Мэри Маргарет Кей - Индийская принцесса Страница 73

Аш увидел, как Манилал пролетает мимо, и услышал глухой удар столкновения и смятенные крики, когда толстяк на полном скаку врезался в группу преследователей. Но ему некогда было оборачиваться и смотреть, что там происходит. У него едва хватило времени, чтобы остановиться, спрыгнуть на землю, поймать падающую Анджули и, схватив ее за руку, броситься к заветному тоннелю с Дагобазом в поводу. Сарджи и Гобинд, соскочившие с лошадей, бежали следом за ними, а Букта стрелял, перезаряжал винтовку и снова стрелял…

После бешеной скачки в клубах пыли погруженный в тень каньон за стеной из камня и щебня казался местом очень тихим и мирным. Букта жил здесь последнюю неделю, и его немногочисленные пожитки аккуратно лежали на выступе скалы вместе с дробовиком и двумя коробками патронов. Его лошадь, стреноженная на местный манер скрученной полосой ткани, безмятежно щипала сухую траву, и все вокруг дышало странным покоем. Безопасное укрытие, со всех сторон окруженное горами, до которого можно добраться через единственный проход, настолько узкий, что даже один человек с хорошим мечом, не говоря уже о револьвере, в силах удержать его от целой армии…

Во всяком случае, так Аш считал раньше. Но сейчас, столкнувшись с действительностью, он утратил былой оптимизм, ибо они могли держать оборону лишь ограниченное время, обусловленное количеством имеющихся у них боеприпасов и воды. Первых, возможно, окажется достаточно, но запасов воды в такую ужасную сухую жару хватит ненадолго, тем более что они должны позаботиться о лошадях. Вероятно, Букта напоил свою лошадь и сам вволю напился из ручья в долине, но теперь этот источник недосягаем для них, а ближайший водоем – крохотный прудик с одинокой пальмой среди скал – находится в часе пути отсюда. У них остается только содержимое фляг, которое позволит продержаться какое-то время людям, но ничем не поможет лошадям. А ведь прошло уже несколько часов с тех пор, как Дагобаз пил в последний раз, и еще больше времени – с тех пор, как пил он сам.

Внезапно Аш снова остро почувствовал жажду, прежде ощущавшуюся всего лишь как легкий дискомфорт по сравнению с мучительными переживаниями этого насыщенного событиями дня. Но он не решился утолить ее из страха, что не удержится и выпьет до дна всю флягу, а поскольку очень скоро у них наверняка возникнет гораздо более острая потребность в воде, он должен потерпеть еще немного. Ближе к ночи выпадет роса, и тогда будет легче, но две вещи представлялись очевидными: им нельзя оставаться здесь, потому что без воды тихий каньон вскоре превратится из надежного укрытия в западню, и чем скорее они уйдут, тем лучше. После наступления темноты даже Букта вряд ли сумеет отыскать едва заметную тропу, которая ведет через горы, пролегая по непреодолимым с виду крутым склонам, узким выступам отвесных скал и усыпанным камнями высоким гребням.

Однако после их ухода ничто не помешает преследователям проникнуть в каньон через тоннель и продолжить погоню. Если только кто-нибудь не останется здесь, чтобы держать оборону, пока остальные…

Аш быстро взглянул на узкую расселину, сквозь которую они прошли минуту назад, потом снова перевел взгляд на Анджули – она бессильно упала на землю, едва он отпустил ее руку, и сидела с закрытыми глазами, привалившись спиной к стене каньона. В ее растрепанных волосах, припудренных серой пылью, он увидел белоснежную прядь, похожую на серебряный луч, прорезающий темноту. Лицо у нее было таким изможденным, что посторонний человек принял бы ее за старую женщину и не поверил бы, что ей всего двадцать лет.

Аш очень хотел, чтобы Анджули отдохнула здесь немного. Она явно нуждалась в отдыхе, как и все они – всадники и лошади, и, хотя в каньоне, раскаленном за день палящими лучами солнца, стояла удушающая жара, тень создавала иллюзию прохлады, и усталые лошади уже начали щипать пожухлую сухую траву. Но ничего не поделаешь, придется спешно продолжить путь. Несмотря на крутые горные склоны по обе стороны от них и громадную стену из камня и щебня, вздымавшуюся между ними и долиной, они по-прежнему слышали приглушенный треск винтовки Букты и редкие ответные выстрелы, свидетельствующие, что преследователи остановились и открыли по нему огонь.

Собственный карабин Аша был приторочен к седлу Сарджи. Он взял его, зарядил и, засунув коробки с патронами в одну из седельных сум, отрывисто проговорил:

– Сарджи, вы с Гобиндом и рани двинетесь дальше, а я сменю Букту и прикрою ваш отход. Букта должен пойти с вами, ведь только он знает дорогу, и… – Он осекся и осмотрелся вокруг. – Где Манилал? Что с ним случилось?

Ни Сарджи, ни Гобинд этого не знали. У них не было времени оглянуться, когда они вовсю погоняли своих выбившихся из сил лошадей, а достигнув укрытия среди валунов, они уже не видели, что происходит в долине.

– Букта не допустит, чтобы с ним приключилась беда, – уверенно сказал Сарджи. – Он никогда не промахивается, и скоро там будет полно мертвецов. Слышите? Он стреляет сразу, как только перезаряжает винтовку. Если мы трое вернемся и поможем ему, мы перебьем всех до одного.

– Нет, Сарджи, – отрезал Аш. – Предоставьте это дело мне. Мы явились сюда, чтобы спасти рани, и в первую очередь должны думать о ее безопасности. Мы не вправе рисковать ее жизнью. Пусть сейчас там всего лишь горстка солдат, но скоро к ним придет подкрепление с площадки для сожжения. Кроме того, с наступлением темноты все мы лишимся возможности продолжать путь, так что делайте, как я говорю, и не спорьте – у нас нет времени. Гобинд, позаботьтесь о том, чтобы рани-сахиба была готова тронуться в путь, как только здесь появятся Букта и Манилал. Ей придется ехать позади одного из вас, а потому, если есть сомнения относительно способности остальных лошадей вынести двух седоков, Сарджи должен сесть на Дагобаза и оставить мне какую-нибудь другую лошадь. Брось-ка мне вон тот карабин, второй мне не помешает… и патроны тоже… спасибо, Сарджи. Не останавливайтесь, пока не возникнет такая необходимость. Вы будете в безопасности, только когда удалитесь на изрядное расстояние от границы.

Он повесил на плечо два ружья, поднял с земли переметную суму и быстро ушел прочь, не взглянув на Анджули.

В узком извилистом проходе между камнями было очень тихо и царил полумрак. Тонкая полоска неба, видневшаяся высоко над головой, уже потускнела, и Аш подумал, что задолго до захода солнца здесь станет темно – слишком темно, чтобы видеть что-либо, – а тогда у него появится преимущество, поскольку любой человек, впервые здесь оказавшийся, наверняка застрянет у первого же резкого поворота, решив, что это тупик, тогда как сам он без особого труда проберется по расселине ощупью… если вернется обратно.