Ким Лоренс - За неделю до любви Страница 13

Мужчина увидел их и остановился. На его красивом лице появилось удивленное выражение.

— Извините, я не знал, что у Люси гости…

Миранда увидела его взгляд, переместившийся с нее на Джанни, а затем и на играющего рядом с ними ребенка. Она не успела объяснить, что это вовсе не милая семейная сценка. Джанни ее опередил:

— Люси уехала.

Миранда уловила в его тоне явную неприветливость, исключающую дальнейшее знакомство, однако мужчина этого как будто не понял.

— Нет?

— Нет.

Ей уже довелось убедиться, что Джанни Фицджеральд за словом в карман не лезет. К тому же, если ему было угодно, он говорил лаконично, можно сказать, грубо.

— Может, она забыла отменить заказ? — предположила Миранда.

Вновь прибывший печально покачал головой:

— Скорее всего, мой брат забыл предупредить меня. Его помощь постоянно создает проблемы. Он ничем, кроме компьютерных игр, не интересуется.

— Вы не хотите поставить коробку на стол? Она выглядит тяжелой.

— Спасибо.

— Меня зовут Миранда. Я присматриваю за домом в отсутствие Люси.

— Джоуи Чендлер. — Молодой красивый блондин вытер руку о джинсы, прежде чем протянуть ее Миранде. Она улыбнулась и пожала руку. — Люси покупает у нас овощи.

— Она действительно что-то об этом говорила.

— Мы не используем вредные удобрения. — Молодой человек взял неправильной формы морковку, лежащую сверху, и протянул ее Миранде с таким видом, словно предлагал драгоценность. — Люси всегда берет коробку овощей по понедельникам и пятницам.

Миранда взяла грязноватую морковь и продемонстрировала интерес, который можно было бы сравнить с интересом ее сестры при виде дизайнерской обуви.

— Они выращены здесь?

«Если ее интерес наигранный, она замечательная актриса», — подумал Джанни.

— Сколько они стоят?

Парень назвал цену, которая показалась Джанни грабительской, однако Миранду это не испугало.

— Я возьму, как всегда, — живо сказала она.

— Хорошо, но вам, возможно, понадобится заказ побольше? Семья и все такое? — Молодой человек посмотрел на Джанни.

— Нет, он не со мной… мы не… обычный заказ вполне подойдет, спасибо. Сколько я вам должна?

— Я расплачусь, — заявил Джанни.

Он нахмурился, шаря по карманам наброшенного на спинку стула пиджака. В ее голове словно щелкнул выключатель.

Неужели она опять упустила знаки, как в случае с отцом?

Небогатый, но впечатляющий жизненный опыт сделал Миранду более наблюдательной, и она замечала те вещи, которые, как правило, не привлекали внимания других людей. Джанни носит дорогую одежду, но ездит на колымаге, хотя, по словам Лайама, у него была «большая-большая машина». Теперь он «потерял» свой бумажник. Все выдавало в нем человека, чья жизнь недавно круто изменилась.

Может быть, ему просто некуда податься? Может быть, как и ее отец, он лишился работы или даже дома? Джанни Фицджеральд не первый человек, который не хочет это обсуждать.

Миранда приняла импульсивное решение.

— Все в порядке, — спокойно сказала она. — Я заплачу. — Молодая женщина достала банкноты из кошелька и протянула их молодому человеку.

— Значит, я привезу обычный набор в понедельник? — уточнил он.

— Да, это было бы прекрасно. — Миранда проводила Джоуи, обсуждая с ним следующий заказ.

Думая о мужчине, который остался в доме, и его возможных трудностях, она была застигнута врасплох предложением парня.

— Выпить в пабе? — переспросила она.

— Где-нибудь в восемь тридцать. Я встречаюсь с друзьями. Мог бы заехать за вами, если хотите…

Готовая отказаться Миранда подумала: «А почему нет?»

Вернувшись в дом, она сразу же заявила:

— Послушайте, я подумала. Вы правы — в доме всем нам хватит места. — Миранда потянулась к кофейнику и налила себе кофе. — На самом деле вы даже окажете мне услугу.

Пораженный столь внезапной переменой настроения, Джанни с подозрением посмотрел на нее:

— Я могу оказать вам услугу?

— Да. Коттедж расположен чуть ли не у черта на куличках, и по ночам мне одной будет страшно…

Убежденный, что он что-то упустил — непонятно только, что именно, — Джанни накрыл ладонью свою чашку, чтобы Миранда не положила в нее сахар.

— Вы не производите впечатления нервной дамочки, — бросил он.

Она отвела взгляд:

— Значит, я хорошо притворяюсь. Послушайте, вы хотите остаться или нет?

Джанни нахмурился.

— Я хочу остаться, — признался он.

— Вот и хорошо. Уверена, мы сможем не встречаться, если захотим. Дом достаточно просторный. — «Кого ты пытаешься убедить, Мирри?» — В общем, я оставляю вас и иду к лошадям.

Это только откладывало неизбежное, тем не менее остаток утра Миранда провела с животными. В какой-то момент появился Лайам и выразил желание прокатиться на ослике, но Миранда не успела ответить, поскольку следом пришел его отец:

— Пойдем со мной, Лайам.

— О, я могу за ним присмотреть. — Она хотела избегать, по возможности дольше, отца, но не сына.

Джанни взял мальчика за руку. В его глазах застыл холод.

— Мне не нужна няня. Лайам пойдет со мной.

Миранда смотрела, как он уходит, чуть ли не волоча за собой упирающегося малыша, и негодовала. Как он груб! В чем его проблема? Поведение Фицджеральда могло свидетельствовать чуть ли не о том, что она хотела украсть ребенка.

Что же касается Джанни, он мог идти куда угодно, лишь бы подальше от нее.

Работая как можно медленнее, Миранда наконец зашла в дом, но лишь затем, чтобы взять ключи от машины. Люси упоминала о еженедельном фермерском рынке в близлежащем городе. Миранда собиралась там побывать, и возможность хоть на время покинуть коттедж показалась ей чрезвычайно привлекательной. Поэтому она решила отправиться туда не мешкая.

В доме Миранда гостей не обнаружила, хотя, честно говоря, искала не слишком тщательно. Оставив на кухонном столе записку, где ее можно найти, она уехала.

Рынок действительно оказался превосходным, и Миранда несколько часов с наслаждением бродила вдоль прилавков.

Вернулась она после шести и обнаружила на кухонном столе остатки ужина. Из находящейся рядом гостиной доносился шум.

Миранда поставила сумки на пол, вытащила сладости, которые купила для Лайама, и направилась в гостиную. Несколько мгновений она, незамеченная, простояла возле двери, чувствуя, как щемит у нее сердце при виде мальчика, уже одетого в пижаму. Взвизгивая от удовольствия, он бегал по комнате, преследуемый отцом, опустившимся на четвереньки и изображавшим быка.