Екатерина Мурашова - Глаз бури Страница 88

– Ну, я думаю… – протянул Туманов.

– Ну ладно, давайте дальше целоваться, – вздохнула Софи. – Что ж вы остановились-то? Вы теперь не пьяны, как тогда, я драться не стану. Или вам не нравится?

Туманов молча толкнул Софи на кровать. Сам отошел к столу, поддернул рукав и поднес запястье к огоньку свечи. В комнате жутко запахло паленой кожей. Вопрос в глазах сидящей Софи сменился ужасом. Она толкнулась руками, подбежала, ударила Туманова по локтю. Дико взглянула на огромный серый волдырь с розовой каймой.

– Михаил, что?! Что это?! Почему так?!

– Ты, Софья… Ты ведь девица, так? Ты не понимаешь… не знаешь этих игр. Еще чуть-чуть и я взял бы тебя… Тебя, Софья!!!.. Так, как брал шлюх в лондонском порту…

– Михаил… Миша… Что я…

– Ты тут не при чем. Я! Во мне все дело, – сдерживая бешенство, клокотавшее прямо в горле, сказал Туманов. – Я не могу иначе. Я говорил: душа во мне корежится. Понимаешь? А-а-а! И понимать тут тебе нечего. Поправляй по-быстрому одежки и катись отсюда. Быстрей! Быстрей! Пока меня боль и разум держат! Быстрей же, ежкин корень! Сани тебе Иннокентий спроворит…И чтоб духу твоего тут…

Софи выпрямилась, вытянулась в струну перед сгорбившимся от страдания мужчиной, и в этот миг они стали почти одного роста.

– А теперь, Михаил, выслушай меня… Я не позволю тебе…То есть, я хотела сказать, никуда я не пойду… Если ты не хочешь теперь целоваться, считаешь: не надо; значит, забудем все, будем друзьями, как было, – в этом месте Туманов хрипло захохотал. – И, как же так, Миша… – в голосе Софи против ее воли прорвались жалобные, писклявые нотки. – Ты же не только с проститутками был… С графинями тоже, я знаю… Почему ж…

Туманов горько улыбнулся.

– Я, Соня, когда про портовых шлюх сказал, назвал самый уважаемый мною класс женщин. Они – честные по-своему, работа у них тяжелая, опасная, заработки так себе. Семью многие содержат. Я их, можно даже сказать, уважаю. Никогда не обидел, даже когда пенни лишнего не было, расплачивался честно. А эти… которые графини-княгини… Да тьфу на них! От жиру, от безделья, от гнилости внутренней… О чем ты…

От усталости и потрясения Софи слушала откровения Туманова, как будто в бреду. При этом, почему-то помня его вопрос, тщательно фиксировала собственные чувства. В груди и в животе ворочались мохнатые зверьки с острыми коготками. К тому же тошнило и перед глазами плавали какие-то голубые кольца. Перекрывая все остальные ощущения, безумно чесалась правая пятка. – «Да, в романах все это как-то иначе!» – промелькнула почти ироническая мысль. То, о чем говорил Туманов, то, что физически ощущала она сама, не укладывалось не только в светские, но и вообще ни в какие рамки.

«Слышала бы Элен, о чем он говорит с девушкой сразу после того, как… как собирался… собирался лечь с ней в постель… А о чем говорит с мужем сама Элен перед тем как лечь с ним постель? – неожиданно подумала Софи. – Непременно поинтересуюсь».

Она решительно наклонилась, скинула туфлю и с наслаждением почесала пятку. Туманов глядел на нее с немым удивлением.

– Чешется страшно! – объяснила Софи. – Должно, гвоздь вылез.

– Сказала б, я б почесал, – примирительно буркнул Туманов, по-видимости уже совершенно успокоившийся. – Давай сюда, забью гвоздь-то. Чего ножки калечить…

– Вам надо мазь наложить, – сказала Софи, беря Туманова за руку и разворачивая к свету обожженное запястье. – Вон как набухло! Сюртук завтра нельзя надеть будет. Вот глупый-то Мишка! – закончила она, наклонилась и коснулась горячей кожи сухими губами. Туманов застонал.

– Больно?! – испугалась Софи. – Простите! Я сама не знаю…

– Не больно! Нет! – Туманов ошалело замотал головой. – Нельзя! Нельзя, Софья! Я же… Я же здоровый, мишка-медведь, могу наплевать на все… Уходи! Уходи, Христом Богом тебя молю!

– А вот и не уйду! – усмехнулась Софи. Теперь она отчего-то ощущала не только свою власть над ситуацией, но и освобождение от груза, тяготившего ее последние месяцы. – Что ж теперь бежать? Что еще переступить осталось? Вы ж не глупы, Михаил, и меня узнать за это время успели. С точки зрения морали я уж все переступила. А физические положения тел… Какая разница? Это для меня не важно…

– Дура! Какая ж ты все-таки дура! – Туманов замычал и замотал головой.

Софи засмеялась, протянула руку и погладила мужчину по жесткой щеке.

– Говорите быстрей, что мне следует делать, и покончим с этим…

– Тебе? Тебе ничего не следует делать, – лицо Туманова было злым и отстраненным и казалось в этот миг как-то особенно некрасивым. Софи видела это, и одновременно понимала, что ей нет до этого никакого дела. Тело и душа казались пустыми и легкими, наполненными горячим паром. «В принципе, я, наверное, могла бы сейчас летать…» – подумала Софи.

Туманов усадил ее на высокую кровать (Софи едва удержалась от того, чтобы поболтать ногами), спустил платье с плеч, осторожно расшнуровал лиф и обнажил грудь девушки. Сразу стало непривычно и зябко, но прикосновения жестких горячих пальцев не были неприятными. И все же Софи отвела руки мужчины от своего тела.

– Подождите, пожалуйста. Я знаю, что нужно… – Софи подбирала слова, но вовсе не казалась испуганной. Она явно хотела понять. – Я знаю, что в платье неправильно… Можно что-нибудь испортить, порвать, Аннет станет на меня сердиться. Для этого нужно переодеваться в ночное. Но у меня ж тут ничего нет… А Таню вы прогнали…

– Я просто сниму с тебя все… – хрипло сказал Туманов. От слов Софи, от ее непринужденной позы у него пересыхало во рту и кружилась голова. Он старался не смотреть на девушку, но необычная белизна ее обнаженной кожи против воли притягивала взгляд. «Как поля под снегом или выбеленное небо в пустыне, – подумал Туманов. – Не хочешь, а смотришь… Весь мир застит…»

– Кажется, это нехорошо, – рассудительно заметила Софи. Потом вздохнула. – Впрочем, что ж сделать, если у меня здесь нет ночной рубашки. Вы ведь не припасли? – Туманов ошалело помотал головой. Отыскать в Доме Туманова ночную рубашку не представляло из себя проблемы, но сама мысль об этом… – Но это будет нечестно! – продолжала размышлять Софи. – Если про вас не врут, то вы в своей жизни наверняка видели сто голых женщин. («Больше! Куда больше!» – не удержавшись, самодовольно подумал Туманов.) Я тоже видала, и, право, они все мало чем друг от друга отличаются… Поэтому сперва раздеваться будете вы… ты, Михаил! – неожиданно закончила Софи.

– Я?! – Туманов моргнул от удивления, но тут же внутренне согласился с ней. Он ведь заранее ожидал, что с Софьей все получится иначе, нежели с другими. Вот и получилось. Впрочем, того, что она в своем нынешнем положении станет им командовать, он предположить не мог. Что ж, пусть будет, как она хочет!