела Шекспира и весь оставшийся день сторонилась графа, так что обедать он отправился в «Будлс», где обнаружил виконта Белтона и присоединился к нему.

— Что-то тебя совсем не видно в последнее время, — заметил Роберт, поздоровавшись.

— Да и тебя тоже.

— Верно. Я не вылезал из дому с самого приезда матушки. — Он подождал, пока лакей нальет вина и отойдет к другому столику. — Пришлось выслушать все провинциальные сплетни.

— Что-нибудь занимательное?

— Ни словечка? В Лондоне жизнь куда интереснее — столько событий!

— Назови хоть одно. — Люсьен рассеянно разглядывал вино на свет.

— Пожалуйста! Один известный холостяк нанял в гувернантки к своей юной и невинной кузине развратницу, на совести которой убийство.

Люсьен едва не поперхнулся вином.

— Такие ходят слухи, — поспешно добавил Роберт. — Еще говорят, что трудно решить, кто красивее, кузина или гувернантка. Эта женщина должна быть поистине роковой, чтобы означенный холостяк решился рискнуть жизнью ради обладания ею. «Обладать» в данном случае — это «иметь в своем распоряжении». Тонкая игра слов.

Первым порывом Люсьена было грудью встать на защиту мисс Галлант. Потом ему захотелось смеяться. Обладать Александрой! Этого не дано никому.

— Некий холостяк, — начал он с усмешкой, — нанял означенную особу потому, что счел наиболее подходящей кандидатурой на эту должность. Если ты хотел задеть меня, Роберт, забудь об этом. Мне наплевать на слухи.

— Не задеть, а поставить в известность. И хотя мне мало верится в твой неожиданный приступ деловой сметки, я принимаю объяснение.

— Кстати, ты-то совсем неплохо выглядишь, — заметил Люсьен раздраженно.

— Мне удалось хорошо выспаться, и только поэтому я способен так долго терпеть твое общество. Пожалуй, я еще минут пять протяну за одним столом с тобой, дружище.

— Тогда сделай одолжение и объясни, каков был, по-твоему, мой мотив.

— Изволь. Твоя кузина хороша собой, но так несносна и так плохо воспитана, что понадобился пример для сравнения, на фоне которого она бы выигрывала, — вот ты и нанял женщину, которую считают преступницей, к тому же ослепительно красивую, чтобы перепало и тебе самому.

— Что ж, разве я не гений?

— Ты дьявольски изворотлив!

— Благодарю.

Люсьен не стал вдаваться в детали, тем более что версия Роберта была почти прямым попаданием. Роль дьявольски изворотливого человека импонировала ему гораздо больше, чем роль мямли и недотепы.

— Я теперь страшно сожалею, — продолжал Роберт, — что не явился к Говардам. Впрочем, не я один нахожусь во власти сожалений. Могу прозакладывать тысячу гиней, что на следующем вечере, куда ты приглашен, никто не скажется больным.

— Хорошо бы, чтобы главной приманкой стала моя кузина, а не ее гувернантка, — буркнул Люсьен.

— Приманкой будет каждый по-своему, даже ты. — Роберт засмеялся. — Между прочим, открой секрет своего обаяния, в связи с женитьбой он мне нужен позарез! На то и друзья, чтобы делиться секретами.

— У меня нет ни единого.

— Друга или секрета?

Понимая, что ответа на этот вопрос не требуется, Люсьен только усмехнулся.

Глава 8

Александра не имела ни малейшего понятия, знает ли лорд Килкерн о слухах, которые, похоже, ширились день ото дня. Если он и знал, то не подавал виду. Разумеется, решать ему, и все же он мог бы сделать благородный жест и поставить ее в известность.

В данный момент они находились в вестибюле особняка Харгроу, ожидая, пока дворецкий объявит об их прибытии. Александре было отчего-то не по себе, но выказать слабость означало бы нарушить собственные заповеди и подать Розе плохой пример.

— Что с тобой, Лекс? — шепотом спросила Роза, видимо, что-то заподозрив.

Ну вот, прекрасно, подумала Александра. Если даже семнадцатилетняя дебютантка видит ее насквозь, что же говорить о светских сплетницах, острых на глаз и на язык?

— Со мной? Ничего. Ты готова?

— Да — весело чирикнула Роза.

— И почему было не открыть окна? — брюзгливо заметила Фиона, безостановочно работая веером. — Я сейчас умру от духоты!