Серая мышь для магната - Жанна Софт Страница 12

— Она миллионерша, и ей почти тридцать. Полагаю, Мальвина не будет тебе в тягость, — отзываюсь на выпад брата, — Или ты забыл, какие планы у нас на этот брак?

— Да плевать мне на ваши планы! — вскидывается Самойлов дерзко, — Я собрался отлично провести время с этой красоткой, и вы не помешаете. Чёрт возьми, я взрослый человек!

Брат вдруг повышает голос, и кое-кто из гостей недоумённо оборачиваются на нас.

Мать в недоумении прикрывает лицо рукой и качает головой.

— Ты ведёшь себя как капризный ребёнок, — максимально сдержанно отвечает женщина и кидает в мою сторону молящий взгляд.

Но что я могу сделать? Если этот глупец решил ради лёгкой интрижки похерить работу почти сотни человек в течение года?

— Плевать, — блондин отмахивается от слов Киреевой и перехватывает со стола пару бокалов решительно, — А теперь дайте пройти!

Мама бессильно отступает в сторону, а я в недоумении почти утратил дар речи. Вот что за…?

Краем глаза вижу, как стремительно идёт официант с огромным подносом, полным тарелок с блюдом из чёрной каракатицы.

План созревает мгновенно.

— Влад! — окрикиваю брата, аккурат в тот миг, когда Самойлов оказывается на траектории движения официанта.

Самойлов оборачивается и с широкой улыбкой салютует мне бокалом. Мол, я сделаю это тебе назло, и ты меня не остановишь!

Этот его манёвр оказывается сокрушительным для официанта, который тут же налетает на Влада, что выскочил буквально ему под ноги и остановился. Мужчины сталкиваются. Посуда летит на землю, бокалы и тарелки бьются. Оба падают, под изумлённые вздохи окружающих.

Всё замирает на миг, и тут же приходит в движение, когда Самойлов изумлённо выдыхает:

— Нога!

Его лица почти не разглядеть от разводов, что оставила чёрная морская тварь, слетев с подноса. Порядка дюжины каракатиц упали на блондина, перемазав его лицо, волосы и одежду. Официант спешно встаёт, извиняется.

Мы все спешим на помощь брату, пытаемся его поднять. Кто-то подставляет стул, и осторожно усаживает Самойлова. Среди гостей обнаруживается доктор, и во всей этой суете, я не сразу понимаю, что Влад дёргает меня за руку, привлекая внимание.

Поворачиваюсь к брату, а тот шепчет одними губами:

— Иди к ней. Она меня ждёт, — от боли Самойлов сильно побледнел, но, честно говоря, особого чувства вины у меня не было.

Ведь я только что отсрочил самую большую ошибку в его жизни.

— Где? — мрачно насупившись, спрашиваю, пока доктор присаживается у ноги Самойлова, и ощупывает лодыжку и галиностоп.

— В беседке. На холме, — бормочет Влад, болезненно морщась.

— Так больно? — меж тем, спрашивает оказывающий помощь.

Но вместо ответа брат вдруг теряет сознание от боли.

— Похоже на перелом, — констатирует гость, обращаясь к моей матери и Эльвире, что была уже тут как тут.

Я слышу это уже на окраине шатра.

Что же, перелом — это надолго. Надо использовать это время. И потратить его на очистку мозгов обоих. Особенно девушки.

На ходу перехватываю пару бокалов с шампанским и следую к беседке. Отличное место, чтобы уединиться. Влад умел пустить пыль в глаза, и очаровать любую. Забавно, что в этот раз девушку даже соблазнять не надо. Она уже готова ко всему.

Я не был профаном по части женщин. И знаю точно одно: нельзя недооценивать женское коварство.

Ступив на ступеньки, ведущие к беседке и приметив её, на миг замедлился.

Она казалась красивой. Неземной. Необычной. Поэтому Самойлова так повело. Янина обладала некой особенностью и ни на кого не была похожа. Россыпь веснушек на белоснежной коже, мягкий овал лица, открытое, по-детски наивное лицо. Девушка выглядела гораздо моложе своих лет, но вместе с тем оказалась весьма прозорлива. Раз умудрилась вскружить голову Владислава всего за сутки.

В моей памяти свежо воспоминание о её признании. И я, в отличие от брата, точно знал, с кем имею дело.

Услышав мои шаги, девушка оборачивается и улыбается. Но, по мере того как я приближаюсь к беседке, её улыбка меркнет.

— Это вы? — удивлённо выдыхает она.

— Вы снова ожидали увидеть не меня, — усмехаюсь сухо и вхожу в беседку, протянув рыжей бокал на высокой ножке, — Но да, это я.

— Где Влад?

Тёплый свет фонариков, которым опутана беседке, оставляет блики на её волосах, и они снова будто горят.

— Он очень хотел прийти, но не смог, — отвечаю уклончиво, оставив свой бокал на перила беседки позади себя.

— Почему?

— Нелепое стечение обстоятельств, — пожимаю плечами, — Столкнулся с официантом и, кажется, получил перелом лодыжки.

— Какой ужас! — девушка удивлённо вскидывает брови, — Я должна пойти к нему!

Делает, было шаг на выход из беседки. Позволяю ей обойти меня и только потом устало говорю:

— Его уже везут в больницу, вам не успеть.

Она поворачивается и разочарованно вздыхает, потирая лоб.

— Как жаль, что всё так вышло…

— Он прислал меня вместо себя. Мне вы не рады? — усмехаюсь криво, разглядывая девушку.

Что же, Влад прав. Поплыть здесь было отчего. Крепкое юное тело, изящные формы, чувственные изгибы.

Янина ловит мой взгляд и качает головой.

— Я не… знаю.

— Выпейте, — киваю на бокал в её руке, — И мы с вами поговорим.

Глава 11

Янина

Явление Киреева с шокирующими новостями возвращает меня с небес на землю. Реальность щёлкает по носу, заставляя одуматься. Я примерно понимаю, зачем здесь этот человек. И как внезапно и не вовремя Самойлов получил такую травму! Неужели сам бог против моей интрижки?

Послушно делаю большой глоток из предложенного бокала и понимаю, что уже немного пьяна. Тело ватное, а страх словно бы приглушён и стоит на минималке.

— Я знаю, зачем вы здесь, — дерзко заявляю, облизнув губы от кисловатой шипучки.

Киреев вскидывает бровь, обжигая меня привычно тяжёлым взглядом.

— Да? И зачем же?

— Это как в женских романах, — продолжаю, уверенная в своей правоте, — Нужно убрать с шахматного поля мешающую пешку, и тогда в ход идут все методы. Я права?

Андрей Викторович усмехается, опираясь бедром о перила беседки. Только сейчас у меня есть возможность как следует рассмотреть его. Грубые черты лица, заметные скулы, иссиня-чёрные волосы вьются, но мужчина пытается всячески их уложить в причёску. И каждый раз проигрывает. Но самым ярким в его внешности, пожалуй, можно назвать глаза. Ярко-голубые, но сейчас в полумраке, словно прозрачно- серые.

Киреев источает опасность. Прежде вся мощь этого человека была направлена не на меня, и я не догадывалась об этой животной и пугающей энергетике. Ощущаю себя букашкой на пути гиганта.

— Не понимаю, о чём вы, — сухо отвечает Киреев.

— Ну как же. К главной героине,