Мэри Маргарет Кей - Индийская принцесса Страница 83

Он позволил Букте считать, что у бхитхорцев нет никаких оснований связывать офицера-сахиба из стоящего в Ахмадабаде кавалерийского полка с исчезновением одной из вдов покойного раны. Но это было не так. Разве не некий капитан-сахиб Пелам-Мартин эскортировал будущих рани на бракосочетание и перехитрил рану и придворных советников в вопросе приданого и выкупа за невесту? И разве не некий офицер, носящий то же самое имя, недавно предупреждал нескольких представителей британской власти в Ахмадабаде, что, когда рана умрет, его вдов сожгут на погребальном костре? И разве не он отправил несколько телеграмм аналогичного содержания, составленных в резких выражениях?

Вдобавок в Бхитхоре знают, что хаким-сахиб прибыл к ним через Ахмадабад и что его слуга Манилал впоследствии дважды ездил в этот город за лекарствами, поэтому бхитхорцы непременно пошлют туда шпионов на поиски пропавшей рани. На самом деле об Ахмадабаде они подумают в первую очередь, а как только окажутся там, мрачно сказал себе Аш, они найдут сколько угодно свидетельств того, что он живо интересовался участью вдов, и почти наверняка выяснят, что и Гобинд, и Манилал останавливались в его бунгало. Это обстоятельство станет последним звеном в цепи доказательств, и, если он не ошибается, следующим шагом бхитхорцев станет убийство. Убийство не только Джули, но и его самого. И вероятно, Букты тоже.

Перспектива повергала в уныние, так как было несомненно, что Бхитхор будет действовать быстро. Визирь не позволит себе мешкать, и одни поисковые отряды наверняка уже спешат перекрыть все возможные пути бегства в Каридкот, тогда как другие скоро появятся в Гуджарате. Однако по здравом размышлении Аш решил, что самое лучшее (и, пожалуй, единственное), что он может сделать, – это вернуться в свое бунгало и нагло отрицать свою причастность к делу.

Джули придется поехать вперед с Гул Базом, а они с Буктой последуют за ними через несколько дней и прибудут в город со стороны Катхиявара, что находится в южной части полуострова, а не со стороны северных областей, граничащих с Раджпутаной. Другой ложью будет объяснение смерти Сарджи и потери лошадей.

Они скажут, что в последний момент переменили планы и направились вместе на юг и что Сарджи и лошади утонули при переправе через приливо-отливную реку и их тела, унесенные в море, сгинули в водах залива Кач. Глубокая скорбь Аша о гибели друга (искренняя, видит Бог), не говоря уже о потере весьма ценной лошади, более чем убедительно объяснит, почему он утратил интерес к судьбе бхитхорских рани.

У него еще осталась значительная часть отпуска – недели, которые он собирался провести с Уолли, путешествуя по горной местности за перевалом Ротанг. Путешествие придется отменить: следующие неделю-полторы он должен провести, праздно болтаясь по военному городку, избавляясь от ненужных вещей и неспешно готовясь к отъезду в Мардан, дабы продемонстрировать всем, кому интересно, что ему нечего скрывать и он не особо торопится покинуть Ахмадабад.

Появление новой женщины на половине слуг вряд ли возбудит особое любопытство, если вообще будет замечено. Кому придет в голову, что высокородная дама, дочь махараджи и вдова раны Бхитхора, согласилась жить среди слуг-мусульман под видом жены носильщика? Скорее всего, соглядатаи понаблюдают за Ашем несколько дней, следя за каждым его шагом, и в конечном счете придут к заключению, что он не только не принимал участия в похищении, но и вообще выбросил из головы историю с бхитхорскими рани сразу после того, как отправил телеграммы, и больше ничего не намеревался для них делать. Они вернутся в Бхитхор и доложат об этом визирю, который направит свое внимание в какую-нибудь другую сторону. И Джули будет в безопасности.

Жаль, путешествие по горам сорвалось. Уолли будет разочарован. Но он поймет, что друг ничего не мог поделать, и они смогут отправиться в поход в следующем году. У них полно времени…

Приняв решение, Аш лег у входа в гробницу, чтобы ни человек, ни животное не могли зайти внутрь, не разбудив его, и заснул еще до того, как взошла луна. Сегодня он спал спокойным сном без сновидений, зато с Анджули дело обстояло иначе: она трижды кричала ночью, одолеваемая кошмарами.

В первый раз Аш, разбуженный приглушенным воплем, стремительно вскочил на ноги и увидел, что гробница наполнена холодным сиянием. Взошедшая луна стояла над огромным проломом в куполе, и при лунном свете он увидел, что Анджули скорчилась у дальней стены и закрыла лицо руками словно в попытке отгородиться от невыносимого зрелища. Она стонала: «Нет! Нет, Шу-шу, нет!..» – и Аш обнял ее, дрожащую всем телом, и крепко прижал к себе, укачивая и бормоча ласковые слова. Наконец ужас оставил Анджули, и впервые за последние несколько страшных дней она не выдержала и разрыдалась.

Постепенно поток слез иссяк, и он унес с собой часть нервного напряжения. Вскоре девушка расслабилась, затихла, и через минуту Аш понял, что она снова заснула. Двигаясь очень осторожно, чтобы не разбудить Анджули, он прилег рядом, не размыкая объятий и прислушиваясь к ее неглубокому дыханию, потрясенный ее худобой.

Они что, морили ее голодом?.. Зная рану и визиря, Аш не исключал такой вероятности. При этой мысли в голове у него помутилось от ярости, и он крепче обнял истощенное тело, некогда такое гладкое, упругое и пленительно изящное, каждый изгиб, каждую линию которого он исследовал руками и губами с замирающим от восторга сердцем.

Меньше чем через час Анджули начала ворочаться, метаться и снова проснулась, пронзительно выкрикивая имя Шушилы. А незадолго до рассвета, когда в гробнице царила тьма, ибо луна больше не заглядывала в нее, девушка оказалась во власти кошмара в третий раз и, проснувшись в непроглядном мраке, принялась отчаянно вырываться из рук Аша, словно вообразила, что это враги схватили ее и тащат к погребальному костру – или к жаровне, где среди углей зловеще светится добела раскаленная кочерга.

На этот раз Ашу потребовалось больше времени, чтобы успокоить Анджули. Она тесно прижалась к нему, дрожа от пережитого ужаса и умоляя обнять ее покрепче, и физическое желание, которое некогда пылало между ними живым огнем, а ныне казалось утраченным, внезапно вспыхнуло в нем с такой силой, что в тот миг он с готовностью пожертвовал бы надеждой остаться в безопасности, лишь бы овладеть девушкой и достичь состояния телесной умиротворенности – и на время забыть обо всех мучительных проблемах.

Но исхудалое тело в его объятиях не выказало ответного желания, и Аш понял, что если возьмет Анджули сейчас, то только насильно, потому что она отпрянет от него и воспротивится. Он понимал также, что, если даст волю своей страсти и сумеет вызвать у нее отклик, их ситуация, и без того тяжелая, еще более усугубится: как только стоящие между ними преграды рухнут, для них станет почти невозможно держаться порознь в ближайшие дни. Однако, если они хотят отвести от себя любые подозрения, совершенно необходимо, чтобы следующую неделю Джули провела в одной из хижин для слуг позади бунгало и чтобы он даже не приближался к ней. Если их увидят вместе, не миновать беды, а потому так даже лучше. У них будет вдоволь времени для любви, когда они поженятся и все кошмары останутся в прошлом.