Ольга Свириденкова - Невский романс Страница 43

— Сделай это, Полина! — властно повторил он.

— Не заставляйте, я не могу…

— Я настаиваю!

Видя, что она продолжает стоять столбом, Юлий Карлович повернул ее лицом к себе и строго посмотрел в потемневшие от испуга глаза.

— Разве тебе не объяснили перед свадьбой, что жена обязана полностью подчиняться мужу в спальне?

— Объяснили, — уныло призналась Полина, с отвращением вспомнив разговор с матерью и ее пожилой кузиной.

— Тогда в чем же дело?

— Мне… неловко.

Вульф снисходительно улыбнулся.

— Конечно, тебе должно быть неловко — ведь ты еще совсем невинное дитя. Однако это не освобождает тебя от обязанностей жены. К тому же я требую совсем немногого… пока. — Он так пристально посмотрел ей в глаза, что Полина совсем потерялась. — Итак, начнем сначала. — Он развернул ее лицом к зеркалу. — Покажи мне свою грудь, Полина!

Его тон не допускал возражений. Прерывисто вздохнув, Полина набралась храбрости и выполнила приказание. Твердые налитые полушария мягко скользнули поверх кружевного выреза сорочки, вызвав у Вульфа громкий возглас восхищения, а у Полины — жалобный стон отчаяния.

— Боже, какое чудо, — проворковал Юлий Карлович, лаская плотоядным взглядом эти округлости. — Черт, да они еще совершеннее, чем на греческих статуях! Упругие, как недозрелые яблочки, белые, как алебастр, с такими трогательными прожилками… вот уж поистине «голубая кровь»! М-да! Нежная грудь родовитой аристократки — это вам не обвисшие прелести гризеток!

Не в силах выносить этого кошмара, Полина отвернулась. Но напрасно она рассчитывала, что ей это позволят. Приказ смотреть в зеркало прозвучал так грозно, что она не рискнула ослушаться.

— А теперь посмотрим, насколько они отзывчивы, — объявил Юлий Карлович, и его ладони, протянувшись из-за спины Полины, накрыли ее грудь.

Первым ее побуждением было вырваться и сбежать, но это оказалось невозможным. Переводя довольный взгляд с обнаженной груди жены на ее раскрасневшееся несчастное лицо, Юлий Карлович увлеченно мял ее груди. С каждым мгновеньем он сжимал их все сильнее, причиняя Полине нешуточную боль. Его жаркое, прерывистое дыхание обжигало ей шею, навязчивый мускус раздражал, вызывая тошноту…

— Пожалуйста, прекратите, — пробормотала она, не выдержав. И тут же пронзительно вскрикнула, потому что Юлий Карлович больно укусил ее за плечо.

— Сладкая, как нектар олимпийских богов, — довольно промолвил он, нимало не смутившись негодующим взглядом супруги. — А теперь оценим другие прелести моей застенчивой женушки, — торжественно провозгласил он.

«Господи, что он еще задумал»! — пронеслось в голове Полины.

Отступив в сторону, Юлий Карлович коварно улыбнулся и спросил:

— Ты голая под сорочкой, Полина?

— Да, — выдохнула она, чувствуя, как ее начинает сотрясать мелкая дрожь.

— Прекрасно. Тогда, не переставая смотреть в зеркало, задери сорочку по пояс. И без всяких возражений! — угрожающе прибавил Вульф.

Полина попыталась исполнить это приказание, но, стоило ей поднять сорочку чуть выше коленей, как руки отказались ее слушаться.

— Можно мне закрыть глаза? — взмолилась она.

Вульф строго покачал головой. Тогда, стиснув зубы и стараясь не думать о том, что происходит, Полина исполнила приказание. Следующие пару минут она старательно представляла себе премиловские пейзажи, только бы не видеть, как руки мужа в хищном нетерпении шарят по ее бедрам, животу и самым интимным местам.

— Ты мошенничаешь, дорогая, — услышала она над своим ухом насмешливый голос Юлия Карловича. А затем его крепкая ладонь с такой силой врезалась в ягодицы Полины, что туманные видения разом вылетели из ее головы.

— Что выделаете?! — закричала она, вне себя от обиды и возмущения.

Вульф непроницаемо улыбнулся.

— Это за то, что ты вздумала меня дурачить, — назидательным тоном произнес он. — Смотри, красавица моя, в следующий раз я тебя не так накажу.

Он повернул Полину лицом к себе и жадно приник губами к ее рту, проникая туда широким влажным языком. Полина ощутила вкус приторной сладости, и от нахлынувшего отвращения у нее закружилась голова. Знакомое чувство протеста мгновенно всколыхнулось в ее душе, и она попыталась вырваться. Однако не тут-то было — железные объятия Вульфа не давали ей пошевелиться. Оставалось смириться и терпеть этот изматывающий поцелуй, сделавшийся под конец болезненным.

Наконец Вульф оторвался от ее рта и тяжело, шумно отдышался. А затем снова впился в ее губы, теперь еще более настойчиво и страстно. Его руки заскользили по ее телу, нетерпеливо срывая сорочку. И Полина с ужасом ощутила, как его горячая, потная грудь прижалась к ее груди, а по животу скользнуло что-то твердое и липкое.

Внезапно Вульф отстранил жену от себя, и Полина увидела, что он совсем голый. Смутившись, она снова попыталась вырваться, но Юлий Карлович удержал ее, а затем подхватил на руки и быстро перенес на кровать.

Полина не успела и глазом моргнуть, как уже лежала поперек кровати, придавленная жарким, словно раскаленная печка, и тяжелым, словно мешок с камнями, телом мужа. Ее охватила паника, она принялась отбиваться. Вульф шутливо сопротивлялся, возбужденно посмеиваясь и норовя чувствительно ущипнуть Полину за грудь. Наконец, обессиленная, она заплакала и пробормотала:

— Нет, умоляю вас, пожалуйста, не сейчас!

Приподнявшись на локте, Юлий Карлович заглянул ей в глаза, усмехнулся и… неумолимо покачал головой.

— Разведи ноги, Полина, — приказал он не допускающим возражений тоном. — Разведи пошире и согни в коленях. И не смей закрывать глаза!

Содрогаясь от тошнотворного страха, Полина выполнила очередное приказание, а затем машинально зажмурила глаза. Но тут же с коротким вскриком открыла их, потому что Вульф больно сдавил ее сосок.

— Вот так, — с довольной улыбкой промолвил он. — И не вздумай отводить от меня взгляда.

Боль в сдавленном соске была еще слишком ощутима, чтобы Полина решилась ослушаться. Закусив губы, она устремила затравленный взгляд в нависающие над ее лицом глаза мужа — сладострастно увлажненные и возбужденно поблескивающие в предвкушении чего-то необычайно приятного. На мгновение у нее мелькнула мысль, что он смотрит на нее так, как смотрят на лакомый кусочек перед тем, как отправить его в рот. А затем она вся превратилась в комок нервов: что-то твердое неловко ткнулось между ее ног, вызвав короткий болевой спазм и вспышку удушающего страха. Обезумев от этого страха, она попыталась оттолкнуть Вульфа, но его тело было словно гранитная глыба… И вдруг Полину пронзила такая острая, раздирающая боль, что она захлебнулась от собственного крика.