Коллекционер бабочек в животе. Часть вторая - Тианна Ридак Страница 26

— Спасибо, но я мог сам забрать… потом. Стоп! Если ты мне привезла платье, значит твои вещи у меня? Я завтра тебе их пришлю на работу…

— Хорошо, — спокойно согласилась Лора.

— Брошь оставь себе, пожалуйста, а платье я возьму. Scusa (с итал. — прости), меня ждут!

Ренато поспешил догонять Марту, которой сейчас было всё равно, с кем он общался у подъезда. Она прекрасно поняла, проходя мимо, что девушка ждёт именно его. Это могла быть любая поклонница его таланта, тайно влюблённая в талантливого художника и фотографа, да мало ли кто…

— Я тут подумала, — сказала Марта, когда Ренато начал открывать входную дверь, держа под мышкой пакет с платьем. — Мне нравится имя Галатея, как вам — Галатея, а?

— Пигмалион и Галатея, в этом что-то есть. Проходите, пожалуйста. Тут слева можно снять вашу обувь и это — cappotto.

— Это пальто!

— Ну, да… Кухня, салон тут, можете быть хозяйкой. Студия там, — Ренато показал на лестницу ведущую на второй этаж.

— Спасибо. А Галатея не та, что ожила из камня благодаря Афродите, а нереида — одна из множества дочерей…

— Sì, esatto, non me ne sono reso conto subito! (с итал. — Да, точно, как я сам сразу не догадался!) — воскликнул Ренато. — Zar, то есть — царь, морской царь Нерей и океанида Дорида, это их дочь. Галатея жила у берегов Сицилии, влюбилась в молодого Ациса. Его потом убил циклопе Полифем.

— Циклоп, без «е», — поправила его Марта и добавила. — Вы хорошо знаете мифологию. И мне нравится, что этот миф красиво заканчивается. Правда, циклоп придавил Ациса скалой, но Галатея превратила его кровь в серебристый ручей. Ручей впадал в море, а это уже была её стихия, собственно так они и соединились. Красивый всё-таки миф.

— Очень. У Рафаэля есть картина «Триумф Галатеи» — финал этого мифа. Вы хотите такой портрет или фото?

— Нет, ну это будет слишком, да и зачем мне копия, пусть и с моим лицом. Вы спросили про имя, мне нравится Галатея, но я не хочу это связывать с мифом. Может, всё-таки не портрет, а фотки?

— Я думаю, — Ренато начал подниматься по лестнице одновременно ища что-то в телефоне. Марта, распаковав привезённую с собой еду на кухне, тоже поднялась в студию. — Как вам эта бабочка? — Ренато тут же показал ей фото на экране телефона. Он уже без помощи Нелли мог подбирать образы бабочек, пусть для этого ему требовалось больше времени, но всё же. Это Melanargia galathea, — произнёс он гордо, радуясь тому, что так быстро смог сам найти роскошный «экземпляр».

— Она бесподобна. Чёрно-белые крылья по рисунку напоминают шахматную доску. У меня есть похожее платье, кстати…

— У меня тоже есть…

У Марты округлились глаза и Ренато поспешил пояснить.

— Это не моё, я мужчина, а это там, armadio — гардероб. Un momento! — и он тут же пошёл искать нужное платье, подбирая в мыслях цвет фона для фотосъемки. Потом решил, что лучше всего взять виниловый фон с трёхмерным изображением сказочного леса. Он ещё не успел его применить ни разу, сегодня как раз пригодится.

Марта оценила платье, держа его в руках, понюхав перед этим. Благо Ренато всегда держал вещи в чистоте. После последнего своего короткого запоя, когда он всё свалил в большую кучу, вещи пришлось сдавать в химчистку, и теперь они пахли лёгким цветочным ароматом.

— Мне нравится, — Марта крутилась возле огромного напольного зеркала, не давая Ренато делать ей причёску. Она всё больше напоминала ему Мерилин Монро, когда та была ещё с тёмными волоса. На тех редких чёрно-белых фото, совсем юная, работающая на военном заводе, или выходящая первая раз замуж в шестнадцать лет. Марта, даже будучи в два раза старше, могла запросто стать её двойником. Но опять же, Ренато не хотел копии, он искал что-то индивидуальное, что можно подчеркнуть или выделить. Никаких ярких губ, знаменитых стрелок на верхних веках, такой же причёски.

— У вас голубые линзы? — Ренато наконец понял, что его так притягивает в цвете глаз Марты — необычный голубой оттенок.

— Очень заметно?

— Нет, потому что я такое всегда вижу, но думаю, что надо ваш цвет попробовать… завтра. Пока только выпрямим волосы, хорошо?

— Как скажите, я полностью вам доверяю. Вообще поверить не могу, что так всё удачно совпало: давно к вам собиралась на фотосессию.

— Tempo al tempo — говорят в Италии, это означает «всему своё время», — ответил Ренато.

Марта не могла скрыть свой восторг по поводу нового образа. Ренато удалось создать его на загляденье всем модницам, обожающим лёгкость и воздушность. Несмотря на чёрно-белые краски платья, белоснежная кожа и чёрный цвет волос Марты стали основой, и в итоге её запросто можно было сравнить с бабочкой Меланаргией галатеей. Кадр за кадром, смена поз, мимики, жестов…

Ренато заменил фон на тёмно-синий, потом передумал и убрал всё, оставив декоративную кирпичную стену покрашенную в тёмно-серый цвет. Ему хотелось немного эротики с каплей грубости, без лишних атрибутов, лишь приглушённый свет уличного фонаря.

Ренато, не говоря ни слова, подошёл к Марте и порвал платье в районе декольте, обнажив её грудь наполовину. Тёмные ареолы сосков, сквозь дорогое белое кружевное бельё привлекли его взгляд, Марта не могла этого не заметить. Она пребывала в лёгком шоке от происходящего, но продолжала держаться, не позволяя эмоциям взять верх. Ей было интересно, чем это в итоге закончится. Ренато разорвал платье и снизу, от коленки до бедра, и попросил снять трусики.

Марта стояла босиком, в разорванном платье, с поплывшим макияжем, от того, что Ренато вылил на неё полтора литра воды из пластиковой бутылки, благо догадался и набрал тёплой. Под ноги накидал охапку искусственных разноцветных клиновых листьев, но они смотрелись как настоящая опавшая листва.

— Вам должно быть страшно, — сказал Ренато. — Нет! Стойте! Хотите выпить? Вино, водка, ликёр?

— О, нет, спасибо, дайте мне насладиться этим безумием на трезвую голову, — не успев войти в образ жертвы, ответила Марта.

Ренато одобрительно кивнул, подняв большой палец вверх и пошёл за мелом. Он понял, чего ему не хватает для полноценного кадра. Минут пятнадцать он ещё рисовал, на декоративной кирпичной стене, огромное крыло бабочки.

— А почему только одно? — поинтересовалась Марта, присев на диван и с удовольствием закурив. Курила она редко, только если очень нервничала или была на кураже. Сейчас же внутри неё было что-то совсем иное, не схожее ни с чем до этого по