Элизабет Бойл - Герой моего романа Страница 49

— Проклятие! — пробормотала она, опускаясь на край кровати. Бросить писать, как же! Кто такая эта леди Тоттли, которая требует, чтобы Ребекка отказалась зарабатывать себе на жизнь? А Рейф? Как бы он прореагировал, если бы от него потребовали бросить свою опасную профессию?

Он борется за свою независимость, но без колебаний лишает независимости ее.

Дядя стал подниматься по лестнице, направляясь в свою спальню.

— Спокойной ночи, Беке, — сказал он, проходя мимо.

— Спокойной ночи, дядя, — ответила она и заперла дверь, чтобы совершить вечерний туалет перед сном.

Глядя на свое отражение в зеркале, она задалась вопросом: почему Рейф назвал ее «вороватой девчонкой» и «синим чулком», а после этого появился здесь как странствующий рыцарь и предъявил ей свои претензии, которые привели ее в смятение?

Могла ли она верить, а тем более надеяться, что он намерен охранять ее не только по финансовым причинам? Как радостно блеснули его глаза, когда он ворвался в библиотеку и увидел ее. Не означает ли это, что он к ней неравнодушен?

Мог бы Рейф Данверс по-настоящему влюбиться в нее?

Она покачала головой. Смешно даже думать об этом. Такие мужчины, как он, не влюбляются в старых дев, которые пишут романтический вздор.

Но это не вздор, возражало ее сердце. Как однажды сказал принц Ранжит, обращаясь к мисс Дарби, желания сердца всегда останутся тайной, если его секреты остаются невысказанными.

Был только один способ выяснить, чего хочет сердце Рейфа; осознав это, она пересекла комнату и дрожащими пальцами открыла щеколду.

Затем стала бесшумно спускаться по лестнице, надеясь, что у нее хватит мужества заявить о своих желаниях.

Рейф обернулся, услышав стук в дверь библиотеки.

— Может, вам что-нибудь принести, мистер Данверс? — спросила Ребекка, заглянув в приоткрытую дверь.

— Рейф, — сказал он, нисколько не удивившись ее появлению. Вероятно, находясь наверху, она размышляла о том, как сорвать его планы.

— Прошу прощения?

— Я полагаю, мы уже обсудили этот вопрос. Называйте меня Рейф.

— Рейф, — сказала она, бочком войдя в комнату со смущенным видом.

Ему захотелось заключить ее в объятия и прильнуть губами к ее губам.

— Что-нибудь не так? — спросила она, взглянув на свое простенькое поношенное платье.

Он пересек комнату, остановился рядом с ней и, потянувшись через ее плечо, достал с полки том.

— Я собирался почитать немного перед сном.

— «Памятники древности в Англии. Путеводитель»? — спросила она, заглянув ему в глаза. — Вы поклонник мистера Биллингсворта? Мне кажется, он слишком холоден для вашего пылкого нрава.

Пылкого нрава? Слава Богу, что не низменного или грубого.

— Новая область изучения, — сказал он. Нужно отойти, оказаться подальше от нее, но это выше его сил.

К счастью, она сама обошла его и остановилась на середине комнаты.

— Я пришла узнать, не хотите ли вы еще чая? Или, может быть, вам нужно еще одно покрывало?

Единственным желанным покрывалом для него было бы ее обнаженное тело.

Черт возьми, надо выбросить эти мысли из головы.

Он мог запросто затащить женщину в постель, но только не Ребекку, она не из числа легкомысленных лондонских кокеток, как заметил Джемми.

Ребекка бросала вызов его сердцу и его пылкому нраву, которым, по ее мнению, он обладал. Она очаровала его в тот самый момент, когда обернулась в его сторону на почте и пронзила своим скептическим взглядом.

Надменный и самодовольный. Обаятельный и лукавый. Эти качества хорошо служили ему, но их было недостаточно. Для таких, как Ребекка.

Было недостаточно раскрыть дело, покарать за причиненное зло — теперь он хотел большего. Хотел видеть одобрение в ее глазах, поделиться с ней своими мыслями и страхами. И конечно же, своими желаниями.

— В таком случае мне остается только уйти, — проговорила Ребекка, проскользнув мимо него, и направилась к двери.

Он ошибался — или она казалась разочарованной?

— Еще бы чаю — это было бы неплохо, но я терпеть не могу пить в одиночестве, — поспешно сказал он. — Если бы вы присоединились ко мне…

Что он сделал? Пригласил ее присоединиться к нему? К его досаде и восторгу, Ребекка улыбнулась и сказала:

— Чудесно. Я скоро вернусь.

Рейф стукнул себя по лбу. «Я терпеть не могу пить в одиночестве». О чем он думал, приглашая соблазнительную старую деву присоединиться к нему среди ночи, чтобы выпить безобидную чашечку чая?

О, ничего безобидного не было, когда дело касалось Ребекки Тейт. Искушение за искушением. И мысли о ее губах.

Ему предстоит настоящая пытка. Почти целый час вести светскую беседу, прежде чем она отправится наверх паковать вещи.

Еще хуже, если она станет пенять ему за то, что она исключена из их планов. Страстная и напористая Ребекка была великолепна в своем упрямстве.

Взглянув на диван, на котором ему предстояло провести в одиночестве ночь, он вдруг представил на нем Ребекку, обнаженную и соблазнительную, которая пальцем подзывает его к себе, просит вынуть шпильки из ее волос, призывно раздвигает бедра…

«Нет, нет и нет, — сказал он себе. — Она твой партнер в этом деле, твой клиент».

Звук закипающего чайника, донесшийся из кухни, свидетельствовал о том, что у него не осталось времени выстроить оборону.

Он принялся ходить по комнате, пытаясь найти безопасные темы для разговора.

О погоде. Да, это подойдет.

«В последнее время стоит довольно теплая погода, не правда ли, мисс Тейт?»

«Слишком жаркая», — может сказать она и оттянет лиф, чтобы уловить грудью дуновение ветерка, долетающего из окна. Ночь жаркая, нужны прохладные хлопчатые простыни, на которых можно охладить разгоряченное, удовлетворенное тело после любовной игры.

Рейф провел пальцами по волосам. Похоже, это не столь подходящий предмет для беседы. Почему в таком случае все хватаются за эту тему как за спасительную?

Он должен найти нечто такое, что не будет будоражить чувства. Может, рассказать ей о каком-нибудь из своих дел?

«Она подумает, что я хвастаюсь. Или, хуже того, что хочу ее напугать».

Ни одна леди не должна ничего слышать о деталях его работы, это не для изнеженных ушей.

На кухне что-то упало на пол и разбилось вдребезги. Рейф резко повернулся и встревоженно подумал, не ушиблась ли Ребекка. За грохотом последовало нехарактерное для леди ругательство.

Такое ругательство ни одна леди не должна даже слышать, не говоря уж о том, чтобы употреблять.

Рейф ухмыльнулся. Может, есть смысл рассказать ей вкратце о себе?

Несколько минут Рейф обдумывал возможный перечень историй, отбрасывая одну за другой как неприемлемые для рассказа. И тут появилась Ребекка с полным подносом.