Измена. Обманчивое превосходство - Дина Павлова Страница 21

Любимая тут же потирает руки, после чего, как бы опомнившись, нежно целует меня в губы:

– Не сомневалась. Теперь остается самое важное.

– Это что?

– Подготовка, – протягивает Лера, направляясь на кухню. – Иди мой руки, я пока налью суп.

Суп – это здорово. Лера в последнее время стала готовить и даже не заикается о прислуге! Плохо что готовит Лера отвратительно. И прислугу приглашу скоро я сам.

– Ну так что?

На столе тарелка бурды, но я все равно беру ложку и хлеб. Главное, это хлеба побольше. И масла сверху.

– Ты сейчас должен сосредоточиться и вспомнить, что твоему папе нравилось в Рите больше всего. – выдает Лера, а у меня брови на лоб лезут. Интересная заявочка.

– Зачем?

– Ну как зачем? Перед тем как Ритку подставить, надо самой заиметь приличную репутацию. Иначе не поверят.

– А ты врать собираешься что ли? – я на сто процентов уверен что если Ритка реально опростоволосится, то имидж Леры не будет иметь никакого значения. Но если нет…

– Не врать, а правильно преподносить информацию.

– Преподносить пока что нечего, – махнув рукой, начинаю есть суп.

– Ну это пока что. Но сначала нам нужно обдумать мой имидж. Так что рассказывай все про Ритку.

Глава 23. Лера

Слушая пространные рассуждения Аркаши об взаимоотношениях между его родителями и Ритой, я прихожу к выводу, что, во-первых, ни черта он не знает и не хочет знать о них всех. Ему плевать на свою семейку! И плевать на все то, что важно любому другому сыну или дочери, мужу или жене.

Во-вторых, его родителям много и не надо. Я уверена что они цепляются за каждую соломинку его внимания. А Аркаша… Аркаша и так самый красивый. Его самодовольство даже у меня вызывает удивление. Так что со мной он общается еще неплохо, скажем так, зря я жалуюсь. Скажу больше, если брать во внимание его характер, то он и вовсе влюблен как мальчишка!

Что касается отца Аркаши, то никакой он не моральный урод! Он самый обычный мужчина, еще и с огромным терпением. Чего только стоит история как он каждый раз возвращал всеми правдами и неправдами водительские права Аркаше, когда тот, по молодости, садился за руль подшафе. Потом уже, когда родился первый ребенок, Рита очухалась, да и отец понял что Аркаша будет рисковать не только своей жизнью.

С двух сторон прижали, так что «веселым» он больше не ездил. Рита пригрозила разводом, а отец – что Аркаша отправится дворы мести или пасти гусей.

Правда это было первая и последняя ситуация, когда Аркашу попытались воспитать или переделать. И которую он до сих пор простить не может. Как так! На него, взрослого человека, и надавили. На самом деле я тут на стороне папаши. Ну кому приятно если твой сын умрет в глупой автокатастрофе!

Родители Аркаши очень много недополучают внимания и понимания с его стороны. И, уверена, были бы рады, если бы он вел себя попроще. Проблему я вижу. И как манипулировать этими идиотами, тоже. Так что через полгода родоки Аркаши мне еще ручки целовать будут. Осталось только самой им понравиться. Но тут проблем я не вижу, я умею ладить с людьми. Когда хочу этого.

Аркаша доедает суп, а я, чувствуя огромное удовлетворение от собственного ума и хитрости, начинаю ему объяснять, как будем реализовывать мой план.

– Когда приедем к твоим родителям, ты, главное, не спорь. Я буду с ними говорить, может что-то приукрашу…

– В смысле не спорить? – хмурится. Не сомневаюсь что он не то чтобы спорить любит… Он обожает демонстрировать чувство собственной важности. И даже если он не прав, все равно все должны слушать именно его. Но тут надо малость перетерпеть.

– В смысле не надо опровергать мои слова! – вижу по глазам, не понимает. Да что ж такое! – Короче! Приедем к твоим родителям, молчи и слушай. Даже если ты решишь что то, что я говорю, неправда, не поправляй меня.

На это у Аркаши вытягивается лицо:

– Это что ты там плести собралась?!

– Не плести! А восстанавливать семейные отношения.

– Кого и с кем? – цедит сквозь зубы. На тебе! Только со всеми моими доводами согласился, но как только речь коснулась реализации плана, он тут же на попятную!

– Надо восстановить отношения между тобой и твоими родителями! Между тобой и детьми, – подаюсь вперед. – Чтобы все тебя любили, чтобы перед тобой прыгали на задних лапках! Чтобы верили. Тебе и мне. Иначе как ты собираешься подставлять Риту?

– Я собираюсь? Это ты собираешься! А я представления не имею что надо для этого сделать, – с психу кидает ложку на стол, та со звоном летит на пол, – Да я даже не понимаю, из какой области твои наметки! Я конечно дочери тогда сказал что у нее мать гулящая. Но давай будем откровенны, – разводит руками, – Кому эта медсестра из психушки вообще сдалась? Да и Рита скорее всего фригидная, самцы ей нафиг не уперлись.

– Даже если фригидна, это ничего не значит! Есть масса женщин, кому и на смертном одре мужик нужен! Лишь бы штаны были в доме, – говорю с уверенностью. Уж я-то в этом всем прекрасно разбираюсь, – Так что родители поверят.

– Во что поверят?

– Что Ритка гулящая. Может она проституткой станет?

На эти слова Аркаша начинает ржать в голос, будто я сказала какую-то глупость.

– Ну ты как ляпнешь. Нашла проститутку! Не станет она проституткой!

– Ну хорошо, не проституткой, – задумываюсь, – Хотя этот вариант тоже не стоит отметать… А например на деньги, которые она получает за детей, пускай мужиков содержит! А что? Раз ее так, за деньги, не пользуют… Пусть она кого-то пользует. Если она никому не нужна, если она неликвид, то вариант вполне себе годный.

Аркаша задумывается. Мне кажется что эта мысль не видится ему настолько безнадежной. Он задумчиво кивает:

– Ну допустим. Даже если она и правда деньги будет спускать на альфонсов. Как это доказать отцу? Можно конечно анонимными звонками или фотки прислать. Отфотошопленные… Но и отец не дурак. Если он нас вычислит…

– Ты слишком прямолинеен! – закатываю глаза. Вот дал бог жениха, который понятия не имеет как надо плести интриги! – Мы вообще не должны всего этого касаться.

– Тогда как он это узнает?

– Через детей, Аркаш! Все просто. Ты говоришь что сын – это любимый внук дедушки. А дочка? – я уже смеюсь в лицо. Ну как можно быть таким дураком? – Ни за что