Анастасия Туманова - Наша встреча роковая Страница 50

– Сокольский, Сокольский, прекратите! Остановитесь! – послышались встревоженные голоса. Офицеры попытались было оттеснить Сокольского от неподвижного, как статуя, Бардина, но ствол пистолета в руке ротмистра описал короткую дугу.

– Назад, господа офицеры! Все вы здесь знаете, что я прав! Надин, прелесть моя, три шага в сторону!

– Толь-ко по-смей-те! – отчеканила Дина.

Было очевидно, что она намерена всерьез встать перед Сокольским, и поручик Вересов уже метнулся к ней, чтобы помешать… но в это время Бардин обезоруживающе улыбнулся и шагнул вперед.

– Я к вашим услугам, ротмистр.

Лишь на мгновение на темном, искаженном яростью лице Сокольского появилась растерянность. Но этого оказалось достаточно: Бардин сделал короткое, почти незаметное движение, и наган, выбитый сильным ударом, вылетел из руки Сокольского. Оружие не успело еще коснуться пола, а второй удар уже отбросил ротмистра к стене. Падая, Сокольский опрокинул старый стол на рахитичных ножках, со скатерти посыпались бокалы, раздался звон и треск, перемежаемый испуганными и сердитыми возгласами. Длинно и грязно выругавшись, Сокольский попытался было встать, но тут уже опомнились все – и через минуту несколько человек держали ротмистра за плечи, Вересов помогал подняться перепуганной Дине, а полковник Инзовский, стоя рядом с Бардиным, что-то вполголоса говорил ему. Тот внимательно слушал, изредка кивая и поглядывая в сторону рычащего от бешенства Сокольского. Потом подошел к Дине, которая машинально протянула ему руку для поцелуя, поднял с пола наган и, шагнув к дивану, бросил револьвер под ноги хозяину.

– Вот ваше оружие, ротмистр. Если вам угодно будет по протрезвлении требовать сатисфакции, то вы найдете меня на Приморской, в номерах Шенхеля. Повода для поединка, право, нет, все присутствующие подтвердят, что в лицо я вас не бил. Вы ударились сами об угол стола. Впрочем, это на ваше усмотрение. До свидания, Дина.

– До свидания, Володя, – сквозь слезы прошептала та, судорожно стягивая на плечах шаль. – Извините, что все вышло вот так… так глупо… Я была рада встретиться с вами…

– Я тоже был очень рад. До завтра. Честь имею, господа.

Бардин ушел. Оставшиеся столпились плотным кольцом вокруг Сокольского, сидящего на диване и вытирающего с лица кровь. Рядом с ним сидел полковник Инзовский, побледневший и злой. Он тихо, отрывисто говорил что-то, говорил, не повышая тона, но черная, всклокоченная голова Сокольского опускалась все ниже и ниже. До стоящих офицеров доносились только обрывки фраз:

– Вы ничего не знаете… Недопустимое поведение… Ваше счастье, что… В гораздо более опасных местах, чем… Страшно рисковал… сам полковник Батюшин рекомендовал…

– Как?.. – хрипло, не поднимая взгляда, переспросил Сокольский, когда Инзовский умолк и отвернулся к окну. – В Москве? Сейчас, вот этой зимой?.. Вы шутите?

– Мне, поверьте, не до шуток, – мрачно ответил Инзовский. – Поговорим обо всем этом завтра, когда вы придете в себя. А сейчас уходите. Миша, проводите нашего героя. Или лучше я сам…

– Не стоит. – Сокольский начал тяжело подниматься. Свой наган, осторожно протянутый Вересовым, он загнал в кобуру довольно твердым движением и, не простившись ни с кем, сделал шаг к дверям. Помедлив, повернулся к столу, за которым, все еще кутаясь в шаль, сидела Дина. – Надин… Поверьте, я… черт возьми… Простите меня.

– Ступайте, Сергей Дмитриевич, – не повышая голоса, сказала Дина, и было видно, с каким трудом ей дается это спокойствие. – Сделайте одолжение, идите.

Когда за Сокольским закрылась дверь, Дина произнесла таким же ровным голосом:

– Что ж, господа… Скоро утро. Могу предложить вам чаю, и, простите, скоро мне нужно будет уходить. Кто поможет поставить самовар? Нет-нет, только самый трезвый! Ко всем сегодняшним приключениям не хватало еще обвариться кипятком! Благодарю вас, полковник, идемте.

Мери открыла глаза с четким ощущением того, что в темной комнате кто-то есть. «Дина?..» – хотела было спросить она, но осеклась, заметив стоящую на пороге высокую мужскую фигуру.

Мери замерла в углу кровати, боясь перевести дыхание. Спросонья ей показалось, что это явился Мардо, но, когда глаза привыкли к темноте, стало очевидно, что незнакомец выше Митьки и шире в плечах. «Кто-то из Дининых офицеров?.. Кажется, пьяный, ой, как пахнет… А где же Дина? Что он делает тут, у нее? Может, все-таки закричать?» Вокруг было темным-темно: окно комнаты выходило в густой сад, и только по слабому, редкому птичьему писку становилось понятно, что уже недалеко до рассвета. Из-за стены доносились взволнованные голоса, невнятный разговор. Сильно, как всегда в предутренние часы, пахло ночными цветами.

Неизвестный, тяжело ступая, вошел в комнату и долго, старательно закрывал за собой дверь. Аромат цветов перебился крепким запахом спирта. Покончив с дверью, незнакомец прошел к окну; покачнувшись, неловко схватился за спинку стула, сел на него верхом, опустил голову. Что-то пробормотал вполголоса, тихо, отрывисто рассмеялся, и этот смех напугал Мери до того, что она чуть не завизжала на весь дом. По спине поползли холодные мурашки. Сердце заколотилось так, что Мери недоумевала – почему этого отчаянного грохота не слышит вошедший. А тот по-прежнему сидел неподвижно и, казалось, о чем-то думал. До Мери доносилось его дыхание. Несколько раз незнакомец чуть слышно выругался. Время шло, невидимые ходики на стене отстукивали миг за мигом, небо за окном уже чуть заметно начинало сереть, птичий щебет усилился. Мери нестерпимо трудно было лежать не двигаясь: заныла подвернутая нога. Девушка уже прикидывала, как бы половчее повернуться, когда незнакомец вдруг резко, решительно выпрямился. Зачем-то расстегнул ворот рубахи. И дернул кобуру на поясе.

– К черту все… – послышался сорванный шепот. Тусклый, предрассветный луч блеснул на стволе револьвера, стремительно поднесенного к виску.

– Ай, не-е-ет!!! – шепотом вскричала Мери, срываясь с кровати. Спрыгнула она неудачно, сильно ударившись локтем о подоконник, но, не заметив этого, метнулась к незнакомцу и повисла всем телом на его руке – сильной, окаменевшей от напряжения. – Ради бога, нет! Так нельзя, остановитесь же!

– Да что за!.. – Незнакомец одним мощным движением оттолкнул Мери, неловко вскочил. – Кто здесь?! Надин, вы?!.

– Не пугайтесь, я не Дина… Я ее сестра… – Мери поспешно вскочила на ноги. – Прошу вас, не трогайте оружие… Позвольте, я сейчас зажгу свет… В темноте все кажется страшнее, по себе знаю… Только, пожалуйста, положите пистолет, я очень боюсь!

Человек, не сводя с нее глаз, медленно опустил оружие на стол. Мери сразу же схватила наган и задвинула за тяжелую вазу с розами. Затем, шаря дрожащими руками по скатерти, принялась искать спички. Вспыхнул огонек, загорелась свеча. Прыгающий свет упал на взъерошенные черные волосы мужчины напротив, на его расстегнутую рубаху, на смуглое, разбитое, испачканное запекшейся кровью лицо. Дикие, болезненно блестящие глаза в упор посмотрели на Мери.