Кристина Додд - Джентльмен-разбойник Страница 58

— Здесь никого нет, — прошептала Эликсабет. — Дом пуст.

— Слуги Фанчера должны прислать повозку. Думаешь, они въехали прямо в холл? — Эмея недовольно сморщила нос. — Мне не хотелось бы задерживаться и наводить порядок. — Она посмотрела на последний сундук. — Я почти закончила. Иди посмотри.

— Нет! Пожалуйста, леди де Гиньяр! — Девочка кинулась к ней, прижимая к худенькой груди фигурку лошади. — Не нравится мне это место.

Эмея оглядела пустую спальню.

— Но почему, детка?

— Из-за призраков!

Эмея рассмеялась, потом сообразила, что поступила бессердечно. Малышка действительно испугана.

— Клянусь, тут нет никаких призраков. Здесь никто не умирал. Дом новый, и когда мы жили здесь, никаких призраков не видели, — успокаивающим тоном сказала она.

Снова они услышали удар со стороны фасада.

— Тогда это сам дом, — прошептала Эликсабет. — Дом плохой.

— Милая, это не дом шумит. И не привидения. Или телега ударилась о стену, или… — Лицо Эмеи посветлело, когда эта мысль пришла ей в голову. — Или кто-то пытается привлечь наше внимание. Иди, посмотри, и расскажешь мне.

Эликсабет в испуге округлила глаза.

— Иди, — потрепала ее по спине Эмея. — Обещаю, никто не выпрыгнет из-за угла и не завоет.

Эликсабет сделала реверанс и выскользнула из комнаты.

Эмея закончила упаковывать вещи, оглядела комнату и усмехнулась. Эликсабет в этом доме пугали привидения. Эмею пугал мужчина, живший здесь с ней, и теперь, когда Рики умер, Эмея знала, что это место безопасно.

Когда она думала об Италии, о солнце, виноградниках, искусстве и музыке, ей хотелось плакать от радости. Она хотела расцеловать Эмму, которая все это придумала, и обнять лорда Фанчера, позволившего это осуществить. Но главное, ей было жаль расставаться с Элеонорой. Эмея молилась, чтобы та сохранила свои иллюзии о Сандре и Морикадии, поскольку если Элеонора когда-нибудь узнает, каков ее дорогой кузен на самом деле… Нет, добросердечная Элеонора не заслуживает таких огорчений.

Эмея посмотрела на дверь. Эликсабет уже должна была вернуться.

Неужели девочка упала и теперь не может идти?

Эмея нахмурилась.

Что за удары они слышали? Она… она послала Эликсабет в руки грабителей?

— Ох, Эмея. — Ругая себя, она вышла в коридор. — Какая ты глупая. Почему ты сразу об этом не подумала? — Леди де Гиньяр поспешила к лестнице, которая, поворачивая, спускалась вниз. Как и у Фанчеров, в доме была длинная высокая галерея, нависавшая над холлом.

В отличие от дома Фанчеров все здесь было белого цвета.

Ах, когда она доберется до Италии, цвет будет повсюду. Лаванда в вазах, стены цвета охры, с золотым декором, темно-синие бархатные шторы. Ей будет тепло, и она будет счастлива…

Детское тельце лежало на полу галереи.

Эликсабет!

— Господи! — Эмея подбежала к ней. — Что случилось? Ты можешь говорить?

Эликсабет застонала. Ее веки затрепетали и приоткрылись.

Кровь сочилась из полукруглой ранки на лбу.

Эмея провела вдоль раны пальцем. Похоже, что девочку ударили.

Эликсабет смотрела на фигурку лошади, зажатую в руке, и нахмурилась, ее взгляд затуманился.

— Ты помнишь, что случилось? — спросила Эмея.

Эликсабет подняла глаза.

— Леди де Гиньяр… откуда вы? Как я здесь оказалась?

Ее взгляд сосредоточился на чем-то позади Эмеи. Закричав, девочка изо всех сил попыталась сесть.

Эмея полуобернулась. Она мельком увидела кого-то… человека, сильного и высокого.

Он схватил ее сзади за воротник и талию.

Она завизжала.

— Что вы тут делаете? — кричала Эмея, выкручиваясь и пытаясь посмотреть на него.

Эликсабет заворчала, как собака, собиравшаяся вцепиться в кость, и схватила его за сапог.

Мужчина что есть силы пнул девочку, снова швырнув на пол.

Эмея с криком сопротивлялась.

Он поднял ее над балюстрадой.

На какой-то краткий миг она увидела мраморный пол далеко внизу.

Незнакомец разжал руки.

Жан-Пьер видел, как она ударилась об пол, издав сдавленный стон.

Эмея лежала ничком, вытянув руки в стороны. Кровь растекалась вокруг ее головы. Леди де Гиньяр не двигалась. Она была мертва и больше не могла распространять скандальные слухи о Мстителе.

Хорошая работа.

Ранив нескольких женщин и детей, Жан-Пьер нашел, что убийство не намного труднее.

Глава 40

Леди Фанчер, подъехав к замку Эмеи, остановила запряженную пони тележку и вынула корзинку. Эмея будет рада, и самое меньшее, что может сделать Элеонора, — это помочь подруге запереть дом, который она делила с Рики, и пожелать доброго пути в новую жизнь.

Было тихо. Слишком тихо. Не пели птицы. Нигде ни звука.

Никто не вышел приветствовать ее и помочь, потому что Эмея уволила всех слуг, заплатив им жалованье и снабдив рекомендациями.

Так что причин для беспокойства нет.

Элеонора притащила корзину к парадной двери, открыла ее и вошла.

— Эмея! — позвала она. — Эликсабет! — Ее голос эхом покатился по пустому дому.

Элеонора была так занята этой дурацкой корзиной, что сначала ничего не заметила.

Потом ей показалось, что она видит страшный сон.

Тело, покалеченное падением, в платье Эмеи, с ее яркими лентами в окровавленных волосах, с разбитым черепом.

Элеонора, закричав, приподняла Эмею.

Тело было еще теплым.

Она снова закричала.

— Элеонора, зачем ты приехала сюда? — Лорд Фанчер торопливо догнал жену, когда она шла по дворцу к кабинету Сандре.

Она не смотрела на него. Впервые в жизни она не обращала внимания на слова мужа.

Она, в конце концов, из рода де Гиньяр.

Но лорд Фанчер, должно быть, заметил выражение лица Элеоноры, или ее окровавленные руки или… или что-то еще, потому что силой остановил ее и спросил:

— Что не так? Что случилось?

— Эмея убита. Убита. — Элеонора повторила это, словно чтобы понять, что это правда.

— Ты не ошибаешься? — Фанчер покачал головой, словно не веря своим ушам.

Платье Элеоноры было испачкано кровью на груди, куда Элеонора прижимала разбитую голову Эмеи.

— Эмея убита, и я намерена сообщить об этом Сандре. Он должен поймать убийцу. Я не сомневаюсь: он сделает для этого все. — И она снова двинулась к кабинету Сандре.

Фанчер не пытался отговорить ее, но шел с ней рядом.

Двойные двери кабинета Сандре были закрыты, по обеим сторонам стояли стражники.

Элеонора ничуть не смутилась. Она взглянула на них и тоном, которого лорд Фанчер никогда в жизни не слышал, произнесла:

— Я леди Фанчер, урожденная де Гиньяр, кузина принца.