Кристина Додд - Джентльмен-разбойник Страница 61

Он резко поднялся.

— Что здесь происходит? — Он повернулся к вожаку отряда. — Квико, что ты сделал?

— Не знаю, Мститель это или нет, ваше высочество, — грубым голосом сказал Квико. — Это не мое дело. Но мы поймали ее в этом костюме и привезли к вам.

— Она леди! — сказал Сандре.

Пока он говорил, Эмма вспоминала Эмею. Она не забыла, что сталось с Эликсабет. Она ненавидела принца. В ярости Эмма шагнула к нему.

— Я Мститель, мерзкий убийца!

Квико взял ее за руки и оттащил назад.

— Я Мститель, — кричала Эмма, вырываясь, — все узнают, что вы гонялись за мужчиной, а вас одурачила слабая женщина!

Сандре явно растерялся, но попытался спасти положение.

— Это невозможно! Вы недавно появились в стране.

— Я пряталась в секретном логове.

— Ну и где это секретное логово? — Он разговаривал с ней как с двухлетней.

— Под склепом короля Ринальдо! — в запальчивости воскликнула Эмма.

— Что с ней делать, ваше высочество? — Квико кивнул двум стражникам, и они, подскочив к Эмме, вцепились в ее плечи и держали мертвой хваткой.

Эмма боролась что есть сил.

— Отпустите ее.

Стражники подчинились.

Сандре подошел к Эмме.

— А теперь, мисс Чегуидден, давайте сядем и поговорим как разумные люди.

Эмма рванулась к принцу, пытаясь выцарапать ему глаза.

Сандре увернулся в последнюю минуту. Из уха потекла кровь.

Это еще лучше, чем ездить по ночам в костюме Мстителя.

Стражники отреагировали раньше, чем она успела напасть на него снова.

Сандре ринулся вперед и так ударил Эмму по лицу, что у нее запрокинулась голова. Только потому, что стражники держали ее, она не упала навзничь.

— Сожалею, но вы заставили меня сделать это, — сказал Сандре.

— Я вас не заставляла. Вы любите калечить людей. — Эмма вспомнила, что он сделал с Эмеей, и жгучие слезы подступили к глазам.

— Извольте относиться ко мне с уважением! — сказал он.

— Вы убийца. Убийца! Никто вас не уважает. Вы убиваете людей, которые говорят правду. — Эмма вырывалась из рук стражников, чтобы снова наброситься на него. — Вы чудовище!

Стражники беспокойно переминались с ноги на ногу.

Рука принца снова поднялась.

Эмма собралась с духом.

Сандре на мгновение замер, потом, овладев собой, опустил руку.

— Скажите мне, кто на самом деле Мститель, и мы покончим с этим неприятным инцидентом.

— Я же вам сказала. Я Мститель. — Ясно было, что он ей не верил, но этот ответ давал ей какое-то дикое удовлетворение. — Я Мститель и отплачу за смерть Эмеи.

— Полагаю, ночь в темнице охладит ваш пыл и напомнит о надлежащем поведении будущей принцессы.

Будущая принцесса? Он еще на что-то надеется?

— Я никогда не выйду за вас! — отрезала Эмма.

— Посмотрим. — Сандре наблюдал за ней, словно оценивая ее решимость. Кровь красной струйкой текла по его бледной шее.

— И вы никогда не женитесь на мне. Я вам не подхожу. Я непослушная, а вы хотите именно послушания.

— Вы не знаете, чего я хочу.

— Знаю. Вам нужна молодая женщина из чужой страны, без родных, которые могли бы защитить ее. Вы будете оскорблять ее, обманывать, заставлять выполнять все, что вы требуете, зная, что у нее нет возможности сопротивляться. — Эмма перевела дух и немного тише добавила: — А когда она вам надоест, сможете избавиться от нее, как избавились от Эмеи, и никто ничего не заметит и не встревожится.

Удивленный Сандре поднял брови.

Эмму бросило в дрожь. Она поняла, что Сандре все еще считает ее идеальной женой.

— Эмея предупредила меня, что вы собой представляете, — закончила она.

Притворное благодушие Сандре исчезло, сменившись злобой.

— Отправьте ее вниз, — приказал он.

Эмма под конвоем Квико и другого охранника вышла во двор, потом через каменную арку и начала спускаться по узким лестницам, освещенным только факелами на стенах.

Низенький жирный человечек сидел в кресле, фальшиво насвистывая. Завидев Эмму, он осклабился, открыв черные зубы, и потрепал ее по подбородку, потом встал по стойке «смирно», сообразив, что позади тюремного отряда идет принц.

Принц вытащил большое железное кольцо с двумя ключами.

— Готзон, эта узница — моя.

Готзон нахмурился, но кивнул и, как только принц прошел, снова принялся насвистывать.

Они миновали еще одну лестницу. Факелы встречались все реже, принц Сандре взял последний.

— Мы не тратим свет на наших заключенных, — сказал он и пошел по коридору.

Эмма спотыкалась на неровных камнях и, проходя, рассматривала камеры. Решетки были толстые, черные и блестящие, будто их каждую неделю чистили.

Принц Сандре остановился перед одной дверью и распахнул ее ногой.

— Это особая камера. Мы бережем ее для самых важных заключенных. Говорят, сам король Ринальдо провел здесь свои последние дни. Как видите, — он махнул факелом внутрь, — условия весьма роскошные, тут есть кровать, чего в большинстве камер нет.

— Это же просто яма!

— Видели бы вы другие камеры. Но возможно, вы передумали и хотите возвратиться со мной наверх?

Оттолкнув стражников, Эмма шагнула внутрь.

Сандре кивнул, будто ничего иного не ожидал.

Дверь закрылась. Принц запер замок. Все тем же беспечным тоном он сказал:

— Истинное преимущество состоит в том, что ключ только у меня одного. Но меня вы презираете. Предпочитаете оказаться под надзором Готзона?

Желчь обожгла горло Эммы.

— Нет.

— Видите, я не так плох, как вы предположили, А теперь идите, сядьте на кровать. Здесь станет, совсем темно, когда мы покинем камеру. — Сандре повернулся и, хлопнув Квико по плечу, спросил: — Как твоя жена? Она оправилась от раны? Без нее мой кабинет весь в пыли.

Когда они уходили, Эмма заметила сочувственные взгляды стражников. Только Квико посмотрел на нее так, что ей захотелось сжаться в комок.

Прежде чем свет факела исчез, Эмма поспешила к койке и села. Здесь, в холодной сырости темницы, сказывалось падение со спины Старого Нельсона. Она тогда сумела прикрыть лицо руками, и от удара они покрылись большими кровоподтеками. Колено болело, поскольку она ободрала его даже сквозь костюм, и, кажется, повредила бедро.

Койка была узкая, одеяло тонкое, а темнота такая, что Эмма ничего не видела… но все слышала: как бегали по полу крысы, как текла по стенам вода, как насвистывал охранник наверху.

В животе у нее заурчало, и она вспомнила, что поела сегодня только один раз. Где-то рядом что-то разлагалось, и от запаха подкатывала тошнота.

Майкл жил здесь два года.

Где он теперь? И сколько времени ему потребуется, чтобы спасти ее?