Кристина Додд - Джентльмен-разбойник Страница 49

Эмма пожалела о своих словах. Она осознала, что ни в коем случае нельзя было делать такое предположение. Это слишком смелое высказывание для незамужней женщины, коей она и была. Но она хотела, чтобы Эмея стала счастливой. Эмма так и видела ее на вилле, среди цветов и четвероногих питомцев, в объятиях чуткого мужчины, который полюбит ее со всеми ее достоинствами и недостатками.

— Прошу извинить, леди де Гиньяр, — сказала Эмма. — Это было дерзко и неуместно.

— Нисколько, дорогая! — Эмея улыбнулась, но без обычной жизнерадостности. — А что касается другого мужчины в моей жизни… нет. Одного было достаточно.

У Эммы заныло сердце. Она прекрасно понимала чувства леди де Гиньяр. Любить кого-то — это слишком большая тревога и слишком большое мучение. Когда она вылечит Майкла Дьюранта, то убежит из Морикадии без оглядки.

— Вероятно, я приеду к вам и буду вашей компаньонкой в Италии, — сказала Эмма.

Рука Эмеи замерла в воздухе, на лице расцвела искренняя улыбка.

— Это было бы замечательно. — Она подала руку Эмме. — Но будет лучше, если вы приедете как моя подруга.

Эмма была тронута, слезы снова подступили к глазам. Она порывисто пожала руку Эмеи.

— Я тоже хотела бы этого.

Другой рукой Эмея обняла Эликсабет.

— И она привезет тебя, Эликсабет, и мы будем учить тебя читать и писать, и сделаем из тебя настоящую леди. Согласна?

Эликсабет кивнула и улыбнулась.

Все трое отринули жестоких призраков и на миг предались упоительным мечтаниям.

Потом Эмма решительно поднялась.

— Если мы собираемся в Италию, то должны закончить упаковывать вещи!

Глава 33

Жан-Пьер наконец присутствовал на королевском балу, но был не рад этому. Он стоял с бокалом шампанского и присматривался к потоку гостей, вливавшемуся в бальный зал. Ни один не походил на раненого или мучимого лихорадкой. Никто даже не выглядел утомленным.

Конечно, нужно просмотреть список приглашенных, выяснить, кто не явился, отправиться к нему домой в надежде произвести арест и тем самым закончить охоту на Мстителя. И он сделает это завтра, когда истекает трехдневный срок, предоставленный принцем.

— Жан-Пьер! Как приятно вас видеть. Где вы пропадали? — Леди Фанчер обняла его и подставила щеку для поцелуя.

Пойманный врасплох, Жан-Пьер сначала стоял неподвижно, потом коснулся губами ее лица. От постоянного напряжения он забыл, как хороша его родственница Элеонора. Обменявшись рукопожатиями с лордом Фанчером, который, как всегда, молча стоял рядом с женой, Жан-Пьер ответил:

— Я был занят делами принца. — Он чувствовал, как скованно говорит, выдавая этим, что на балу он присутствует не в качестве гостя, а по поручению Сандре. Поэтому Жан-Пьер улыбнулся, но улыбка больше походила на гримасу.

Элеонора взяла ладонями его лицо и пристально заглянула в глаза.

— Вы выглядите смертельно уставшим. Я поговорю с Сандре, чтобы он меньше загружал вас работой.

— Нет. Пожалуйста! — Господи, только не это. — Ничего ему не говорите. Я живу, чтобы служить его высочеству.

Леди Фанчер, не обратив внимания на его слова, легко коснулась все еще воспаленного рубца.

— Это нужно лечить.

— Я был занят.

— Наша маленькая мисс Чегуидден быстро сделалась в доме незаменимой как доктор. В следующий раз я приведу ее посмотреть рану.

У Жан-Пьера ёкнуло сердце.

— Мисс Чегуидден умеет врачевать?

— Она делает это неплохо. Ее отец был священником в Йоркшире, так что она стала незаменимой для жителей его прихода, а теперь и для меня. — Леди Фанчер погладила располневшую талию.

— Ах да! Мои поздравления. — Жан-Пьер снова поцеловал ее в щеку и пожал руку Фанчеру, но на самом деле его совершенно не волновало, что его родственница беременна. Сейчас это не важно. Важно, что мисс Чегуидден, возможно, связана с Мстителем или его сообщниками. Что они знают о ней? Только то, что она им рассказала.

— Если все, что вы и Сандре рассказываете, правда, то мисс Чегуидден — настоящий образец добродетели.

С тех пор как Жан-Пьер объявил, что ранил Мстителя, Сандре не спрашивал, когда eго поймают, не упоминал о жене Квико, не беспокоился о нарастающей во дворце напряженности. Он говорил только о глупой девице, в которую влюбился, и до полусмерти наскучил Жан-Пьеру.

Возможно, Жан-Пьеру следовало быть внимательнее.

— Она сейчас ухаживает за раненым? — Он старался выглядеть равнодушно, но напряженно ждал ответа Элеоноры.

Которой помешал Сандре. Он появился в мундире главнокомандующего морикадийских войск, которых, насколько Жан-Пьер знал, и в помине не было. Принц расцеловался с леди Фанчер, но его пристальный взгляд изучал пространство вокруг.

— А где прелестная мисс Чегуидден?

— Я послала ее к Эмее, чтобы помочь собраться, и бедная девочка вернулась такой уставшей, что я велела ей остаться дома.

Жан-Пьер совсем сник. Даже этот слабый след никуда не привел его.

Сандре нахмурился.

— Ты не должна поручать мисс Чегуидден заниматься такими пустяками. Пошли Эмее свою служанку. Она, надеюсь, сейчас дома, упаковывает багаж? — Он многозначительно взглянул на Жан-Пьера.

Жан-Пьер едва сдерживал раздражение.

«Да-да, я знаю. Я должен убить нашу родственницу Эмею и обставить это как несчастный случай. Но я сейчас занят, а леди де Гиньяр находится под опекой Элеоноры. Ты же не хочешь, чтобы иллюзии Элеоноры относительно тебя рухнули, Сандре?»

— Эмея очень дорога и мне, и Эмме. Мы обе хотим, чтобы она наконец обрела немного радости в жизни. Если бы я могла участвовать в приготовлениях к отъезду, то сделала бы это.

Жан-Пьеру было не до веселья, тем не менее, его позабавило, как Сандре поежился от легкого упрека Элеоноры.

— Да, конечно. Я тоже желаю ей благополучно уехать. — Сандре сказал это с несколько излишней горячностью.

Бал продолжался, а люди Жан-Пьера лихорадочно обыскивали каждую пещеру, каждую лачугу, вытаскивали больных из кроватей, чтобы проверить, нет ли у них огнестрельных ран. Каждая минута приближала их к крайнему сроку, когда чья-нибудь жена или ребенок будет ранен им, Жан-Пьером.

Гости вальсировали, шампанское лилось рекой, в игорных залах проигрывались немалые деньги.

Так что, как Сандре ни озабочен, в мире все правильно. И для всех в Морикадии только это имеет значение.

Леди Фанчер погладила Сандре по щеке.

— Ты увидишь мисс Чегуидден через три дня на чаепитии. Ты ведь можешь потерпеть?

— Если это необходимо. — Сандре изящно поклонился.

Но в его глазах горела странная смесь любви и жестокости, а это означало, что Эмма заплатит за каждое мгновение его ожидания. И если бы Жан-Пьер был способен жалеть кого-нибудь, кроме себя, то пожалел бы девушку.