Герцель Давыдов - Мариадон и Македа Страница 57

— С чего это? Вы скоро станете властелином мира.

— Прошлую ночь я провел в покоях царицы Македы и видел непонятный сон, — потирая от боли виски, выговорил властитель.

— Что вам такого могло присниться? Что могло омрачить ваше настроение, повелитель, в столь важный для вас день? — поинтересовался первосвященник.

Соломон, вспомнив еще раз увиденный сон, перешел к изложению:

— Во сне я увидел яркое солнце. После долгих странствий оно опустилось над нашим царством, озаряя все вокруг. Дневное светило словно остановило свое движение, повиснув над Урушалемом. Но затем начало стремительно покидать нашу столицу и направилось в сторону Савейского царства, — правитель с трудом вспоминал детали сна: — Над Савеей оно остановилось навсегда и оттуда продолжило яркими лучами озарять весь мир.

Садок, задумавшийся над тайным смыслом сна, проговорил:

— Повелитель, сны не всегда несут в себе пророческую весть. Но если говорить о солнце во сне, то оно обычно символизирует рождение сына. Но в вашем случае это могло означать, что, заполучив тайное слово, вы скоро станете правителем Савеи, а затем и всего мира.

Государь удовлетворился ответом первосвященника, мечтавшего о воцарении религии единобожия, как единственно верной, на всей земле. Садок, и другие священники, коэны, понимали, что этот процесс может занять века, и раздумывали, как в данный момент заполучить полноту духовной власти в самом Урушалеме. Поэтому, не желая упустить возможности расквитаться со своими давними оппонентами, левитами, являвшимися кастой египетских жрецов и имевшими привилегированное положение над всеми другими коленами, Садок сказал:

— Мой великий господин, хочу донести до вашего сведения, что глава левитов вчера принял участие в совете Братства Змеи. Я могу ошибаться, но тем самым они проявили недовольство вами, величайшим из царей. — Садок, продолжая глядеть на задумчивое лицо Соломона, продолжал: — Хочется заметить, что поведение левитов вызывает все большее недовольство в вашем царстве. Народ не желает более платить им обязательную десятину.

Выслушал первосвященника, государь ответил:

— Ты же прекрасно понимаешь, что против них мы сделать ничего мы не можем. Они получили такой статус еще при Моисее, во время исхода из Египта. Кому как не тебе знать, что именно они обучили ваших первосвященников, коэнов, и весь народ религиозным ритуалам и служению в храме.

— Великий повелитель, вы же сами сказали, что левиты нас уже всему обучили. Зачем тогда они нам здесь нужны? Простые люди все больше жалуются на их высокий статус и отводимую им десятину.

— Садок, ты заблуждаешься, левиты научили вас далеко не всему. Они хранители древних знаний и тайны эти передают только своим потомкам.

Первосвященнику уже не первый раз говорили, что левиты выбрали коэнов, чтобы те озвучивали народу их предписания, но Садок наотрез отказывался верить в это. Будучи убежденным в том, что они владеют всей полнотой знаний, и в левитах более нет необходимости, тем более после получения тайного слова, он сказал:

— Сегодня, мой господин, вы станете властелином мира, и мы, наконец, сможем изгнать этих паразитов, сидящих на шее вашего народа. Они не подчиняются вам, великому царю Соломону, не желают подчиняться даже законам, написанным для нас.

Соглашаясь с Садоком, что, если он заполучит тайное слово, в левитах, кои и раньше выступали против абсолютной власти Соломона, отпадет необходимость, царь решил принять сторону первосвященника:

— Раз они пошли против меня, став на сторону военачальников и Мариадона, то пускай с ними и отправляются. Как только получим слово, я объявлю, что в Урушалемском царстве им больше никто не будет платить десятину, и они вольны отправляться на все четыре стороны. Без средств к существованию они будут вынуждены покинуть Урушалем, а вы, верные мне коэны, единолично станете руководить всей духовной жизнью царства.

Садок удовлетворился ответом повелителя и с нетерпением ждал момента, когда тот получит тайное слово.

Прибыв в назначенное время к шатрам, Мариадон увидел, как священники вокруг ковчега произносят какие-то молитвы. В то самое время Соломон, восседавший на троне, смотрел в сторону северной стены дворца. Преданный ему Ванея, стерегущий покой государя, был удручен известием о неудачном покушении на Мастера.

Мариадон подошел к властителю, и они направились к ковчегу. Когда военачальник прошептал на ухо Соломону некое слово, тот, сияя от радости, шевеля губами, произнес его, и из ковчега начал появляться огромный демон Ашмедай. Повелитель собирался незамедлительно применить его в действии, разрушив одно из близстоящих зданий или даже стену дворца, но Мариадон поведал, что для этого необходим специальный ритуал, длительностью в неделю. Он являлся обязательным, и именно его пришлось соблюсти на сверенных границах царства совсем недавно. Подробно рассказав о ритуале, Мариадон напомнил о вольной для военачальников. Желая прежде проверить Ашмедая в деле, властитель приказал ему вырвать с корнем многовековое дерево и швырнуть его в лес. Демон без труда выполнил указание господина, после чего тот подписал указ, дарующий вольную одиннадцати военачальникам. Мастер поспешил покинуть Соломона, сияющего от радости, чтобы направиться в дом Дана, где уже все приготовились к путешествию в Савею. Проходя мимо покоев царицы, Мариадон дал знак одному из жрецов Македы. Пока он отвлекал стражников, государыня вместе с кормилицей, переодевшись в простые одежды, смешавшись с толпой торговцев, незаметно покинула дворец. Когда военачальники вместе с семьями собирались покинуть Урушалем, к дому Дана прискакали стражники. Получив тайное слово и уже считающий себя правителем мира, Соломон издал срочный указ гласивший, что первенцы каждого военачальника должны остаться в Урушалеме.

Военачальники возмутились указом и не соглашались покидать Урушалем без своих первенцев. Они готовились дать бой стражникам, но Мариадон попросил их воздержаться от насилия и отправляться в путь, заверив, что останется в Урушалеме и поговорит с царем. Подчинившись приказам Мариадона, военачальники с подписанными вольными, что должны были помочь беспрепятственно покинуть пределы царства, вместе с семьями заканчивали последние приготовления, прежде чем отправиться в Савею.

ГЛАВА 24. ПОСЛЕДНИЙ РАЗГОВОР МАРИАДОНА И МАКЕДЫ

После того как Мастер с военачальниками обсудили дальнейшие действия, он направился к царице, ожидающей его в одной из комнат. Мариадон не знал, как сказать Македе, что ей предстоит отбыть в путь без него, поскольку он вынужден остаться в Урушалеме, пока Соломон не отпустит первенцев военачальников. Завидев Мастера, Македа попросила няню оставить их, бросилась в его объятья.