Сюзанна Энок - Уроки плохих манер Страница 73

Глава 20

Каким бы сильным ни был соблазн, леди должна хранить секреты своих друзей. Поэтому мой вам совет: выбирайте их очень тщательно. Очень трудно решить, в каком случае можно нарушить данное слово и стоит ли результат потери дружбы с человеком, которого вы предали.

— Снова едешь повидать Амелию?

Тереза остановилась на полпути к двери.

— Да, бабушка. Если останусь на обед, дам вам знать. — Девушка взялась за ручку двери.

— А как насчет концерта у Брюстера?

— Я пришлю свои извинения.

— Подожди минуту, Тесс. — Старая леди поспешно спустилась с лестницы. — Вот уже десять дней подряд ты наносишь визиты в Джеймс-Хаус. Думаешь, я не заметила, что на этой неделе ты отменила все послеобеденные встречи? Я уже не говорю о дюжине молодых джентльменов, которым ты даже не послала карточку с извинениями за то, что тебя не было дома, когда они приезжали.

— Я скучаю по кузине, — пояснила Тереза.

— А как насчет полковника Джеймса? Он к этому не имеет никакого отношения, я полагаю?

Тереза покраснела.

— Вы ведь знаете, что леди никогда не наносит визитов джентльменам. Это в высшей степени неприлично.

Бабушка Агнес улыбнулась.

— Однако леди наносит визиты своей кузине, в доме которой — так уж случилось — живет привлекательный холостяк. — Не переставая улыбаться, леди Агнес взяла с вешалки шляпку. — Я тоже очень скучаю по Амелии. Рамзи, я буду в Джеймс-Хаусе. Возможно, останусь на обед. Пришлю записку.

Улыбнувшись, дворецкий отвесил поклон.

— Я сообщу лорду Уэллеру, когда он вернется из парламента.

— Может быть, он тоже захочет к нам присоединиться. Вы подали хорошую идею, Рамзи.

— Благодарю вас, миледи.

Следуя за бабушкой к экипажу, Тереза с трудом удерживалась, чтобы не нахмуриться. Она надеялась наконец-то провести хотя бы какое-то время с Толли наедине. В присутствии Салли, Лакаби, лорда Гарднера, Вайолет, постоянно выпытывавшей у брата, что тот все время пишет, и Амелии, расспрашивавшей о том же, ему удалось за десять дней поцеловать Терезу всего лишь несколько раз.

Вот и сегодня ей наверняка придется сидеть весь день в гостиной с Амелией и бабушкой, обсуждая с ними всякую ерунду. Дьявол! Тереза начала понемногу закипать. Каждую ночь она мечтала о том, чтобы оказаться в объятиях Толли, а по утрам не могла дождаться, когда увидит его снова.

— Ну надо же, я проведу целый день с моими дорогими девочками, — с улыбкой произнесла леди Агнес, похлопав Терезу по колену. — О! Мы ведь можем отправиться на ленч к леди Примстед. Она говорила, что ее Леди Герцогиня скоро принесет котят. У этой кошки весьма претенциозное имя и необыкновенно красивые глаза.

— Да, — согласилась Тереза, пытаясь сохранить на своем лице улыбку, — звучит многообещающе. Но боюсь, мне придется остаться. Полковник Джеймс отказывается… разминать ногу, хотя это необходимо, а мне всегда удается убедить его пройтись немного по саду.

— Ты его уговариваешь, или ему нравится проводить время в твоем обществе?

Тереза испустила вздох.

— Все так непросто!

Леди Агнес фыркнула.

— Еще бы! А твоя старая бабушка не так глупа, как ты думаешь. Ты нравишься ему также сильно, как и он тебе?

— Это заметно? — спросила Тереза, ощутив некоторое облегчение.

— Просто я очень хитрая, — улыбнулась леди Агнес. — Если бы не этот окаянный Хаддерли, заставляющий всех думать, будто полковник Джеймс солгал о нападении на его отряд, я бы сейчас с нетерпением ждала объявления о помолвке. Несмотря на все обстоятельства, я очень рада, что ты осталась его другом.

О, если бы бабушка знала всю правду!

— Спасибо за добрые слова.

— Не стоит благодарности. Я не стану настаивать на том, чтобы ты сопровождала нас с Амелией на ленч.

— За это еще раз спасибо.

Леди Агнес покачала головой.

— Мне очень неприятно говорить тебе это, ибо я очень давно не видела тебя такой счастливой, но будь осторожна, дорогая. Жаль, если ты наконец отдашь свое сердце мужчине, а потом окажется, что в сложившихся обстоятельствах вам не суждено быть вместе.

Кивнув, Тереза обняла ее.

— Как же мне повезло, что у меня есть вы, бабушка.

— Да уж. И не забывай об этом.

Принимая во внимание тот факт, что Тереза даже не удосужилась узнать, дома ли Амелия, она была очень рада увидеть кузину в саду. Та срезала цветы. За десять дней, проведенных в Джеймс-Хаусе, она едва ли обменялась с кузиной дюжиной слов, а ведь они были так близки.

— Тесс! Бабушка!

— Мы приехали, чтобы пригласить тебя на ленч, — объявила леди Агнес, обнимая внучку. — Вернее, я.

Амелия перевела взгляд на Терезу.

— Благодарю. Он наверху, в восточной гостиной. Если ты знаешь, чем он там занимается, то я бы предпочла, чтобы ты рассказала мне об этом. Ибо мне не нравится, когда меня не пускают в комнаты в моем же собственном доме. И когда моя кузина делает все, что ей заблагорассудится.

— Это очень важно для него, — прошептала она Амелии на ухо. — Я бы непременно рассказала тебе, если б могла.

— То же самое говорит и Стивен, — поморщилась та. — Ох, да ступай уже. Разве могут какие-то ромашки сравниться с полковником Толли Джеймсом?

Терезу не пришлось просить дважды. Оставив Салли в саду, она взбежала вверх по ступеням, мимо спальни Толли, к двери восточной гостиной и нетерпеливо постучала в дверь.

Спустя мгновение она услышала, как скрипнули по полу ножки стула. В замочной скважине повернулся ключ, дверь отворилась, и перепачканные чернилами пальцы схватили Терезу за запястье. Затем Толли втянул ее в комнату и захлопнул дверь.

— Привет, — выдохнул он, прижимая девушку к стене и целуя ее.

Обвив шею Толли руками, Тесс с готовностью откликнулась на поцелуй. После целых десяти дней, в течение которых она была рядом и не имела возможности даже прикоснуться к нему, он казался таким желанным, что она обо всем забыла.

Однако спустя мгновение Тереза все же опомнилась.

— Лакаби ведь здесь нет?

— Я выгнал его за постоянное хождение из угла в угол. — Толли прижался лбом к ее лбу. — Я так рад, что ты не послушалась, когда я велел тебе держаться от меня подальше. — Он вновь неспешно поцеловал Терезу, дразня ее до тех пор, пока ей не стало трудно дышать.

— Я… я приехала не для того, чтобы отвлекать тебя от работы, — вымолвила она, застонав, когда руки Толли скользнули на ее бедра. Тереза ощутила его возбуждение, и у нее едва не подкосились ноги.